Врать, изворачиваться - вот чем она теперь вынуждена заниматься. А все ради чего? Ради одной ночи с Алексом! Это пятно на всю жизнь, даже если Сэм ничего не узнает, как ей с этим жить?
- А почему вся стая в сборе, да еще ночью? – Эмили решила поскорее перевести тему разговора со скользкой колеи.
Сэм вздохнул и ответил:
- У нас неприятности.
Глаза Эмили расширились, и сердце пропустило удар.
- Сегодня мы узнали, что в наших краях появились кочевники…

- Джейк, Сэм пропал! – воскликнула она, стараясь справиться со слезами.
- Что значит пропал? – не понял я. - Ушел куда-то?
- Нет! Совсем исчез, испарился! Его нет уже три дня, на звонки он не отвечает, я не знаю, что и думать.
- Нужно отправляться на поиски, - уверенно сказал я, хотя смутно представлял, где его искать и что я скажу Белле в свое оправдание, если через тридцать минут не приеду.

- Дело твое, - согласилась она и отвернулась от меня. И вдруг я увидел, что ее мозг переполняют мысли о каком-то индейском мальчишке. Я прислушался к обрывкам фраз, которые он говорил ей, и почувствовал, как земля уходит из-под ног – он рассказал ей старые легенды, он сказал, что мы вампиры…

Он разгадал мою печаль.
Он боль мою легко увидел.
Лишь разум сердца не предвидел,
Как манит пониманья даль.

Израненная нежность глаз,
Подавленность улыбки грустной,
Сочувственной и безыскусной...
Короткий миг. Всего лишь раз.



К "Воды слонам"

– С сегодняшнего дня старостой школы назначается Драко Малфой, – торжественно объявила Амбридж.
– Обалдеть можно, – прошептал Невилл, – Малфой! Да он же всех девчонок на Слизерине перепортил!

Белла всю свою жизнь любила и ненавидела Эдварда Каллена. Спустя десять лет она возвращается в Форкс, чтобы, наконец, сделать выбор. Доктор Блек или же любовь всей ее жизни?

Все девушки в Академии Восточного Побережья хотят одного – короля школы, плейбоя Эдварда Каллена. Что произойдет, когда приедет красавица-Изабелла, и Эдвард приложит все усилия, чтобы сделать ее своей? Устоит ли она перед плейбоем?

Белла хватала ртом воздух, все еще глядя на изуродованные туфли, а я мысленно кричал: "Я же тебя предупреждал!"
К моему величайшему удивлению, немедленно перетекшему в ужас, Белла не закричала, не стала поливать меня грязью, она… разрыдалась! Я был так поражен, что даже не сообразил, что следует сделать. Она стояла и рыдала почти в голос, всхлипывая и содрогаясь всем телом.

- Белла, ты в своем уме? – продолжал кричать Чарли. - Как так можно разговаривать с гостями? Немедленно вытри пол и приготовь нам ужин!
- Она все время меня оскорбляла! – вопила Изабелла. – С того самого момента, как зашла сюда!
- Не говори ерунды! Гостей в своем доме я оскорблять не позволю! Вытирай полы, живо! И на стол что-нибудь собери, а то по твоей милости у нас вечно нечего есть!

Какой-то суеверный ужас сковал Эмили. Она видела, как огромные пятна расползаются все дальше, будто вода не смывала, а только увеличивала площадь ущерба. По коже побежали мурашки.
- Эм, скажи на милость, что такого страшного ты могла услышать, что выронила бокал? – Сэм был расстроен.

Сэм не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса по поводу того, что произошло в Лос-Анжлесе. С болью он видел, как изменилась Эмили после той злополучной поездки. Поэтому не стал усугублять ситуацию рассказом о том, что было с Леа, когда она узнала, что сестра выдала ее тайну.

Такси мчало мужчину и женщину по пустой автостраде. Одинокая черная машина на большой скорости гнала вперед, увозя все дальше от их недавнего прошлого, от невысказанных слов, от не нашедших выхода эмоций и от исполнения мечты. Мечта у каждого была своя. У женщины – любить и быть любимой, у мужчины – получить то, чего он хочет. У него и так было все – будущая семья, работа, свое дело, в которое он вложил душу и на которое потратил полжизни.

Наблюдая за четкими, мерными движениями худых, сморщенных рук, она вдруг ощутила себя невероятно спокойно и хорошо. Как будто была в безопасности.
Через минуту Аймэ сняла отвар с огня и ловко плеснула в кружку.
- На вот, выпей, сразу лучше станет, - сказала она, протягивая ее Леа.
- А что это? – с опаской глядя на мутную субстанцию, поинтересовалась девушка.

Внезапно Деян и его дом исчезли, а на смену им пришли картинки, которые, словно рой жужжащих мух, замелькали с неистовой скоростью, сводя Ларину с ума. Побег, скорость, вспышки света, погоня, кровь... много крови, страх, животный ужас и жестокое лицо Охотника, склонившееся над ней. Его цепкие, жесткие пальцы, вцепившиеся в плечо, и вдруг - темнота...

- Я уж думал, Белла тебя никогда от своей юбки не отпустит, - ворчливо заметил он.
Я открыл от удивления рот – выходит, он знал абсолютно все, даже наврать не удастся.
- Я сам не уходил, - виновато ответил я. - Ей очень плохо, я боюсь, что она не выживет.
- Естественно, не выживет! – сердито всплеснул руками отец. - Или умрет при родах или станет вампиром – в любом случае это смерть. И ради этого ты бросил стаю и умчался к ней, да? Караулишь ты ее там, что ли?

И тут мой мозг взорвали мысли Джаса, полные неудержимого желания убить эту девочку. Я опешил – такого страстного, бесконтрольного желания я никогда не испытывал, поэтому очень испугался за него, ведь Джаспер только-только начал спокойно реагировать на людей! Я быстро и незаметно переместился к нему и крепко схватил за руку.

Тогда, когда в ту ночь приснилась,
Кинжалом в сердце ты вонзилась.

Шур-шурх – взмывают листья в небо водопадом...

Тишина. Темноту ночи разрывают лишь редкие всполохи догорающего костра. Каждый из присутствующих смотрит на тлеющие угли, которые еще ласкает умирающее пламя. Никто ничего не говорит. Да и не нужно. Слова сейчас излишни. Но каждый чувствует печаль, будто что-то потерялось навсегда. Ушла из их жизни целая эпоха.
Бывший вожак оглядывает всех по очереди, и в его блестящих глазах отражается огонь.

Все девушки в Академии Восточного Побережья хотят одного – короля школы, плейбоя Эдварда Каллена. Что произойдет, когда приедет красавица-Изабелла, и Эдвард приложит все усилия, чтобы сделать ее своей? Устоит ли она перед плейбоем?

Моя комната была абсолютно убогой и серой. Ничего и близко напоминающего мою спальню в Финиксе здесь не было. Я окинула взглядом зеленые обои на стенах (интересно, кому из моих предков пришла в голову "гениальная" мысль наклеить в эту лачугу зеленые обои?), узкую кровать, допотопный компьютер (наверное, куплен еще в прошлом веке) и со злости зашвырнула свою сумку под стол. Отец переминался с ноги на ногу, не зная, что сделать и сказать.

От лица Джейкоба Блэка.
Как только я перевоплотился, на меня обрушился шквал отборной ругани от самой Леа Клируотер. Поморщившись, я попытался заткнуть ее, но эта попытка по сравнению с ее напором выглядела как-то жалко.
"Где тебя черти носили, а, вожак недоделанный?!" – вопила она. Судя по пейзажу, она не так далеко от меня.
"Совсем недалеко, я сейчас прибегу и…"
"Мне уже начинать бояться?"- насмешливо спрашиваю я.

С трудом поднимаю голову, которая до этого почти мирно покоилась на руле, и первое, что бросается в глаза – покореженная машина, в которую я въехал, и безжизненное тело девушки. Хороший из меня защитник, ничего не скажешь! Это называется – выполнил свою миссию по спасению людей и могу быть собой доволен…
С этими мыслями как можно быстрее выползаю из покореженного "вольво" кровососа и пытаюсь встать на ноги. Если уж мне так хреново, что там с девушкой, даже представить страшно.

А Белла показала ему язык. А он в ответ довольно ухмыльнулся. Это их особый уровень общения. Можно дразнить, можно ругаться, можно даже драться, очень многое можно, нельзя только разорвать той нити, которой они связаны, нити, природу которой так и не могу понять.

Оставляя позади отцовские надежды, устремляясь навстречу столь желанной любви, юная принцесса еще не знает, сколь многое ей суждено будет постигнуть на избранном пути. Понять, что не всегда зажегшаяся в сердце искра перерастает в пламя.
Что можно простить предательство, совершенное врагом, – но не принять руку помощи, протянутую другом. Что чаша весов между собственным счастьем и Долгом очень редко склоняется в желаемую сторону.

Руки начинали дрожать при одном воспоминании о том, с каким лицом Эдвард склонился над животом Беллы. Он слышал мысли того монстра, который убивал ее, и теперь мой главный союзник в борьбе за жизнь Беллы потерян.
Я сдавил руль сильнее и глухо зарычал от бессилия и злости. Чертова машина вся насквозь провоняла вампирами, но сейчас это напрягало меня меньше всего. Наверное, постоянное присутствие в доме этих благодетельных пиявок выработало у меня иммунитет к их вони.