— Не боишься сплетен?

— Эдвард, я приехала в школу в твоей машине, и это во второй мой день здесь. Сплетни появятся и так, не зависимо от того, будешь ли ты держать меня за руку или нет.

Я уже была не рада, что согласилась поспорить с Элис. Ясно, что мое мнение об Эдварде было не правильным.

- Ты спасла меня, Белла, – выдавил я. - Ты достучалась до меня.
- Я говорила тебе, что могу, – она гордо посмотрела на меня.
Слёзы готовы были скатиться вниз по моим щекам, и я приподнял её лицо. Один последний поцелуй.
Моё сердце прекратило биться, когда я прекратил его.
- Прощай, Белла, – прошептал я, и, оторвавшись от неё, повернулся и вышел за дверь вместе с офицерами.

- Ты будешь лучше, клянусь, – она сильнее прижала меня к себе и поцеловала моё плечо, которое было на уровне её губ. - Я буду с тобой… всегда. Мы партнеры, помнишь?
Я кивнул, боясь снова разрыдаться, если открою рот. Я старался успокоиться, но потом подумал, что может, стоит выплакаться, забыв чувство собственного достоинства. И с каждой секундой эта мысль становилась сильнее.
- Партнеры, – выдавил я.

Предательство подруги, испорченные отношения с братом, бесконечные измены мужа - все это свалилось на плечи двадцатилетней Беллы. А что если к этому всему причастен один человек? Ведь, как говорится, месть - это блюдо, которое подают холодным...

Предательство подруги, испорченные отношения с братом, бесконечные измены мужа - все это свалилось на плечи двадцатилетней Беллы. А что если к этому всему причастен один человек? Ведь, как говорится, месть - это блюдо, которое подают холодным...

Предательство подруги, испорченные отношения с братом, бесконечные измены мужа - все это свалилось на плечи двадцатилетней Беллы. А что если к этому всему причастен один человек? Ведь, как говорится, месть - это блюдо, которое подают холодным...

Слезы одна за другой побежали по моим щекам, я еще сильнее сжала кружку: «Почему? За что? Что я сделала? В чем виновата? Почему он ушел? Он бросил меня? Что мне делать?» - такие мысли не покидали меня все эти дни.

В пятнадцать лет я поцеловала свою первую любовь. В семнадцать лет у нас был секс. Сейчас мне девятнадцать и я страстно влюблена в него, хотя он и все остальные до сих пор думают, что я девственница. Но он переехал в мою квартиру, так что, возможно, для нас ещё есть надежда.

Мне страшно. Страшно от того, что я все больше и больше привязываюсь к Эдварду; я боюсь, что он вдруг исчезнет, как много лет назад, а я снова останусь с разбитым сердцем и с Джаредом…

- Так, стоп! У меня есть одна идея! – загадочно улыбнувшись, сказала Розали. Ой, не к добру это, ой не к добру!

Теперь Белла и сама обратила внимание на то, что Амун с Феодоракисом встречались по несколько раз в день и каждый раз куда-то уходили, причем туда, где никого рядом не было. Похоже, в этом и правда была какая-то тайна...
Белла медленно продвинулась к сараям и заглянула в просвет между ними. Увиденное заставило ее несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что это не сон.

Белла встретилась взглядом с Дракулой и похолодела. Его глаза умоляли ее молчать. Но почему? Ведь она говорит правду. Кинг на самом деле знал о проблемах Йорка и мог бы отправить парня домой, но не сделал этого. Зачем Каллен его покрывает?
- Говорите, рядовой Свон, – потребовал Феодоракис.
«Нет», – одними губами произнес Дракула, глядя Белле прямо в глаза.

Ты так молода, и так хочется жить!
Но слабое тело не в силах служить.
За то, чтоб вскочить, закричать, побежать,
Ты Дьяволу душу готова продать!

Я сидел, шокированный таким поведением совы и главы нашего семейства. Пернатая совершенно его не испугалась и вела себя, как важная персона, которой совершенно ничего не угрожает. А Карлайл, словно ожидавший её появления, уже развернул конверт и читал письмо.

Я попробовала пошевелить рукой, но у меня ничего не вышло. Я чувствовала её, но не могла даже согнуть кисть. Вот теперь я немного запаниковала. Я не могла двигаться совсем. Мое тело меня не слушалось...

Ее голос сорвался, и слезы потекли по ее лицу. Господи, ну зачем я спросил об этом? Меньше всего на свете я хотел ранить ее.

- Пожалуйста, - умоляла я. Темнота поглощала свет, становилось всё холоднее. – Пожалуйста!
- Я пришёл за тобой, - раздался вдруг чей-то злобный голос. Я закричала и попыталась освободиться. – Ты моя.