В конце февраля в подземельях было особенно мерзко. Зимний холод еще никуда не делся, а весенняя сырость уже тут как тут. Стены коридоров были слегка влажными, что особенно хорошо чувствовалось, когда тебя к ним прижимали.

Муромец шептал мне в ухо какие-то непристойности на смутно знакомом языке, а я тоскливо думала, что хорошо бы сейчас посидеть у очага в домике Мерлина с «Прикладными основами ветвления Круциатуса» и чашкой имбирного чая, да примерить водолазный костюм.

Ноги отчаянно мерзли.

За углом послышались шаги. Я поморщилась, когда переусердствовала с заклятием супер-слуха, и чуть не оглохла от очередного страстного комплимента дурмстрангца. Шаги принадлежали Снейпу.

— Блэк! — после паузы рявкнул полный гнева голос. Я избавилась от чар обостренного слуха и оттолкнула Муромца.

— Профессор Снейп, — Муромец нисколько не смутился и даже отвесил шутливый поклон.

— Вы что себе позволяете?! — прошипел Снейп, опасно прищурив глаза. Его лицо пошло пятнами. — Почему вы здесь после отбоя, Муромец?! Вы хотите исключения?!

Муромец выдержал его взгляд.

— Я должен немедленно отвести вас к вашему директору! — заявил Снейп, упорно не глядя на меня.

Муромец ухмыльнулся.

— Я сам найду дорогу.

— Нахальный мальчишка! — сквозь зубы процедил Снейп, метая молнии из глаз. — Идите за мной!

Тот явно не собирался никуда за ним идти. Дело попахивало дракой, а это в мои планы никак не входило. Я предпочитала участвовать в драках, а не провоцировать их.

Я вклинилась между ними двумя.

— Отпустите Муромца, профессор, — сказала я, встречая его полный ярости взгляд.

— Вы, Блэк, идите в гостиную. С вами я поговорю позже.

Я скрестила руки на груди.

— Вы меня слышали?!

Я не двинулась с места.

— Идите в чертову гостиную! — Снейп в два шага подлетел ко мне и схватил меня за руку, чтобы убрать с дороги к дурмстрангцу.

— А ну, не трогайте ее! — Муромец выхватил палочку. Снейп среагировал мгновенно и наставил на него свою, продолжая одной рукой держать меня.

Кажется, ситуация выходит из-под контроля.

Экспеллиармус!

Палочка Муромца улетела в другой конец коридора. Он уставился на Снейпа, который не произнес ни слова.

Я дернулась, но пальцы мертвой хваткой сжимали мое запястье, наверняка оставляя синяки.

— Отпустите Муромца, — негромко сказала я, глядя прямо ему в глаза.

— Идите в гостиную, — в свою очередь процедил мне Снейп.

Здесь что, конкурс на упрямство?

Я принялась дергаться, наступила ему на ногу и двинула локтем в ребра.

Муромец бросился за своей палочкой. Вот они, чистокровные колдуны. И в голову не пришло, что можно подойти и дать в глаз.

— Да уймитесь вы, Блэк! — рявкнул Снейп, хватая меня обеими руками, но держа, тем не менее, на приличном расстоянии от себя. — Экспеллиармус! — в одной его руке было зажато мое запястье вместе с палочкой, и я в последнюю секунду скорректировала его движение, чтобы наверняка попасть в Муромца. — Проваливайте на корабль! — крикнул ему Снейп, когда понял, что без жертв ему с нами двумя не справиться.

Судя по пылающим глазам Муромца, он проваливать не собирался. Страстная настойчивость была именно тем, что мне в нем сразу понравилось. И тем, что мне сейчас очень мешало.

Империо!

Дурмстрангец развернулся, подобрал свою палочку и ушел.

Снейп потащил меня в кабинет.



Он бросил меня на стул.

— Что вы устроили?!

Я потерла запястье.

— Что я устроила?

Снейп долго сверлил меня взглядом. Я думала, он начнет про Муромца и мои угрозы по поводу завтрашнего испытания. Но он воспринимал ситуацию шире.

— Вы, Блэк, совсем обнаглели? То вы ломитесь ко мне в дом, пьете мой чай, то вновь съезжаете с катушек, начинаете меня ненавидеть — я даже не могу понять, за что, — и мстить. Вам когда-нибудь надоест надо мной издеваться?

Ха! Никогда!

— Я вам не мщу, — скривилась я. — У меня просто было свидание.

Я выдержала его долгий тяжелый взгляд.

— Хватит, — как-то тихо, и оттого страшно, сказал Снейп. — Уходите. И никогда не возвращайтесь.

Я осталась сидеть.

— Хорошо, давайте поговорим откровенно. Да, я специально притащила Муромца в подземелья. Да, я знала, что вы нас поймаете.

— И зачем вы это сделали? — хмуро спросил Снейп, когда я замолчала, думая, решусь я ему сказать, или нет.

— Затем, что я сформулировала, чем мне не нравится ваш патронус, — сказала я и проигнорировала его фырканье. — А тем, дорогой профессор, что означает он одно. То, что когда вы нянчились со мной на дополнительных занятиях — вы делали это ради Лили. Когда вы вытирали мне сопли после очередного косяка — вы снова делали это ради Лили. Когда выносили на руках из Запретного леса — вы опять делали это ради Лили. Вы любите во мне Лили. А не меня.

Я не знала, что он хотел ответить на это заявление. Я даже не видела его лица, всю речь произнеся своим найковским кроссовкам.

Закончив, я резко встала и, не глядя на него, ушла. Залезла на Запертую башню и, как дура, проревела битый час.



Единственные полчаса, которые мне удалось поспать этой ночью, были наполнены кошмарами. И это были не кошмары Тома — в этом сне я приносила в жертву гигантскую двухметровую докси, у которой почему-то были жабры. Потом я долго варила из них зелье, а вышла уха.

Я проснулась с мутной головой и опухшим лицом и даже разрешила Кричеру замазать мои мешки под глазами водостойким тональником.

На улице было пасмурно. Сырой февральский ветер пронизывал насквозь. Диггори и Делакур дрожали осиновыми листами, не спасаемые никакими согревающими чарами. Крам кутался в меховой плащ. На мне под мантией был термостойкий водолазный костюм — очень хороший, с самоувеличивающимися и самоускоряющимися ластами. Я закинула маску с суточным запасом кислорода за плечо и отчаянно зевала, не давая Скитер сделать нормальный кадр.

Бэгмен произнес речь и попросил отдать золотые яйца из первого испытания.

Я подавилась зевком, потому что моего при мне не было. Я вообще не знала, где оно. Последний раз я его видела, когда братья Криви с помощью старого радиоприемника пытались перенастроить его вопль на нужные частоты, чтобы приманивать фестралов.

Наконец, официальная часть церемонии закончилась, и мы нырнули в темные пучины озера.

Ни одна из русалок не пыталась меня остановить. А все почему? Потому что ночью я ходила вокруг озера и вслух, с выражением читала статью из маггловского журнала о зверском противозаконном глушении крупной рыбы. Потом достала калькулятор и прикинула масштабы подводного взрыва исходя из того объема взрывчатки, который у меня остался после кражи Арки.

Я добралась до пленников первой.

Здесь был Сириус для меня, Гермиона, очевидно, для Крама, Чжоу для Седрика — интересно, это потому, что они были вместе на балу? И маленькая светловолосая девочка для Делакур.

Сириус, мертвенно бледный, завис в озерной пучине. Сейчас он удивительно напоминал Регулуса со старой школьной фотки. Я подумала, что тело бедного дяди Рега так и болтается среди инфери, и что надо бы его оттуда достать.

Предаваясь этим сентиментальностям, я пропустила момент, когда мимо меня пронесся Седрик. Он застыл на мгновение, глядя на пленников.

Потом решительно тряхнул головой и схватил Гермиону.

Ого-го.

Русалкам это не понравилось. Они рванули за ним, воинственно помахивая трезубцами.

Непорядок.

Я разогналась и выхватила у одной трезубец. Подсекла другую. Ударила древком в живот третьей.

«Не пора ли всплывать?» — предложил Том, который наблюдал за мной дистанционно с берега.

Я включила супер-ускорение — как ласт, так и свое, магическое, и рванула к Сириусу.

Русалки немного поотстали.

Я поглядела на Чжоу и маленькую девочку. Так, высшего балла мне за этот конкурс уже не получить. Если меня обгонят Седрик и Крам — не обидно. Но Делакур меня обогнать не должна!

Я схватила одной рукой Сириуса, второй — девочку, заморозила перед русалочьими носами воду в лед, сбив их с траектории, и рванула на поверхность.

Хе-хей!

Дельфинчиком выскочила над водой и, поддерживаемая Левиоссой Тома, приземлилась на пущенный Криви летающий скейт. Хорошая штука, а.

Не знаю уж, чего эта Флер полезла ко мне обниматься после конкурса. И вовсе не благородство мной двигало. Чего она.

К счастью, от моих выкрутасов отвлекли внимание Крам и Диггори, которые устроили эффектную драку прямо на понтоне.