Золотая рыбка Оглядываясь на неудачный пример родителей, Белла не хотела связывать себя узами брака, однако, встретив Эдварда, изменила решение. Теперь она счастливая жена самого завидного холостяка Америки, а впереди у них долгие годы вместе. И все бы хорошо, если бы за плечами Эдварда не стояла огромная многомиллионная империя, обещающая потопить его Золотую Рыбку в мире больших денег, интриг и горестей.
Стойка регистрации Джейкобу не удалось спасти Беллу после прыжка со скалы, и она погибла. Год спустя она живет в Загробном мире, целыми днями регистрируя людей. Что случится, когда руководитель отправит ее в Чистилище за вампиром?
Вопреки - Почему?.. – эхо моего вопроса разлетелось тысячей летучих мышей под сводами. - Потому что могу себе это позволить… - улыбнулся он завораживающе, привлекая меня к себе. Я вгляделась в горящие глаза и пропала в их непроглядной многообещающей тьме. Фанфик по Зачарованным. Фиби/Коул
На безымянном острове Бывшие муж и жена, а теперь разведенные Эдвард и Белла терпят крушение на необитаемом острове. Смогут ли они преодолеть ненависть друг к другу и вновь обрести утраченную любовь? Романтика, немного юмора. Мини. Номинация "Самая горячая ссора" на ТРА-2016.
Ривер Что, если любовь пришла внезапно, заставила по-новому взглянуть на прошлое, переоценить настоящее и подумать о будущем. Что, если она окажется настолько сильной, что окрасит глаза ребенка в необыкновенный очень знакомый цвет.
Любовь во время чумы Пришло время выбираться из-под купола. Мы знали, что идём на верную смерть, но мы могли принести спасение выжившим, так что риск был оправдан. Нас ждали безлюдные разрушенные города, но, может, там нас поджидало и нечто более важное: надежда. Постапокалиптика, приключения, романтика.
Пираты Карибского моря. В поисках счастья Прошло пять лет с тех пор, как Уилл Тёрнер отправился переправлять на «Летучем Голландце» мертвых в другой мир. Только один раз в десятилетие он может ступить на землю, чтобы повидать свою возлюбленную и жену – Элизабет. Станет ли она ждать его так долго?
Жена и 31 добродетель Ни воспитание, ни воображение не подготовили леди Изабеллу к тому, что ее ожидало в браке. Как должна в этом случае поступить благородная дама? Принять то, что ей дала судьба…или бороться с нею?
... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?
...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус? Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.
Иконы: Алексей Васильев разбирает Роберта Паттинсона
22:05
В прокат выходит «Затерянный город Z» с бородатым Робертом Паттинсоном на втором плане, который в мае разменяет уже сороковой десяток и в очередной раз смоет кровь «Сумерек» участием в конкурсе Канн. Кинокритик Алексей Васильев — о превращениях актера.
Борода
В этом сезоне лучшие пали жертвой синдрома бороды — и Роберт Паттинсон не стал исключением. Виной тому «Оскар» Леонардо Ди Каприо: актер, одаривший своими гримасами две дюжины экранных ребят, которых мы не пожелаем забыть, получил приз за роль, в которой, чтобы разглядеть, чего он там играет, пришлось бы покопаться руками в неопрятной растительности. Сам он вышел за статуэткой гладко выбритый, но как результат — годом позже Кейси Аффлек был вынужден увековечиться со своим первым и, возможно, единственным «Оскаром» в копне, требовавшейся ему в те дни для съемок, с которых он отпросился на день церемонии, и ему это совсем не понравилось, о чем он так прямо и сказал на красной дорожке.
Теперь в бороде лопатой с афиш наших кинотеатров зыркает взором духоборца Роберт Паттинсон. В фильме «Затерянный город Z» он играет адъютанта майора британской армии, отправившегося сто лет назад в дебри Амазонки на поиски древних цивилизаций. А ведь ему еще только 30 лет, и роль даже не главная, да и сам приключенческий фильм словно заточен, чтобы раздражать любителей приключений: в постановке автора смурных пролетарско-иммигрантских семейных мелодрам Джеймса Грея давнишняя история служит поводом к дистанционной медитации над увлечениями допотопными книжками Райдера Хаггарда и Джозефа Конрада довоенных мальчишек, которые, повзрослев, смогли снарядить в теперь уже подробно нанесенные на карты до последней кочки джунгли только киносъемочные экспедиции — Херцога, Копполы, Фонса Радемакерса. От самого желанного лица конца нулевых остались одни глаза — они таращатся из зарослей волос и джунглей, как из могилы, в которую кумир добровольно закопал себя, а заодно — последние крохи юношеских надежд 2009 года. Валентино из 1920-х
Созданный Паттинсоном в ленте «Сумерки» образ наряженного школьником столетнего вампира Эдварда Каллена, который, влюбившись в одноклассницу, не рискует осуществить свою любовь физически, дабы не потерять голову и не искусать избранницу, и в итоге пять фильмов кряду терзает себя и ее фрустрацией, сделал 22-летнего тогда актера объектом массовой истерии, сопоставимой по размаху с той, что сопровождала Ди Каприо в дни выхода «Титаника» в ноябре 1997-го.
Сравнение лестно — и все же умаляет масштабы бедствия с Паттинсоном. Дело даже не в прошедшей за те 11 лет технической и маркетинговой эволюции, позволившей новой звезде перекочевать с пришпиленных над кроватью журнальных постеров и полиэтиленовых пакетов, которыми довольствовалась рожа Ди Каприо, прямиком на заставки смартфонов и лаковые сумочки на молнии. К моменту выхода «Титаника» все сегменты киноаудитории, от фестивальной до эмтивишной, уже успели увлечься Ди Каприо: он уже побывал Ромео и Рембо, выдвигался на «Оскар», низводил Де Ниро и бегал с ведром на голове вокруг Депардье — «Титаник» только свел все эти категории поклонников на одном борту. К моменту появления на прилавках книжных лавок всего мира богато проиллюстрированных и снабженных постерами подарочных экземпляров биографической книги Вирджинии Блэкберн «Роберт Паттинсон. Сага о вампире» в конце 2009 года мы знали ее героя по единственной роли в единственном фильме. Строго говоря, по двум, просвещала книга, разлетавшаяся в дни финансового кризиса и электронных изданий со стремительностью, какой бы позавидовали бестселлеры печатной эпохи. В 2005 году он навещал Гарри Поттера: в фильме с подзаголовком «Кубок огня» Паттерсон наградил победительной улыбкой и статью студента Хогвартса Седрика Диггори — в свой первый кадр он так изящно приземлился из-под кроны дерева, что очкарик даже повалился от неожиданности, и первое, что сделал Паттинсон, отрекомендовавшись, — это протянул руку Поттеру и помог ему подняться. Тот еще не успел встать на ноги, как Паттинсон, отвернувшись от него, шагал по направлению к зрителю пружинистой походкой позера, эффектным появлением затмившего стационарную звезду. Так он прогарцевал весь фильм, чтобы погибнуть в финале, оставив девичьи сердца в пытках, а рецензента Times с пророчеством «британская звезда завтрашнего дня» на кончике пера.
В «Сумерках» он тоже много прыгает по деревьям, взлетает ночью к окну спальни прекрасной девы, разбрасывает банду хулиганов, останавливает рукой несущийся пикап и способен загрызть льва — отнюдь не в переносном смысле. Единственное, чего он не может, — это остаться и поцеловать. Его экранный арсенал — арсенал типичного романтического любовника немого кино 1920-х, когда Эдвард Каллен был молод душой и по паспорту. И истерия по безукоризненному любовнику, который тем желаннее, что способен на все, кроме как опорочить, залетела к нам оттуда же, из времен Рудольфа Валентино. Первый любовник экрана, при бриолине и маникюре, Валентино протанцевал орды своих доходивших до самоубийств поклонниц через последовавший за Первой мировой декаданс с его излишествами к кануну Великой депрессии. Авторы «Сумерек» даже сами намекнули на принадлежность Паттинсона к этому, казалось бы, вымершему роду кинозвезд: в четвертой серии «Саги» есть ретросцена, где мы видим Каллена в молодости — в многоярусном кинотеатре 1930-х, где проекцию луча киноаппарата на квадратный черно-белый экран преграждают клубы табачного дыма — как после взрывов при Арденнах, где он некогда погиб, чтоб превратиться в вампира. Он в кепи, драповом пальто и при галстуке, выслеживает глазами в проходах негодных парней, насильников, грабителей и убийц, чтобы подкараулить у туалета, прижать к стенке и впиться губами в горло.
Экзотика
Характерно, что единственная роль Паттинсона, точившаяся как звездная на большой студии, предполагавшая капитализировать его успех в «Сумерках», одновременно обеспечить его переход в разряд кассовых тяжеловесов и солидно на этом нажиться, была в картине «Воды слонам!», которая не только повествует о 30-х годах, но и сюжетно представляет из себя нагромождение экзотики, какая могла быть востребована только наивной эпохой: тут и бежавший с цирком безработный времен Великой депрессии, и роман на арене, и жестокий ревнивый муж избранницы в ботфортах тирана-дрессировщика. У зрителей глаза лезли из орбит: возможно ли в наш век на голубом глазу в цвете и на широком экране два с половиной часа городить околесицу, взятую напрокат у подслеповатого послевоенного «Тигра Акбара»?
И все же деньги текли в кассу — хотя невооруженным взглядом было заметно, что посреди этого вертепа в коллективе приличных исполнителей (Кристоф Вальц, Риз Уизерспун) неловкости не испытывали только, собственно, слоны. И — Роберт Паттинсон. То же повторилось на съемках «Королевы пустыни» Вернера Херцога об исследователях Аравийского полуострова в период между войнами, попытке сделать большое кино в популистском стиле костюмных сериалов BBC: красноречиво старая Кидман в роли девочки паясничает, как зарапортовавшаяся Рената Литвинова, Джеймс Франко от непопадания в тон покрывается морщинами и рытвинами на щеках, и только Паттинсон в криво нахлобученной арафатке Лоуренса Аравийского откровенно развлекается, заряжая экранные минуты своих кратких выходов беззаботным весельем.
Вот в этой старомодно-наивной бесстыжей экзотичности — то, что отличает его от других нынешних. Паттинсон пришел к школьницам в похожий момент потребности в Валентино. Перед Валентино была Первая мировая, перед Паттинсоном — 11 сентября. Кануну исторического теракта посвящен единственный фильм, для которого Паттинсон поработал исполнительным продюсером, — честная мелодрама «Помни меня», где актер сыграл парня, которого мы тогда потеряли: при сигарете, похмелье, гитаре, злобе на предков, чувстве потери, в бегстве от правил в любовь и искусство, и чихал он на завтра, потому что не ведал, что завтра может не быть.
Стратегия идола
Одновременно со съемками во второй серии «Сумерек», где его герой в основном красноречиво отсутствовал, будучи в бегах от Беллы, Паттинсон успел сыграть еще одну вариацию любви, в которой невозможна близость. Сам его персонаж — Сальвадор Дали — казалось бы, понукает добавить «на совершенно другом материале», но именно такое утверждение выдало бы близорукость. В «Отголосках прошлого» те же годы после Первой мировой, что породили вампира в Эдварде Каллене, те же кепи, тройки, галантность, дадаизм — всепронизывающая наивность кручености. Действие происходит в испанском университете в 1922 году, где студентами познакомились Дали, Лорка и Бунюэль. Фильм основан на предсмертных россказнях Дали, что они с Лоркой влюбились друг в друга, как бывает раз в жизни, но Дали в самый решающий момент психологически и физически оказался не готов отдаться другому парню. Эта застрявшая в душе Дали незавершенность — по фильму — совсем в духе Фрейда, бывшего тогда на коне, — и определила всю последующую жизнедеятельность Дали, который первым среди художников при жизни сделался идолом именно в силу того, что сохранял дистанцию ко всему, что делал, не отдавался творчеству, а продавал идею о нем.
О создании идола — лучший фильм с Паттинсоном, «Лайф» Антона Корбейна: он играет фотографа Денниса Стока, что в 1955-м перед премьерой первого фильма Джеймса Дина и за полгода до его гибели сделал ту самую серию снимков, что запечатлели актера в его естественной обстановке, на улицах февральского Нью-Йорка, в прокуренных рюмочных, актерской студии Ли Страсберга и среди свиней, тракторов и племянников родной фермы Дина в Индиане, и таким образом создали легенду, впервые предложив взамен постановочного лоска голливудского идола естественность сырой фактуры его корней. Дин гибнет, Сток (вампир, забравший его жизнь ради нового слова в фотожурналистике? можно и так прочесть) начинает блестящую карьеру длиной в полвека, между ним и объектом его интереса всегда дистанция в длину фокуса.
В фильме Кроненберга о непрочности голливудских идолов «Звездная карта» Паттинсон играет лос-анджелесского таксиста, чья любовь может быть искренней, но на нее не стоит полагаться там, где секс — орудие продвижения. Впрочем, здесь он повторяет в миниатюре тему, развитую им в роли мопассановского «Милого друга» — единственном и многохлопотном опыте кинопостановки в биографии прославленного театрального режиссера Деклана Доннеллана.
Невозможное
По мере того как «Сумерки» отодвигаются в прошлое, а с ними — та пора в жизни поклонниц Паттинсона, когда в кино ходят часто, все более рафинированными становятся его кинопроекты. Мопассан в постановке театрального деятеля, видного, но ни черта не смыслящего в кино. Драматизированная экранизация фотосессии в постановке фотографа The Rolling Stones. Критика современного капитала, с пальпацией простаты и Жюльетт Бинош, экранизированная почти полностью в салоне одного лимузина («Космополис»). Даже самый простой и понятный из его фильмов, «Помни меня», и тот с вывертом: в качестве двигателя интриги он заимствует безобразно-стилизаторский оборот из гусарско-драгунских анекдотов а-ля «Большие маневры»: он заключил пари, что завоюет ее, да сам по ходу влюбился, а она все узнала — и было не оправдаться. Его герои все настойчивее возвращаются призраками эпохи сексуальных неврозов по Фрейду — Дали, Лоуренс Аравийский, вот теперь — адъютант одержимого амазонского картографа Перси Фосетта. То и это совмещает его на сегодняшний момент самый диковинный проект — «Детство лидера». Фильм молодого актера Брейди Корбетта, где страсбургский раздел мира после Первой мировой предстает как в трепыхании свечи, при которой читали первое издание «Толкования сновидений», бросающей, однако, сполохи на природу тоталитаризма конца 1930-х, приведшего к новой войне.
В будущем портфолио актера снова сплошь фильмы, которых никогда быть не должно по определению. Хронограф пубертатного созревания Хармони Корин затеял с ним кино про месть вышедшего из тюрьмы уголовника своему подельнику. Француз Оливье Ассайяс, напоминающий школьного учителя интеллектуально раскованных 70-х, наукообразно пробалтывающегося своим студентам о собственных увлечениях гостиничной порнографией и дешевым чтивом, снимает его в роли вора, посягнувшего на голубой бриллиант босса чикагской мафии в исполнении Сильвестра Сталлоне. Еще одна француженка, Клер Дени, баба с яйцами и японской склонностью прорабатывать больше специфику природного освещения, нежели традиционную психологию, и вовсе отправит его в космос.
Фильмы, которых никогда не должно быть. Любовь, которая никоим образом не может осуществиться. Персонажи, настолько далекие, что их уже нет смысла слушать. Возможно, Паттинсон больше других идет сегодня в ногу с эпохой, чьи технологии разворачивают человека в сторону того, что нельзя пощупать руками. Неосуществимое. И все-таки он продолжает настаивать на осуществлении, даже если в половине случаев выходит тряпичная кукла с криво пришитыми пуговицами вместо глаз. Хуже того: он заводит других сочинять невозможные проекты, а третьих — финансировать их.
Когда неврозы 1920-х подошли к концу, повзрослевшие неврастеники пустились в паломничество на Восток. Один из них, Герман Гессе, вернулся оттуда с книгами, в которых описал словами то, что не поддается словам. Может быть, и Паттинсон, этот Арлекин из кунсткамеры безумных генетиков, своей изысканной шкурой посланца Dior однажды опредметит нам то, что для удобства называют душой?
Процитировать текст новости: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА
Если Вы нашли ошибку или опечатку в новости, выделите текст и нажмите сюда.
[Текст новости]... Паттинсон, этот Арлекин из кунсткамеры безумных генетиков, своей изысканной шкурой посланца Dior однажды опредметит нам то, что для удобства называют душой? ] - апокалиптический вывод из всей информации, изложенной в немаленький статье (с перепутанной хронологией фильмов, по-моему), почему не сказать проще - очень хороший актёр с большим потенциалом и пожелать успеха?
Вообще-то, статья хвалебная, и даже восторженная, если кто не очень понял. Просто автор ни слова в простоте сказать не может - на каждой фразе его корёжит, бедного. Ни слога без выверта. Так, что настоящий смысл статьи начинаешь понимать уже ближе к концу чтения.
Если послушать г-на Васильева, так большую часть голливудских фильмов снимать не надо, а актеров вообще разогнать - ни о ком доброго слова не сказал. Только о чем он тогда будет ваять свои разоблачительные вирши?
По-моему, автор статьи немного увлекся, я все понимаю, статья получилась большая, с разбором всех работа Роба, но в то же время, мне она показалась перегруженной. Роб брался за разные фильмы и роли, но лишь раз за разом доказывая, что он не заставшее лицо, что он можно быть разным, как того требует фильм и персонаж. И может быть, были взлеты и падения, однако каждая роль Роберта это нечто невероятное и совершенно неповторимое, в этом обвинить актера точно нельзя
www.TwilightRussia.ru (www.Твайлайтраша.рф) Twilight Russia - официальный, первый и крупнейший сайт в России, посвященный книгам Стефани Майер и их экранизациям. Сайт является некоммерческим проектом. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт обязательна. Мобильная версия (pda) Установка РИПов дизайна и любое копирование элементов охраняется авторским правом и преследуется Гражданским Кодексом РФ