Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2751]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4834]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15299]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14758]
Альтернатива [9248]
СЛЭШ и НЦ [9100]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4510]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Мой воин
Эдвард – командир греческой армии, который пришел к берегам Трои, чтобы сражаться в Троянской войне. Белла, девушка из королевской семьи Трои, попала в плен и доставлена в греческий лагерь в качестве «трофея» для Эдварда.

Затмевая солнце
Покинув Беллу, Эдвард долго скитался в одиночестве, но в конечном итоге Элис оказалась права – боль стала непереносимой, и он решил вернуться в Форкс, надеясь, что еще не слишком поздно и девушка примет его обратно. То, что ему пришлось узнать о своей возлюбленной, по-настоящему шокировало его...
Ангст, романтика, детектив.

Расчёт любви
Хотите выйти замуж за миллионера? Спросите у Розали Хейл как. Для неё это цель номер один. Только вот, иногда даже трезвый расчёт уступает нахлынувшим чувствам, и остаётся только надеется, что сможешь вовремя понять, что значит для тебя конкретный человек.

Дочь Конунга
Я уже несколько лет вижу сны, в которых ко мне является мужчина со странного цвета волосами и зелеными глазами. Никто не знает о них. Я молчу, пряча в себе эту тайну, и верю, что мы встретимся не во сне, а в реальности…

Мэн
Маленький провинциальный городок Бенедикта штата Мэн, США, славится шикарными охотничьими угодьями и спокойным темпом жизни. Но всё меняется, когда в нём появляется некто красивый, молодой и загадочный чуть более чем полностью. Смогут ли бенедиктинцы и их укромный уголок пережить без потерь такое вторжение? Или всё-таки будут жертвы? Жизнь покажет.

Рождественские смс
В Чёрную пятницу Белла вместе со своей подругой Анжелой вынуждены пробиваться сквозь толпы людей. Сможет ли случайное смс, пришедшее с незнакомого номера, изменить ход событий её дня и всей жизни?

Бронза
Буйный новорожденный Эдвард кидается на тех, кто пытается ему помочь. В отчаянии Карлайл просит Изабеллу, которая когда-то была его наставницей, взять Эдварда под крыло, пока не остынет его жажда крови.

Как Джейкоб Блэк стал волком
Здесь я описываю историю первого превращения Джейкоба Блэка в волка, его терзания, впечатления, ощущения.



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что вы чаще всего делаете на TR?
1. Читаю фанфики
2. Читаю новости
3. Другое
4. Выкладываю свои произведения
5. Зависаю в чате
6. Болтаю во флуде
7. Играю в игры
Всего ответов: 7821
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Второй шанс. Глава 14

2022-7-2
17
0
0
Незаметно пролетела неделя, к концу подходила и вторая. Как бы это ни было странно, но чувствовала я себя вполне здоровой. Сердце билось более-менее ровно, а головокружение и темнота в глазах практически пропали. Даже нездоровая бледность, что сопровождала меня чуть ли ни месяц, сменилась на щеках легким румянцем.
— Да, теперь пожалуй превратить тебя в гота будет проблематичней, — пошутила Матильда, продолжая колдовать над моим сценическим образом после каждой репетиции «Утонувших крокодилов».
Сами репетиции шли на ура. Мы неожиданно хорошо спелись с Питером, даже несмотря на то, что первые несколько занятий ушли на то, чтобы научить меня правильно дышать и владеть хотя бы базовыми навыками пения. И если раньше я думала, что пение это ничего сложного, главное иметь слух и вовремя открывать рот, то оказалось все намного сложнее.
— Оперную диву из тебя, конечно не сделаем, но тембр у тебя приятный, — подытожил Питер в итоге.
Также ребята сочинили музыку к двум моим текстам, которые предполагалось петь мне одной. На мой протест, Питер просто пожал плечами:
— Ты ведь даже не пробовала. При том, я не могу упустить возможность на пятиминутную передышку во время концерта.
— Смотри, так я у тебя вообще всю сцену заберу, — беззлобно подтрунивала я над ним.
— Я бы на это посмотрел, — тут же подхватил Сэм, и получил не сильный пинок от Питера.
— А что, солистка — это прикольно, — подал голос Люк.
— И ты, Брут, — рассмеялся Питер, процитировав знаменитую фразу.
Сегодня вечером я впервые выходила на сцену и сказать, что я волновалась, значит не сказать ничего. Я не могла сосредоточиться на уроках, на обеде, да хоть на чем-то кроме музыки в моей голове. Я прокручивала в голове инструментальные партии, шептала выученные на зубок, лучше чем таблица умножения слова песен и все равно волновалась.
— Да, перестань ты так трястись, — поймала меня в коридоре школы на одной из перемен Матильда. — Вечером все будет хорошо, если конечно ты не накрутишь себя и не свалишь в больницу, — выразительно посмотрела она на меня.
— Не волнуйся, — глубоко вздохнула я.
— Это ты не волнуйся. После уроков едем ко мне, я забираю все нужные вещи и едем в клуб. Поняла?
Я кивнула.
— С родителями проблем не будет?
— Нет, не думаю, — покачала я головой.
У родителей возникли какие-то финансовые заморочки с их, точнее, нашей семейной компанией. И из заботливых, ждущих меня по полночи и старающихся вложить в мою голову правильные мысли и выкинуть из нее все неправильные, родители снова превратились в пропадающих практически сутками в офисе, трудоголиков. Как хорошая дочь, я должна была переживать, но дело обстояло так, что я скорее вздохнула с облегчением, вдруг вновь став предоставлена сама себе. Кто страдал, так это мой братец. Кайлу, наконец -то сняли чертов гипс, и теперь заставляли усиленно разрабатывать ногу, а если он хотел вернуться в активный состав команды в следующем футбольном сезоне, то делать это нужно было не жалея себя. Я же наслаждалась некой свободой действий.
— Хорошо, встретимся после уроков, — махнула мне рукой Матильда под звонок на урок.

Никаких проблем действительно не возникло и в назначенное время я сидела в кладовке клуба, заменяющее нам гримерную и старалась рассмотреть себя в небольшое настольное зеркало. Видела я перед собой совершенно незнакомую девушку. Матильда была права — яркий макияж и космический снежно-белый парик карэ, сделал из меня совершенно другую девушку.
Дополнялось это все черной водолазкой и черной кожаной юбкой, что едва ли доходила до середины бедра. Наклоняться, да и в общем двигаться в такой одежде я бы постеснялась, если бы не достаточно плотные черные легинсы, завершающие образ.
— Ну, вот принцесса, теперь тебя и родная мама не узнает.
— Будем надеяться, — одернула я непривычно короткую юбку.
— Пошли, — кивнула Матильда в сторону сцены, у меня задрожали коленки.
Нет, я понимала, что отступать мне некуда. Ребята, в частности Питер, слишком много потратили на меня сил и времени, чтобы их сейчас так предать. Мне просто не хотелось их разочаровывать, по сути это была первая компания ребят в которой я не чувствовала себя изгоем, благодаря кому я не чувствовала себя одинокой. Поэтому я стояла сейчас за тем, что можно было назвать кулисами, по факту же это были две шторы, которыми закрывали задник сцены, где стояли инструменты, когда они были не нужны, и ждала своего выхода. Питер видимо поняв мое состояние, две первые песни спел как обычно один, разогревая публику и давая мне ещё какое-то время собраться с духом, но вот аккорды второй песни затихли и он взял слово:
— Ребята, сегодня не совсем обычный концерт. Я могу похвастаться тем, что наш террариум обзавёлся сегодня ещё один милым крокодилом-альбиносом, — он засмеялся своей шутке и развернулся в мою сторону, сделал знак рукой: — Ребята встречайте, Джи.
Я резко выдохнула, выпрямила спину до хруста в позвоночнике и шагнула в его сторону, стараясь не смотреть в сторону зала. Питер подал мне руку и я ухватилась за неё как за спасательный круг. Зазвучали первые аккорды следующей песни и я облегченно выдохнула, на сколько я успела выучить репертуар, то здесь мне нужно было вступать только со второго куплета.
Питер притянул меня к себе, легко обхватывая за талию.
— Джи, не трясись ты так, — прошептал он мне. — Если что-то пойдёт не так я всегда подхвачу.
Я только успела кивнуть, когда он отпустил меня и отступив начал петь. Я же мысленно считала секунды до своего вступления: три, две, одна и… Мой голос дрогнул на первом слове и предательских поехал вниз. Питер схватил мою ладонь, довольно чувствительно сжимая мои пальцы, заставляя поймать его взгляд. Он как и обещал подхватил песню и дальше мы пели уже на два голоса. И это вдруг оказалось намного легче. Голос выровнялся, дыхание перестало сбиваться, а сама мелодия начала кружить вокруг нас, заражая ритмом и драйвом. И вот я уже просто влилась в этот ритм, воспринимая все вокруг ярче, громче, острее. Я снова ощутила эту общность, когда музыка овладевала всеми вокруг, заставляя двигаться в ритм, подпевать, ощущать себя единым со всем вокруг. Ещё через две песни я чувствовала себя на сцене довольно свободно, чтобы Питер, похлопав меня по плечу, прошептал:
— Теперь твой сольный выход, — и спустился со сцены оставляя меня соло.

Я, наконец, посмотрела на зрительный зал, но не сказать что особо хорошо рассмотрела их лица, скорее это было какая-то общая темная колышущая масса и это неожиданно успокоило. Когда зазвучала моя песня я уже практически не волновалась. Отсчитав нужное время до вступления и вздохнув запела, на этот раз голос не дрогнул и зазвучал довольно чисто.
— С дебютом! — поздравляли меня уже после концерта в знакомом Макдональдсе, стаканы наполненные колой с звоном стукнулись друг об друга.
— Крокодил-альбинос, ну, ты и сморозил Пит, — засмеялся Люк.
— А что? Подходит, особенно когда Дженни в этом парике, — пожал плечами Питер.
— Да, он тебе идёт, — сказала Матильда. — Не зря я откопала его в шкафу моей мамочки.
— А она его не хватится? — заволновалась я за подругу.
— Не волнуйся, — махнула та рукой, — Даже если и хватиться, то подумает что сама засунула его куда-нибудь… по пьяни, — тише добавила она.
Все вокруг на секунду замолкли.
— Ну, и ладно, а то от него чешется голова, — пожала я плечами, и показательно прочесала макушку.
— Будешь ещё с нами выступать? — спросил меня Люк.
— А вы со мной? На первой песне, я чуть было все не завалила, спасибо Питеру, — почувствовала как краснею от стыда.
— Ты чуть не завалила? — покачал головой Колин. — Клянусь никто и не заметил, а вот какого петуха сам Питер дал, — покачал он головой. — Я думал нас в тот же момент из клуба выкинут.
— Ой, ладно не все так плохо было, — легонько толкнул друга в плечо Питер.
— Тебе напомнить? — округлил глаза тот. — Сейчас напомню, где-то у меня в телефоне есть видео с этим замечательным моментом, — Колин начал копаться в телефоне, но со всех сторон тут же послышалось дружное:
— Не надо! — а после взрыв смеха.
— Конечно я буду вашим крокодилом-альбиносом, — отсмеявшись, ответила я. — Только если покажите мне все-таки это замечательное видео.
— О да, без проблем, — Колин снова достал телефон, а Питер со стоном закрыл лицо ладонями под смех друзей.
Если кто-то мне хотя бы год назад сказал, что я буду вот так сидеть по среди ночи в кафешке, с группой ребят, которых смогу назвать своими друзьями, смеяться, болтать и ещё петь в рок-группе, я бы повертела пальцем у виска. Даже сейчас я смотрела на все это и временами мне хотелось ущипнуть себя. Неужели, моя жизнь стала налаживаться? Неверилось.

***

Я стоял возле операционного стола уже шестой час, пытаясь спасти жизнь пациенту. Отец троих детей, строитель на стройке упавший с десятиметровой высоты. Мужчине каким-то чудом удалось не только выжить, но и добраться до операционной. Это само по себе было везением и сейчас я хотел продолжить его везение. Я отыскал брешь в кишечнике, залатал легкое и сейчас занимался спасением одной из оставшихся почек. Надеялся, что мне это удастся потому, что поиск подходящего донора, особенно в такой экстренной ситуации был малоуспешен.
— Доктор Каллен, может вас сменить? — второй раз за полчаса у дверей операционной появлялся доктор Гаррисон.
Я не знал истинных причин такой заботы обо мне, или об пациенте, но интуиция требовала не доверять этому человеку.
— Спасибо за предложение, доктор Гаррисон, но я ещё вполне держусь на ногах. При том менять врача в середине операции не самая лучшая затея для пациента, — ответил я, не отрывая глаз от стола.
— Как и уставший хирург, — парировал Гаррисон.
— Я не устал, доктор Гаррисон, но спасибо за заботу, — продолжил я уже стороже.
Благодаря вампирской концентрации и выносливости я, конечно, мог спокойно вести беседу и с доктором Гаррисоном и ещё с несколькими коллегами, но его присутствие стало, в последнее время меня совершенно по-человечески нервировать.
То, что творилось в больнице, а точнее в отделении в последние полмесяца сложно было назвать неприятным совпадением, но…Несколько раз я опять натыкался на наркоманов, которые приходили за дозой и от этого уже начал ловить на себе подозрительные взгляды со стороны медсестёр.
Такие слухи вредили не только репутации, но и отношениям с коллегами. Это чувствовалось по поведению некоторых медсестёр, что иной раз игнорировали мои просьбы, или не торопились их исполнять, что граничило с неприязнью.
Апофеозом всего этого было то, что пациент, которого я вёл уже месяц и уже была назначена операция по трансплантации новой печени вдруг отказался под совершенно каким-то нелепым предлогом о том, что я назначаю слишком много ненужных анализов, когда можно обойтись одним обследованием, и на мои совершенно профессиональные доводы, что дополнительная информация о здоровье пациента, поможет в будущем избежать неприятных осложнений, был чуть ли не обвинён в вымогательстве.
Я, конечно, отпустил пациента к другому врачу, даже не особо жалея о потраченном времени и силах, и тут же Гаррисон не смог сдержать злорадства:
— Что, доктор Каллен, не все оказались очарованы вашей внешностью и вкрадчивыми манерами? — ухмылялся он, когда мы сталкивались в ординаторской.
— Ты не хуже меня знаешь, что пациент сам волен выбирать, — ответил я на выпад.
— Конечно, — покачал головой Гаррисон, — но вот только ни у кого из нас пациенты не сбежали. Может тебе действительно стоит поумерить пыл и назначать меньше обследований?
— Я не говорил по какой причине пациент перешёл к другому, — испытывающее посмотрел я на коллегу.
Он видимо осознав, что сказал слишком много, попытался навести на себя как можно более беспечный вид:
— Так говорят.
В общем я был уверен, что доктор Гаррисон ни на шутку утвердился в своём желании заставить меня уйти из больницы. С одной стороны, в том чтобы уволиться и найти другую работу, возможно даже переехать, для меня не было никакой особой проблемы, но с другой стороны, позволить Гаррисону так просто выживать неугодных ему врачей, творить что в голову взбредёт подставляя под удар не только репутацию врача, но и здоровье пациентов, я не мог. Прямых доказательств его козней у меня не было, но рано или поздно он на чем-то должен был проколоться и я просто решил не спускать с него глаз.
— Доктор Каллен, почка приобрела нормальный цвет, — сообщил один из интернов, что помогали и одновременно учились под моим наблюдением.
— Хорошо, зашиваем. Пациент и так уже слишком долго находиться под наркозом.
— Можно я сам? — попросил один из интернов-второгодников, что ассистировал мне сегодня.
Ещё раз посмотрев на данные мониторов, я согласно кивнул, время ещё было. Молодой хирург с энтузиазмом принялся за работу. Я же вышел к родственникам, что ждали в зале ожидания
— Как он, доктор? — едва успел я появиться в зале подошла ко мне его жена.
— Операция прошла успешно, но состояние остаётся стабильно тяжелым, — не стал я скрывать реального положения дел, хотя и видел как огонь надежды в глазах снова превратились в искорки. В такие моменты мне хотелось поддержать родных, но как профессионал я знал, что делать так нельзя, потому что пациент продолжал находиться на границе миров и только время могло показать куда качнутся весы жизни.
— Спасибо, доктор.
Я кивнул и отправился переодеться.

Дальше все пошло как обычно. Обход пациентов, заполнение отчетов и медицинских карт, где-то через два часа ко мне подошла медсестра, сообщая о том, что состояние прооперированного пациента ухудшилось. Я поспешил в палату к пациенту. С первого взгляда я точно определил повышение температуры. Прощупав шов я не увидел там никакого воспаления. Но все же что-то было не так.
— УЗИ-аппарат, — попросил я.
Через пару минут я уже водил датчиком возле шва боясь и одновременно надеясь подтвердить свою догадку.
— Вот, — указал я на экран. — Это очень похоже на марлевый диск.
Я точно помнил, что ничего не оставлял в теле пациента. Некоторые врачи, особенно при полостных операциях на кишечнике забывали всевозможные тампоны, марли и даже инструменты. Мои память и сосредоточенность исключали такие ошибки. Сегодня я также был уверен, что ничего не забывал в теле пациентов, по завершении операции, по правилам были пересчитаны все инструменты и все использованные материалы, чтобы убедиться. Но вот эти несколько минут, что меня не было в операционной. Я покачал головой, понимая, что совершил глупость.
— Где доктор Лонг? — спросил я у медсестры.
— Не знаю, — пожала она плечами.
— Готовьте его к операции, — кивнул я в сторону пациента, сам отправился искать интерна.
Нашёл его в кафетерии больницы. Увидев меня у него чуть ли не выпал бутерброд изо рта. Значит парнишка уже подозревал, что где-то допустил ошибку, но ничего не сказал.
— Доктор Каллен, — вскочил он со своего места.
— Идём доктор Лонг, — коротко сказал я.
— Что произошло? — спросил интерн на ходу.
— У мистера Перес температура, похоже что-то не так. Не знаешь, чтобы это могло быть? — посмотрел я на интерна.
— Возможно, — опустил он голову, — я подложил марлю когда зашивал и если она отцепилась от щипцов…
— Видимо да, — стараясь скрыть в голосе раздражение, ответил я. — Переодевайтесь, будем исправлять.

Я знал, что все будет не так просто. Пациент только сейчас перенёс многочасовую и сейчас ещё одно хирургическое вмешательство, пусть даже и минимальное, могло обернуться смертью. Сердце удачливого строителя банально могло не выдержать дополнительную нагрузку. Я очень надеялся, что ничего такого не произойдёт, но практически сразу после того, как мы опять вскрыли брюшную полость, я ощутил как ритм сердца пациента сбился, совсем немного, но даже это было поводом для тревоги. Практически не удивился, что давление начало расти.
— Нашёл, — захватил я инородный предмет и вытащил из тела пациента. — Промываем, быстро.
Несколько шприцев со специальным раствором орошали брюшную полость дезинфицируя ее. Теперь нужно было как можно быстрее зашивать, отслеживая всеми своими чувствами, состояние пациента. Я мог только молиться о том, чтобы сил и времени хватило.
Не хватило… Писк датчиков кричащий об умирающем сердце разнесся по операционной.
— Разряд! — скомандовал я, поднося к груди.
Подождав несколько секунд, я велел добавить силу тока и попробовал ещё раз, и ещё раз, и ещё раз, но на этот раз удача решила покинуть строителя. Его сердце устало и просто не выдержало.
Озвучив время смерти, я вышел из операционной и устало прислонился к стене. Нет, физически я не устал, но психологически, душевно. Мне очень редко приходилось терять пациентов. У меня, как и у любого врача за спиной было кладбище. За несколько сотен лет оно пожалуй было больше, чем у любого из моих нынешних коллег. Но прошедшие двадцать — тридцать лет разбаловали меня как врача. Благодаря современным технологиям и собственному врачебному опыту я очень редко терял пациентов, но каждый раз, когда смерть все-таки оказывалась сильнее приходило какое-то опустошение, чувство вины. Лишь позже наступало смирение. Сегодня я уже надеялся, что мне удалось обмануть её… глупая ошибка и мой недосмотр. Не сдержавшись, я ударил по стене за спиной кулаком, лишь в последнее мгновение буквально остановив кулак в миллиметрах от поверхности, иначе бетонная стена, покрытая слоем штукатурки и краски получила бы довольно большую дыру. Нельзя терять самообладание. В голове звучали слова старой молитвы, которую, как мне казалось, я слышал ещё в детстве, как напоминание, что в этом мире есть силы намного сильнее, чем даже бессмертные вампиры.
— Доктор Каллен, — ко мне подошёл доктор Лонг. — Это моя вина. Он умер из-за меня.
Я поднял голову, встретившись с взглядом ещё совсем молодого врача. Даже не врача, а ещё так, неоперившегося птенца. Сколько еще его ждёт на этом пути, если он, конечно, не отступиться. Он был моим учеником, все его ошибки, на сегодня, ложились на мои плечи.
— Это моя ошибка, — покачал я головой. — И твой урок. Урок, который ты запомнишь на всю жизнь, и больше никогда его не повторишь. А сейчас мы вместе пойдём к родственникам этого пациента.
Интерн, сглотнув со страхом, взглянул на меня, но отказываться не посмел. Я понимал, что это будет тяжело, но этому тоже нужно научиться. Научиться видеть, как огонь надежды в глазах родственников гаснет, сменяясь сначала неверием, а потом и болью, яростью, отчаянием. Знать, что нужно говорить, а о чем промолчать.
— Мы сделали все, что могли, — мою фразу прервал надрывный даже не плачь, а вой. Как только он немного утих, я продолжил:
— Сочувствую вашему горю, — понимая насколько сейчас мои слова о сочувствии - для неё пустой звук.
Женщина лишь закивала, продолжает всхлипывать и трястись мелкой дрожью. В такие моменты я ощущал себя беспомощным. Ощущал себя одиноким. Ощущал себя практически человеком. Нет, это не значило, что я был рад смерти пациента. Просто, наблюдая за болью другого человека, разделяя ее с ним, это не давало окаменеть чему-то внутри. Вот и сейчас я отпаивал женщину водой с каплей успокоительного, пытался хоть как-то смягчить удар от потери мужа, прекрасно понимая что залечить эту рану может только время.
— Можно мне к нему? — подавив очередной всхлип, спросила женщина.
— Конечно, — поднялся я со стула. — Я скажу медсестре про…
— Я сам провожу, — перебил меня доктор Лонг, все это время остающийся рядом.
Я согласно кивнул.
Оставив безутешную вдову с интерном. Нужно было ещё написать отчёт. Умерший на операционном столе пациент это не только трагедия для родственников и любимых, это возможный риск для врача и больницы. Медицинская комиссия будет поминутно спрашивать о ходе операции, даже двух, чтобы выяснить все риски и стоит ли доводить дело до суда в крайнем случае. В этой смерти виноват был именно я, а это привлечёт ненужное внимание. Устало вздохнул, понимая, что этого вряд ли удастся избежать. Что ж, сейчас я напишу как можно более подробный отчёт об операциях, а дальше буду решать проблемы по мере их поступления.

***

Я не думала, что выступать и получать удовольствие от этого начну так быстро. Мне искренне нравилась публика, в большинстве своём. Нет, иногда находились пьяные идиоты, начинавшие лезть на сцену, или ждать возле неё, чтобы попытаться склеить меня или Матильду, а то и нас обеих, но Питер, Сэм и другие парни, быстро пресекали такие попытки, а если поклонник оказывался не особо понятливым, тогда в дело вступали уже охранники клуба.
Больше всего меня вдохновляло и вводило даже в какое-то состояние эйфории — это когда люди в зале начинали подпевать мои песни. Это не могло сравниться ни с каким самым виртуозным исполнением классики. Ощущение того, что люди приняли тебя, твои чувства, твои мысли, твоё творчество. Разделили с тобой твои переживания, что вылились на бумагу неровными строчками. Это окрыляло. Ощущая такую поддержку, я перестала стесняться сцены.
— Теперь я вижу, что когда ты грозилась отнять у меня место у микрофона, ты совсем не шутила, — ухмылялся наблюдая за мной Питер.
— Крокодилы — довольно беспощадные животные, особенно альбиносы, — отшучивалась я.
Нет, у меня не было никакого желания отнимать у Питера место солиста, наоборот, ему я была больше всего благодарна и скорее сама ушла из группы, чем так подставила его. Мне просто нравилось выступать и я просто не хотела думать ни о чем другом. Ни о родителях, ни о докторе Каллене, ни о докторе Шепард, таблетках, своём сердце, что иногда сбивалось с ритма, но делало это намного реже, что внушало надежду, что скоро я совсем смогу забыть о боли. Мне хотелось уже почувствовать себя окончательно здоровой и окончательно свободной. Но недаром говорят, что надеяться и мечтать опасно, всегда можешь получить от жизни отрезвляющий пинок. Моим пинком стал брат.
В последнее время Кайл стал невыносим. Потеряв со снятием гипса статус раненого птенца, выпавшего из гнезда и нуждающегося в усиленной заботе, но ещё не успев снова стать снова звездой школьной, футбольной команды, он с удивлением обнаружил, что то, что раньше давалось ему с легкостью, теперь достигалось определенными усилиями и длительными, болезненными тренировками. Теперь он уже не был неоспоримым лидером и ох, как это Кайла раздражало и злило. Этот негатив выливался из него неиссякаемым потоком. Так, что когда я, после очередного концерта, снова вернулась домой далеко за полночь, то Кайл уже ждал меня у двери комнаты.
— Я думал тебя до утра не будет, — прищурившись сказал он.
— Неужели волновался? — с удивлением посмотрела я на младшего брата, который, как, мне всегда казалось, воспринимал меня не как сестру, а скорее, как досадную помеху его с родителями гармонии.
— Ещё чего, — не разочаровал меня братец. — Просто любопытно, где ты по ночам пропадаешь. Неужели нашёлся извращенец, которого привлекло твоё тощее и плоское тело.
— Пропусти, — попыталась пройти боком в свою комнату я, делая вид что его слова не были услышаны и никак меня не задели. Кайл не первый раз проходился по моей фигуре и внешности в общем, иногда не один, а в компании своих дружков.
Шутка о том, что я больше похожа на мальчика и не искала ли я у себя в трусах член была одной из самых ходовых года два назад, а когда я пожаловалась родителям, то Кайл выкрутился объясняя, что таким образом старался обезопасить меня от приставаний. Я не слишком поняла, как его высмеивание моих недостатков, должно было меня обезопасить, но родители согласились, и попросту снова махнули рукой, предлагая нам самим разбираться кто прав, а кто виноват. Кайл милостиво посторонился, позволяя мне пройти, но не давая закрыть за собой дверь.
— Слушай, я устала, так что спасибо, что дождался, ну, а теперь спокойной ночи, — все ещё стараясь держать вежливый тон, попросила я.
Кайл среагировал на мои слова совершенно неожиданно: схватив мой рюкзак, он открыл самое большое отделение и вытащил из него парик.
— Что это?! — вытянул он руку в мою сторону.
— Парик, — пожала плечами я. — Такая штука ее на голову одевают.
— Я знаю, что такое парик, — рыкнул он. — Мне интересно зачем он тебе?
— Просто так, — пожала я плечами стараясь сохранить беззаботный вид. — Положи на место.
— Я родителям скажу, — помахал он париком перед моим носом.
— Что скажешь? — я демонстративно сложила руки на груди показывая, что не собиралась играть в игру «поймай меня, если сможешь».
— Что их дочь проститутка, — огорошил меня Кайл настолько, что я села на постель.
— Кто?!
— Ну, знаешь это такие женщины, которые трахаются за деньги, — ухмыльнулся он возвращая мне мою же шпильку.
— Откуда у тебя эти больные фантазии?! Порнуху пересмотрел? — лимит моей вежливости иссяк.
— Почему же фантазии? Прости, но я не извращенец, — поморщился Кайл. — А вот кто-то видимо да.
— Не говори глупости! — я все-таки вырвала из его рук парик. — Ничем таким я не занимаюсь! Тебе не поверят!
— Проверим?! — поднял бровь Кайл. — Приходишь поздно домой, друзья не из самой хорошей компанией, ещё и парик.
Я отвернулась, сжав кулаки и понимая, что Кайл в чем-то прав, и родители действительно способны раздуть из этого всего скандал, а рассказать правду… Певица в рок-группе пожалуй звучала на одном уровне с проституткой.
— Чего ты хочешь? — спросила я, признавая его победу.
Братишка долго раздумывать не стал:
— Твои карманные деньги и будешь делать мою домашку, а то мне сейчас не до всей этой, — он махнул рукой в сторону учебников на полке. — Мне тренироваться надо.
«А тесты я тоже за тебя делать буду?», — хотелось спросить мне, но вовремя прикусила язык.
Я и так не была уверена, что он не проговорится родителям даже если я сделаю все, что Кайл скажет.
— Согласна, а теперь спокойной ночи, — указала я брату на дверь.
Тот ухмыльнулся и вышел за дверь, захлопнув ее. Я же с тяжелым вздохом легла на постель. Глаза закрывались под грузом усталости. В груди, тоже стало тяжело. Я постаралась вздохнуть глубже, словно заставляя свои легкие раскрыться. В ту же минуту меня отпустило и тяжесть ушла. Испугано я прислушалась к стуку сердца, положив ладонь на грудь. Ритм вроде был ровным. Все, хватит испытывать собственные силы, нужно спать. Я встала, убрала парик поглубже в рюкзак, расправила постель и отправилась в ванную.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/40-38726-1
Категория: Альтернатива | Добавил: Клеманс (25.05.2022) | Автор: Клеманс
Просмотров: 183 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 1
0
1 робокашка   (28.05.2022 08:45) [Материал]
Дурной бред... когда люди идут на поводу у шантажиста, жадность и вымогательство неиссякаемы dry