Многие утверждают, что первая любовь нередко бывает трагичной или может печально закончиться… Я убедилась на собственном опыте в правдивости этих слов. Мой первый раз не стал исключением: любимый человек публично унизил перед всей школой и втоптал мое сердце в грязь, уничтожив все светлое от первой любви. Как после этого не сломаться, спросите вы? Я решила построить новую жизнь, начать все с чистого листа.

– А мне кажется, ты пойдешь по стопам отца, – поддразнила я.

Карлайл был гинекологом.

- Никогда. И не мечтай. - Эдвард шутливо взъерошил мне волосы. - Гинекология меня не привлекает. Я не знаю, что должно случиться, чтобы я избрал подобную специальность.

Я смотрела на него, широко раскрыв глаза. Понимание того, что я хочу его поцеловать, шарахнуло по моему сознанию. Нервно переводя взгляд с его глаз на губы, я выдохнула.

- Да, Кал… Эдвард, – быстро исправилась я.

Он наклонился ко мне еще ближе, обхватил мое лицо своими ладонями и легонько, почти незаметно, коснулся моих губ своими. По моему телу пробежал электрический разряд, мелкая дрожь пронзила меня, а глаза самопроизвольно закрылись.

История первой любви, которая стала для Беллы и Эдварда единственной. Они испытали много боли и совсем немного счастья. Неужели единственное, что останется между ними, - старый дневник и традиция Эдварда дарить Белле валентинку четырнадцатого февраля?

У Хагрида появились маленькие питомцы, он просит Гриффиндорскую троицу о них позаботиться. И наши герои называют зверьков именами студентов Хогвартса, а одного назвали Снейпом. Да только самочка была единственная, и её назвали Гермионой. Вот тут-то и начинается путаница!

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

- Но ты даже не хочешь, чтобы я была Джульеттой, - мой тон не был обвиняющим – мне больше никого не хотелось обвинять.
- Разумеется, я хочу, чтобы ты была Джульеттой, - сказал он, проводя пальцем вдоль голубой жилки на тыльной стороне моей кисти. Взгляд его изумрудных глаз был искренним. – Просто мне жаль, что Ромео – не я.

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

Белла Свон переезжает к отцу в небольшой городок Форкс. Она не предполагала, что именно там привычная жизнь, идущая по накатанной колее, оборвется, и знакомая всем девушка умрет. Ей придется заставить себя родиться заново.

Эдвард делает шаг вперед, оставляя прошлое позади, но он еще не знает, с чем ему придется бороться, когда он захочет вернуть все назад.

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

Белла не специальный агент, работающий на правительство. Она работает сама на себя и убивает всех, кто так или иначе портит ей жизнь. Что произойдет, когда она возьмет в заложники Эдварда Каллена - агента ФБР? Месть по-прежнему будет прожигать ее сознание?

- Да, она, можно сказать, родилась под Эйфелевой башней. - Она погладила свою дочь по голове, а та лишь сделала недовольное лицо.
- Романтично-то как.

Если бы Баффи следовала своей заготовленной речи, то не спрашивала бы почему. Она знала. Спайк говорил ей это достаточно часто в прошлом. И даже тогда, когда она в лицо опровергала истинность его слов, слышать их всегда означало чувствовать мурашки на спине. Поэтому и не планировала предоставлять ему возможность сказать их теперь. Черт с этим планированием…
– Ты – мое Дитя.

Все, что интересовало Джона после полуночи, кроме все еще ноющего живота: какого хрена он ляпнул Шерлоку, что первое апреля - это день смеха.

Эдвард рухнул на снег лицом вниз. Дышать было нечем. От кашля его выворачивало наизнанку. Лёгкие горели так, что казалось, они сейчас взорвутся, и сердце выскочит из груди, переломав рёбра.
Это был самый тяжелый финиш в его жизни. Только бы всё это было не зря...