Наш разговор с Эдвардом оказался короче, чем я надеялся. Он повесил трубку, обвинив меня в том, что я повернулся к нему спиной. Он думал, что я перезвоню и попытаюсь извиниться, но все, что хотел, я изложил в письме. Эдвард был прав, по-своему, но я должен был сделать это ради остальной части семьи.

Даже на частном самолете ушла целая вечность, чтобы долететь до дома. Я безумно хотела наконец оказаться в объятиях Джаспера, в его постели и снова увидеть Кэт. Мы поддерживали связь, что немного облегчало мое состояние, но я хотела увидеть ее воочию, почувствовать маленькое тельце рядом со своим, услышать, как она снова называет меня мамой.

Эта мысль заставила меня замереть. А будет ли она по-прежнему видеть во мне свою маму?

Но наслаждаться всей этой прекрасной инфраструктурой ему было некогда. Его задачей был поиск и сбор информации о таинственных исчезновениях людей, а также странных смертях, которые в заключениях медэкспертиз значились под грифом «секретно» и «обескровлены».

Он, в отличие от тех копов, что занимались раскрытием этих преступлений, отлично знал, чьих это рук дело, но этого было недостаточно. Он должен был найти не только информацию, но и узнать имена главарей, а также место их расположения, проживания или тусовок.

Иногда она поворачивала голову и осматривалась по сторонам. Ему удалось пару раз поймать её любопытный взгляд на себе. Её большие шоколадные глаза ещё не потеряли свой блеск и детское очарование невинности.

Знала ли она, что он вампир? Наверное, нет. Она была совершенно спокойна и, видимо, голодна. Бургер ела медленно и с наслаждением, растягивая удовольствие. Так же спокойно она ушла вместе ним.

А что если жизнь Эсми пошла по-другому. Ее ребенок выжил, и она никогда не стала Каллен.
Карлайл, устроив жизнь своих детей, отправляется в тот город, где когда-то встретил свою любовь. Возможно, судьба дает ему второй шанс на счастье.

Небольшой клетчатый плед, корзинка для пикника, летняя дамская соломенная шляпка с лентами и закрытая книга. А на нём и между ними расположились двое. Они лежали, переплетясь руками и ногами, её голова на его плече. Они спали, обнимая друг друга или просто замерли, слушая тишину и наслаждаясь близостью их тел и душ.

- Папочка.
Легкий, теплый, мой мальчик радостно улыбается, крепко-крепко обвивая меня за шею. Он пахнет мармеладками «Haribo» и яблочным соком. Ну конечно же.
- Папапапапапа! – одним сплошным словом выдает он мне на ухо, для уверенности сжав пальцами еще и ворот моего пальто. – ПРИВЕТ!

- Вы не смеете! Она моя дочь, я решаю, не она! – выкрикивает Кэтрин. Немного быстрее, чем видит всю развернувшуюся в кабинете картину. Ее голос постепенно становится тише, срываясь в самом конце. Кэтрин, с силой схватившись за мое плечо, обмякает. Плачет.
- ЭДВАРД!..

Среди вихрей революции давно умерший человек нарушает покой небольшого городка, восстав из могилы.

А что если жизнь Эсми пошла по-другому. Ее ребенок выжил, и она никогда не стала Каллен.
Карлайл, устроив жизнь своих детей, отправляется в тот город, где когда-то встретил свою любовь. Возможно, судьба дает ему второй шанс на счастье.

- Если ты думаешь, что какая-то жалкая ведьма может меня остановить… - прошипел Кай, сделав шаг в мою сторону.
- Вряд ли меня можно назвать жалкой, - прервала я его своим спокойным голосом, опуская руки, но не освобождая напавших.
- Да, Белла, ты действительно полна сюрпризов, - сказал Аро, подходя ближе ко мне.

На чердаке дома, спрятавшегося в горах заполярья Брукс- Рейндж, сидел, скрутив ноги по-турецки, молодой человек с ярко-рыжей шевелюрой и зелёными глазами. Перед ним стояла коробка с наклейкой «открыть через два месяца». Он потрепал свои непослушные, торчащие в разные стороны, волосы рукой и вздохнул.

А что если жизнь Эсми пошла по-другому. Ее ребенок выжил, и она никогда не стала Каллен.
Карлайл, устроив жизнь своих детей, отправляется в тот город, где когда-то встретил свою любовь. Возможно, судьба дает ему второй шанс на счастье.

Тони смотрел на меня настороженно и вопросительно. Он приподнял руки и развернул их ладонями вверх. Сделал очень медленно несколько шагов вперёд и остановился.
- Лиза, душа моя, я тебя напугал?
Он сделал еще несколько маленьких шагов, всё ещё держа руки раскрытыми и перед собой.

- Лиза, тебе нечего бояться, я никогда не причиню тебе вреда, я люблю тебя всем сердцем, ты в безопасности.
Я уставилась на Тони как полная идиотка, пытаясь понять, что он имел в виду.

Вдруг Кариб молниеносно схватил меня и отлетел со мной к дальней стене.

Тони вскочил, вокруг его тела аура начала светиться голубым и синим свечением. Колебаться в воздухе, раскачиваться и закручиваться в дымок, который начал обволакивать его тело и превращаться в прозрачную оболочку огромного дракона. Тони стоял внутри, сжав кулаки. Сущность дракона вырывалась из него на волю и рычала.

Тони совершил поступок, который не рискнул совершить ни один дракон за последние многие сотни лет. Нашу любовь он поставил выше, чем долг перед семьёй.
Это событие распространилось с быстротой грома и молнии и произвело фурор. Связь не умолкала. Сообщения шли одно за другим. Кто-то аплодировал, кто-то осуждал. Его отец был в бешенстве.

Тони всё ещё лежал за моей спиной. Его запах как Грааль для моей души. Я жива, дыра затянулась, края срослись. Шрам от затянувшейся дыры не исчезнет быстро, но дышать и мыслить я уже могла. Он это знал. И если бы я пролежала вечность, чтобы ожить, он лежал бы вечность рядом. Я это знала.

Я вздохнула и пошевелилась, дав ему понять, что я выхожу из раковины.

- Тони, я готова разговаривать. Пошли в кабинет. Ситуация соответствует.
- Хорошо, душа моя. Будем говорить. Это лучше, чем молчать. Молчание ломает судьбы.

Среди вихрей революции давно умерший человек нарушает покой небольшого городка, восстав из могилы.

«Тони, не ищи меня. Выполняй свой долг». Я отправила ему сообщение.
Закрыла порт и опустила щит.

Самое сильное чувство — разочарование. Не обида, не ревность и даже не ненависть… после них остается хоть что-то в душе, после разочарования — пустота.

Ледяной камень растаял, и на его месте образовалась огромная дыра с рваными краями. Они постоянно кровоточили. И пустота в центре.

В полночь гости ушли домой. Я поднялась в кабинет, взяла куртку Тони и надела её. В груди прочно обосновался огромный ледяной камень. С острыми углами. Я вышла из кабинета, закрыла дверь и пошла в гостиную. Свернулась калачиком на диване.

К Калленам идти совсем не хотелось. Начнутся вопросы, расспросы. А разговаривать совсем не хотелось, а уж рассказывать и тем более. Что-то нельзя, а что-то слишком больно. А и то, и другое связано и перекрутилось так, что не разделить.

Я закрыла глаза и окунулась в память. Воспоминания. Теперь это всё, что у меня осталось.

В гостиной, куда мы пришли на звуки рояля, Белла лежала на диване, а Эдвард играл ей Бетховена «Лунная соната». У неё в руках был металлический непрозрачный стакан. Увидев меня, она приподняла его вверх, таким образом и поприветствовав, и подтвердив, что её лекарство ей доставили.

- Надо было в хрустальный бокал налить! – Я засмеялась от удовольствия видеть её в хорошем расположении духа, да и внешне она стала выглядеть лучше, хоть синяки под глазами исчезли.

Я кивнул и последовал за Роуз в кабинет Карлайла. Она уже стояла лицом к лицу с сердитым отцом.

— Разве ты не доверяешь мне, Розали? Неужели хоть на мгновение подумала, что я могу намеренно причинить ребенку вред? Что я сделал такого, чтобы ты перестала мне доверять? Почему не спросила? Я бы позволил помогать, если бы ты хотела!

Мы еще раз пересекли озеро, Эдвард уже ждал нас под ветвями раскидистого дерева, осторожно озираясь по сторонам.

— За вами не следили? Я знаю, что другие будут только рады убить меня за похищение Кэт. Мои слова и извинения не имеют значения, они никогда меня простят, ведь так?

Он повернулся ко мне с нерешительной улыбкой.

Когда я хотел ответить на её вопрос, что-то случилось. В какой-то момент Белла улыбалась и смотрела мне в глаза, когда через несколько секунд её голова была повернута в другую сторону, и всё тело было напряжено. Звук выстрела внезапно раздался в воздухе, и в то же время Белла толкнула меня на землю.

А что если жизнь Эсми пошла по-другому. Ее ребенок выжил, и она никогда не стала Каллен.
Карлайл, устроив жизнь своих детей, отправляется в тот город, где когда-то встретил свою любовь. Возможно, судьба дает ему второй шанс на счастье.

Мы устроились прямо в центре поляны. Изабелла ходила по кругу и рассматривала цветы. Те, что ей понравились, она, обрывая от корней, складывала в букетик.
Мы пришли сюда не просто так. Изабелла хотела попробовать перекинуться в волчицу.

После длительной беседы у нас дома она перестала нас бояться. Она доверилась нам полностью, расслабилась и превратилась в очень милую улыбчивую девушку. Она больше не хмурилась и не вздрагивала нервно от каждого шума и шороха. В её глазах осталось только любопытство, а в мыслях - желание узнать свою тайну.

Подкидыш металась в бреду. Жар, сопровождаемый лихорадкой, снова атаковал её тело. Всё, что могли, мы делали. Протирали мокрым холодным полотенцем, меняли мокрые простыни, поили холодной водой и утешали. Сэм сказал, что надо, чтобы она пила много воды.

Несколько раз она ненадолго приходила в себя. Всё время просила не прогонять её домой.

Что же с ней случилось, что она так не хотела туда попасть. Явно что-то нехорошее.

- Мы на месте. Сейчас в арку. Она расположена к югу от Гайд-парка в центральной части Лондона, в северо-западном углу Грин-парка. Давай поспешим. Сейчас почти полночь, у нас несколько минут.

Арка. У стены кто-то сидит, скрутившись в комок и укрывшись плащом. Мы прошли вперёд сквозь проём арки и оказались в лесу. За спиной кто-то чихнул и врезался в спину Тони.

Мы обернулись. Перед нами стояла, покачиваясь, девушка в джинсах и грязной майке. В руках она держала плащ непонятного размера. Он больше походил на чехол для мебели.

Белла всю свою жизнь любила и ненавидела Эдварда Каллена. Спустя десять лет она возвращается в Форкс, чтобы, наконец, сделать выбор. Доктор Блэк или же любовь всей ее жизни?

Белла всю свою жизнь любила и ненавидела Эдварда Каллена. Спустя десять лет она возвращается в Форкс, чтобы, наконец, сделать выбор. Доктор Блэк или же любовь всей ее жизни?