Аккурат к 25-летнему юбилею «Короля льва» студия Disney выпустила самый замысловатый ремейк классического мультфильма в их новомодной линейке переосмысления собственного наследия. Натуралистичная компьютерная графика, на озвучке — традиционная россыпь звезд (в том числе с ведущими ликами рэп-культуры от Дональда Гловера до Бейонсе), в кадре — довольно строгое следование мизансценам мультфильма, но с потерей экспрессии. Несложно понять, почему этот фильм напоминает скучный пересказ, интереснее — разобраться, зачем он вообще осуществлен.
Как и пьесы Шекспира, большинство диснеевских хитов родилось не на оригинальном материале: если в основе не популярная сказка, то как минимум отголоски иных произведений (так, «Аладдин» многое взял из «Багдадского вора» 1940-го). «Король лев» в этом смысле чуть более любопытен, чем, скажем, «Русалочка» или «Дамбо»: с одной стороны, это вольное переложение «Гамлета», с другой — заимствование ряда визуальных и сюжетных идей из аниме «Кимба — белый лев» Осаму Тэдзука — человека, которого почитают как «бога манги», так как он стал основоположником японского комикса в современном понимании.
Не менее важно, что классическая лента Роджера Аллерса и Роба Минкоффа выстроена как мюзикл, состоящий из сплошных шоустопперов — эффектных песенных номеров, которые должны запасть в зрительское (и особенно детское) сознание так глубоко, что никакими ремейками потом не вытащишь. Легкий зуд от эффекта узнавания, который рождает «Король лев» Джона Фавро, подчеркивает, что с этой задачей 25 лет справились очень неплохо – даже если не воспринимать диснеевский мультфильм с особой теплотой. Львиная доля обаяния оригинальной картины базировалось именно на мьюзикальной (sic!) экспрессии, которая заставляла животных говорить, петь и сложносочиненно танцевать, а окружающее пространство то окрашиваться в красный с зеленым, то меняться в размерах — от сердца львенка до пустынных далей. Так, аниматоры разговаривали со зрителем одновременно на экспрессионистском языке «Кабинета доктора Калигари» (1920), цитировали «Таксиста» (1976) и «Триумф воли» (1935) в сцене с марширующими гиенами, а также превращали ряд сцен в сгусток переживания: одна лишь смерть Муфасы снята в такой энергичной манере, что никаким реализмом эту оптику напуганного ребенка не сфабриковать.
«Король лев» Джона Фавро во многом пытается превратить фантазию, помесь грезы и кошмара, в хронику взросления и политического противостояния в одной далекой-далекой саванне.
...
Читать дальше »
... что можете оставить заявку 
