За окном черный вечер - разверстая пасть...

Схватившись за голову, я отворачиваюсь от чудовища. Глубоко дышу, подхожу к окну. За стеклом уже начинает подниматься рассвет. Тонкая бледная полоса висит над самой линией горизонта. Черные оголенные стволы деревьев и пышные елки, как никогда, похожи в этот час на армию, боязливо ждущую нападения.

Если кандидат на роль сказочного принца читал хотя бы одну статью, посвященную моей истории, то мои нынешние дела плохи. У меня нет шансов оправдаться. Несмотря на умение лгать, не уступающее умению журналистов искажать правду и извращать истину умелым замалчиванием и расстановкой акцентов.

Сон не приходит. Не желает спасти мой разум от кошмарной действительности. Ворочаясь с боку на бок, я пробую вспомнить, что украшало стены в нашем с Джейкобом жилище. В нашей спальне. Какого вообще цвета там были стены? Однако стоит мне подумать о Джейке или о нашем доме, как в голове вновь щелкает выключатель и мысли погружаются в вязкую темноту.

Зеркало истины - один из трех древнейших артефактов, потерянных еще во время Первой Магической войны. Подчиняясь силе опытного мага, оно может не просто показать будущее, но и возможности его достигнуть. Однако в ненадежных руках становится опасным оружием. Можно ли назвать надежными руки двух подростков, что как всегда сунули любопытный нос не в свое дело?

Бета: seed

— Иисус, твою Черчилль, Христос! Виски! — Чуть не подпрыгнул на месте Джейми. — Чёртов дядюшка, у него есть погреб с виски! Погреб с виски! Мечта всего моего детства! Ай да дядюшка, ай да прохвост! Я бы ни за что не умер, если бы у меня был погреб с виски.

бета: Тэя

Я посмотрела на Эдварда, и мне показалось, что он предпочёл, чтобы я пешком добиралась до замка, но он был хорошо воспитан, поэтому протянул мне руку, и я оказалась перед ним в седле.
Никогда ещё дорога обратно не была для меня такой пыткой.
Ведь до этого и не было Эдварда Каллена.

Я считала так же, но не стала ничего отвечать ему. Отодвинув свою тарелку, я тоже встала – сидеть за столом наедине с Эдвардом Калленом мне совсем не хотелось. К тому же, без буфера между нами в виде Ренесми, мне становилось гораздо сложнее держать себя в рамках вежливой беседы: по необъяснимым причинам, его присутствие выводило меня из привычного равновесия, заставляя задумываться о вещах, о которых я предпочла бы забыть раз и навсегда.

Название фф: «Голоса мертвых»
Автор фф: NightRaven
Автор рецензии: Shantanel
Редактор рецензии: Lega

После изучения лингвистики в университете Белла находит работу в одном из издательств Нью-Йорка. Оно опубликовывает романы Э. Мейсена, которые сразу становятся бестселлерами. Но никто не знает, как выглядит автор...

Новая версия «Красавицы и Чудовища». Отец Беллы, вторгнувшись в чужое поместье, продает ее жизнь за спасение своей собственной. Вынужденная прожить всю свою жизнь в имении Эдварда, Белла в конце концов понимает, что ее участь более чем приемлема. На земле, пропитанной магией, она скоро узнает, что все не такое, каким кажется.

Елена вся напряглась в его руках, словно стрела, что была готова сорваться в любой миг. Как пружина, сжатая до критического предела. Громко дышала прямо в его лицо, большие карие глаза искали что-то в его глазах. Вот на ее лице мелькнул испуг, когда Деймон крепче сжал свои руки вокруг ее локтей.

— Мы выполняли очередной пункт в списке… Я пытался научить её водить мотоцикл, а она разбилась… Мы были в пригороде Лондона… в поместье Малфоя… там, где я учил вас кататься на байке и... Она разбилась…

Эдриан искренне надеялся, что достаточно повторил слово «разбилась», чтобы изложить историю максимально ярко и убедительно, но засомневался:

«Следует ли сказать об этом ещё раз?»

И предпочёл перестраховаться:

— Она разбилась…

И тут меня осенило: «Волки слышат мысли друг друга. И чувства тоже. Эта бомба должна уничтожить всю стаю. Как просто и как страшно».

Я вспомнила себя в шестнадцать. Это было за год до моего переезда в Форкс. Господи, да по сравнению с Ренесми, в шестнадцать я была просто идеальным ребенком! Мои проблемы начались позже – с знакомства с Калленом, ранней беременности и скоропалительной женитьбы, которая в конечном итоге не принесла никому из нас счастья.

- Дело в том, что мой жених и Розали – брат и сестра, - продолжила объяснять Элис.
- Это хоть что-то, а Эсми причем тут?
- Эсми нашла Розали.
- Хм… Я смотрю, Эсми везет на находки.
Это точно! Меня, Элис, эту Розали… Вот бы она еще путь домой нашла – это было бы здорово.

– Это начиналось медленно, – я обвожу пальцем обручальное кольцо. – Очень медленно… а теперь…
– А теперь вы собираетесь пожениться, – заканчивает он мою фразу – мягко, но в тоне слышится и что-то мрачное. Эдвард крепко сжимает губы, потом неохотно улыбается.

- Боже, верни мне мои джинсы и рубашку, - пробормотала я со стоном.
- Что ты сказала? - спросила Элис из-за спины, где они с Джулией застегивали на мне амазонку.
- Нет, ничего.
Это был кошмар чистой воды.

Но ведь я уже пережила все это! И мучительное чувство потери, и неудовлетворенные желания, и чувство одиночества и пустоты. Это все давно в прошлом. И один звонок не может изменить этого. Нужно взять себя в руки и повести себя как взрослый человек, которым я по сути и являюсь. Просто позвонить и рассказать все как есть. В конце концов, от этот зависит будущее человека, которого мы оба любим до умопомрачения.

Прошло уже две недели, как я нахожусь в девятнадцатом веке и живу в загородном поместье вместе с Элис и Эсми. И это не сон – это моя реальность. Вчера меня официально признали здоровой и разрешили сегодня спуститься к завтраку. Наконец-то я смогу покинуть свою «вынужденную тюрьму», выйти из комнаты и прогуляться по окрестностям.

- Все настолько плохо? – слабо произносит вампир, облизывая пересохшие губы. – А я столько всего не успел… До конца года у меня в планах было очень сильно тебе надоесть, - к концу предложения он вновь стонет, едва не разрывая белую простынь. Утробное рычание, идущее прямо из его грудной клетки, разрезает тишину комнату громогласным лезвием. Откидывается на подушки через несколько секунд, громко и рвано дышит. Прикрывает на мгновенье глаза.

Она посмотрела мне в глаза, видеть, как ее деликатные и мягкие черты лица исказились от боли, было душераздирающе. На секунду появившаяся печальная улыбка спала.
— Эдвард, — всхлипнула Эсми и, обнимая, кинулась ко мне. — Ты нужен нам.