За окном бушевал промозглый осенний ветер, налетевший ледяным потоком с севера. Бабье лето подошло к концу, и теплые сентябрьские деньки растаяли зеленой дымкой в преддверии октября, на смену им пришла шуршавшая пожелтевшей листвой мачеха-осень.

Петляя в лабиринте коридоров, старосты спустились на пятый этаж и подошли к старому кабинету нумерологии.
- Прошу вас, мисс Грейнджер, - ухмыляясь, заявил слизеринец, пропуская девушку вперед.
- Спасибо, мистер Малфой, - Гермиона аккуратно прошла мимо него, удивленно замирая около входа. – Что это за собрание?

Погода в очередной раз радовала школьников. За окном светило слепящее сентябрьское солнышко, на небе не было ни облачка, а на подоконнике уже привычно чирикал воробей. Именно его галдёж будил Драко на протяжении вот уже нескольких дней, вынуждая последнего недовольно бурчать и вылезать из-под теплого одеяла, чтобы открыть окно.

- Почему так долго?! - Зло прозвучало в тишине гостиной, стоило Драко переступить через порог.
- Черт тебя дери, Грейнджер! – он подскочил на месте от неожиданности. - Напугала до полусмерти.

Все то же самое: дверь, шторы, кровать, стол… Но уже не ее комната, не ее жизнь, не ее мир… Что-то новое, пока неизученное.

- Ну и погодка! – гневно заявил Драко, покосившись на затянутое тучами небо. Через серую пелену практически не было видно луны, и лишь грязно-желтые разводы на небосводе указывали на то, что она, как и десятки лет до того, льет свой холодный свет на школу.

До Башни старост он добрался в два счета, не заметив, как со степенно фирменного шага перешел на поспешный полу-бег. Гостиная по-прежнему являла собой поле боя. Драко не успел привести ее в порядок, в отличие от своей спальни. Времени было слишком мало и пришлось сделать выбор, и для Малфоя он был очевиден – его интересы в приоритете

- Ну как она? Когда придет в себя? – Будто издалека девушка услышала взволнованный мужской голос. Знакомая годами интонация заставила сердце самоотверженной старосты учащенно забиться.

- Ну что, поговорим, грязнокровная крыса? – с заостренного лица слетела маска сочувствия. – О да… Еще как поговорим.
Он ядовито ухмыльнулся и под стеклянным взглядом карих глаз вынул из кармана волшебную палочку…

Присутствующие обернулись на застывшего у выхода слизеринца. Драко гордо взирал на ребят, положив правую руку на каменный столб факела. Ни тени волнения или злобы - он выглядел абсолютно спокойным

- Привет, Билли! – поздоровался Драко, пытаясь перекричать звучащую в зале музыку.
- Здорóво, Малфой, - отозвался высокий худой парень в форменной рубашке с надписью «Палермо».

— Слышишь его? Кого?
— Ребенка! Я его слышу.

Она ждала уже несколько часов. Время как назло тянулось мучительно медленно. Девушка куталась в школьную мантию и изредка бросала взгляд на чернеющий в сумерках коридор. Наконец, неслышно ступая по каменному полу, из Башни старост вышел Драко. Поправил кожаные перчатки, накинул на голову капюшон и устремился вперед по проходу.

Это утро началось для Драко с трели будильника, который слизеринец поставил на половину восьмого, боясь опоздать к началу первого урока - зельям. Но труд его оказался напрасным. Будильник уже давно отзвенел, а Малфой как рухнул ночью в кровать, так и пролежал там трупом до самого утра, не сняв даже рубашки и джинсов.

- Мерзкие, поганые недолюди, - шипел кто-то, шаркая туфлями по каменной кладке. – Гнусные малявки, криворукие гномы…
Гриффиндорка, которая шла с репетиции, замедлила шаг и прислушалась к доносящемуся из-за угла шуму.

Оказавшись в своей комнате, гриффиндорка упала навзничь на кровать и закрыла ладонями лицо. Казалось, ее жизнь в последнее время превратилась в сплошную погоню за спокойствием, ведь как только девушке начинало мерещиться, будто все проблемы остались в прошлом, как судьба тут же подкидывала новые, да похлеще прежних.

Это утро началось для Гермионы совершенно не так, как она хотела. Вместо того, чтобы встать чуть раньше, не спеша одеться, привести себя в порядок и спуститься вниз для разговора с Драко, она бессовестно проспала. Как это получилось?

Весь путь до старого кабинета нумерологии школьники молчали. Блейз с Тео хмуро шли сзади, очевидно не видя причин для беседы, а Гермиона, в свою очередь, не знала, стоит ли вообще затевать разговор. До места назначения они добрались довольно быстро и, остановившись у двери, Тео вяло протянул:
- Иди. Тебя ждут.

- «Люмос»! – отчетливо прозвучало в тишине.
И Гермиона непроизвольно вздрогнула, узнавая ледяную интонацию, с которой было произнесено заклинание. Этот высокомерный и будто стеклянный голос она опознала бы среди тысяч других, ведь так вальяжно и нарочито медленно растягивал слова только один человек.

- Что? В каком это смысле? – лепетал Картер, буксируемый Лиссой в сторону сцены.
- Потом объясню! Давай быстрее!
Девушка уперлась руками в его спину и что есть мочи толкала друга вперед.
- Да что здесь происходит, в конце концов?! – он вывернулся из ее хватки и сурово уставился на Норден, сложив руки на груди. – Я не сдвинусь с места, пока ты мне не объяснишь в чем дело.

- Я всё придумала, - прошептала Лисса, стоило профессору Чарминг, преподавателю композиции, отвернуться к доске.
- Что именно? – глаза Гермионы загорелись интересом.
Девушки пригнулись к парте и шепотом продолжили разговор.

Название: Наперегонки со смертью

Фандом: Сумеречная Сага. Все люди
Жанр: Мистика, POV Эдвард
Пейринг: Эдвард/Белла

Саммари: Существует ли предопределенность нашей жизни? Можно ли отвратить смерть? Договориться с ней? Обмануть или переписать судьбу? Эдвард Каллен – обычный молодой семьянин, который случайно узнает то, что ему знать не положено. На что он пойдет, чтобы спасти дорогого человека?

Дуэль завершена

Эсми и Карлайл впервые встречаются в начале восьмидесятых. Они влюбились друг в друга с первого взгляда, и их любовь принесла свои плоды в лице солнечной девочки - Беллы. Только вот судьба разделяет ее с родителями, а жизнь подкидывает все больше камней и стекла, по которым ей предстоит шагать. Единственное, о чем она грезит, так это о встрече с отцом и матерью.

Через бездну отчаяния, от тьмы к свету, от сердца к сердцу Беллы и Эдварда протянется луч надежды, и они обретут спасение...

Единственный из Калленов, кто не нашёл подружку. Кажется, я поняла почему — чересчур хорош. Настолько, что от одного мрачного взгляда я разом вспомнила, почему так боялась новой школы. Рядом с такими мои дефекты пламенели: костлявая, сутулая, неряшливая. Неприкрыто больная.