Я смотрела на него, широко раскрыв глаза. Понимание того, что я хочу его поцеловать, шарахнуло по моему сознанию. Нервно переводя взгляд с его глаз на губы, я выдохнула.

- Да, Кал… Эдвард, – быстро исправилась я.

Он наклонился ко мне еще ближе, обхватил мое лицо своими ладонями и легонько, почти незаметно, коснулся моих губ своими. По моему телу пробежал электрический разряд, мелкая дрожь пронзила меня, а глаза самопроизвольно закрылись.

История первой любви, которая стала для Беллы и Эдварда единственной. Они испытали много боли и совсем немного счастья. Неужели единственное, что останется между ними, - старый дневник и традиция Эдварда дарить Белле валентинку четырнадцатого февраля?

У Хагрида появились маленькие питомцы, он просит Гриффиндорскую троицу о них позаботиться. И наши герои называют зверьков именами студентов Хогвартса, а одного назвали Снейпом. Да только самочка была единственная, и её назвали Гермионой. Вот тут-то и начинается путаница!

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

- Но ты даже не хочешь, чтобы я была Джульеттой, - мой тон не был обвиняющим – мне больше никого не хотелось обвинять.
- Разумеется, я хочу, чтобы ты была Джульеттой, - сказал он, проводя пальцем вдоль голубой жилки на тыльной стороне моей кисти. Взгляд его изумрудных глаз был искренним. – Просто мне жаль, что Ромео – не я.

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

Белла Свон переезжает к отцу в небольшой городок Форкс. Она не предполагала, что именно там привычная жизнь, идущая по накатанной колее, оборвется, и знакомая всем девушка умрет. Ей придется заставить себя родиться заново.

Эдвард делает шаг вперед, оставляя прошлое позади, но он еще не знает, с чем ему придется бороться, когда он захочет вернуть все назад.

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

Белла не специальный агент, работающий на правительство. Она работает сама на себя и убивает всех, кто так или иначе портит ей жизнь. Что произойдет, когда она возьмет в заложники Эдварда Каллена - агента ФБР? Месть по-прежнему будет прожигать ее сознание?

- Да, она, можно сказать, родилась под Эйфелевой башней. - Она погладила свою дочь по голове, а та лишь сделала недовольное лицо.
- Романтично-то как.

Если бы Баффи следовала своей заготовленной речи, то не спрашивала бы почему. Она знала. Спайк говорил ей это достаточно часто в прошлом. И даже тогда, когда она в лицо опровергала истинность его слов, слышать их всегда означало чувствовать мурашки на спине. Поэтому и не планировала предоставлять ему возможность сказать их теперь. Черт с этим планированием…
– Ты – мое Дитя.

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

Эдвард рухнул на снег лицом вниз. Дышать было нечем. От кашля его выворачивало наизнанку. Лёгкие горели так, что казалось, они сейчас взорвутся, и сердце выскочит из груди, переломав рёбра.
Это был самый тяжелый финиш в его жизни. Только бы всё это было не зря...

И поворот.
Ау! Больно! Что за?
Я врезалась во что-то. Неужели стена. Я вроде ее прошла…

- Убирайся! – лицо Эдварда просто пылало гневом, он прожигал взглядом свою пассию, но она не обращала на него совершенно никакого внимания. Её чересчур накрашенные глаза презрительно сощурились, когда она смотрела на то, как я подхожу к ним и нежно касаюсь напряженной руки Каллена.