 Один из столпов жанра антиутопии – роман Олдоса Хаксли 1932 года «О дивный новый мир» – телевизионщики адаптировали дважды, в 1980-м и в 1998-м. Не сказать чтобы особенно успешно. В наши дни интерес к мрачным картинам будущего во всем их разнообразии в тренде, и классика тоже раз за разом становится объектом новейших интерпретаций. Тоже пока не слишком радующих: не так давно мы без восторга смотрели бедненький «451 градус по Фаренгейту» HBO, а вскоре будем изучать сквозь слёзы вариант «Мы» Замятина, изготовленный под продюсерским присмотром Сарика Андреасяна.
Мир Хаксли тоже не остается без внимания – на следующей неделе на сервисе Peacock, принадлежащем NBCUniversal, выходит третья экранизация «Дивного нового мира», на этот раз – многосерийная. Нам уже удалось посмотреть первые две серии, и мы спешим поделиться первыми впечатлениями.
Команда сценаристов и режиссеров подобралась пестрая и вполне солидная, тут есть люди, работавшие над такими бесспорными телехитами, как «Черное зеркало», «Клиника», «Бруклин 9-9», «Наследники», американское «Убийство», «Хэппи», и другими. Поначалу кажется, что эта уважаемая компания решила сделать довольно близкую к тексту адаптацию по-своему всё еще актуальной книжки, но постепенно это впечатление улетучивается, а к концу второго эпизода становится ясно, что затеяли они нечто более масштабное и динамичное. Но обо всем по порядку.
Итак, «дивный новый мир», созданный Хаксли и частично воспроизведенный в сериале, представляет собой образцовую антиутопию, на которую равнялись и равняются сотни последователей (а сам британский литератор явно посматривал на Замятина), и выглядит примерно следующим образом. В неопределенном будущем существует поделенное на секторы технократическое мировое государство, где пошлый консьюмеризм возведен в культ, увенчанный божеством Генри Фордом Фрейдом, всю философию заменил примитивный гедонизм, а искусство – убогий масскульт, одновременно выполняющий пропагандистские функции.
Людей производят в пробирках, сразу распределяя их по категориям, среди коих высшая – «Альфа», за ней следует «Бета» и так далее. В соответствии с кастой люди наделяются правами и обязанностями. Низшие находятся на положении рабов, но, обладая лишь зачатками интеллекта, совершенно этим не тяготятся. Ни о каком браке речи быть не может, он вредит всепроникающему принципу удовольствия, а живорождение приравнено к средневековым ужасам. Беспорядочные половые связи поощряются, а устойчивые, напротив, порицаются. Все сомнения и негативные эмоции гасятся при помощи универсального наркотика, обеспечивающего режиму всеобщую лояльность и годам к шестидесяти приводящего организм к «счастливой смерти».
В сериале реальность дополняется вездесущими и упрощающими слежку гаджетами, которые не мог представить себе Хаксли, и вычурной футуристической архитектурой Города искусств и наук в Валенсии – мы его совсем недавно видели в той же роли мегаполиса будущего в третьем сезоне «Мира Дикого Запада».
В этой чудесной цивилизации и живут Ленина Краун и Бернард Маркс (ироничные имена и фамилии-«пасхалки» переехали из наполненного подобным старомодным юмором романа). Она – «Бета», он – «Альфа», но с дефектом – чует он в окружающем тоталитарном благоденствии что-то неладное, что для человека после множества оболваненных поколений нехарактерно. Очень быстро и Ленина обнаруживает, что с ней что-то не то: наркотиков для того, чтобы заглушить в себе невесть откуда взявшуюся мировую скорбь и странную тягу к запретной и постыдной моногамии, уже недостаточно. Это уже к Хаксли отношения не имеет: откуда ему в дремучие тридцатые годы прошлого века было знать про феминистскую повестку и необходимость помещать женщину в центр повествования?
Парочка отправляется в романтический тур по специальному парку развлечений, эдакий «Мир Дикого Запада», только не с роботами, а с жителями нищей и плохо интегрированной в пространство принудительного счастья окраины. Они промышляют имитированием ушедшей эпохи – со свадьбами и прочими непонятными цивилизованному человеку ритуалами.
Напоминает это насмешливый карго-культ, потому что истинный смысл существования и быт предков уже основательно забыт даже этими полуизгоями. Всё это концептуально неслабо контрастирует с оригиналом, ведь там «заповедники дикарей» были вполне реальными, и жили в них не безродные отбросы общества, а индейцы, стремительно дичавшие в своих резервациях и практиковавшие зверские жертвоприношения, совершенно не интересуясь перспективами туристического бизнеса. Вопиющая, словом, неполиткорректность, которой в XXI веке места не найдется даже в антиутопии.
Но живорожденному благородному дикарю Джону, конечно, место находится. Играет его смазливый ковбой Олден Эренрайк («Хан Соло», «Да здравствует Цезарь!»), и всё ведет к формированию безапелляционной романтической линии между ним и Лениной в исполнении Джессики Браун Финдлей («Аббатство Даунтон», «Черное зеркало») – с нескромным прицелом на шекспировские трагедии (которые Хаксли обильно цитировал). Особенно с учетом довольно внезапного сюжетного поворота в конце второго эпизода, грубо порывающего еще сохранявшиеся связи с текстом.
Вдобавок нас ждут параллельные сюжеты – вроде истории внезапно пробудившейся индивидуальности у примитивной прислуги и связанного с этим расследования, ну а объявившееся вдруг движение сопротивления явно намеревается занять место сюжетной оси – не иначе, шоураннеры насмотрелись «Рассказа служанки» и захотели разбавить старинную провидческую сатиру лихим экшеном.
Всего снято десять серий, все они станут доступны 15 июля, так что мы совсем скоро узнаем, что за новый мир предложили нам американские телевизионщики и насколько он на самом деле дивный.
За информацию спасибо интернет-порталу «Год Литературы»
Чего ждать от новой экранизации романа Хаксли «О дивный новый мир»
|
... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в 
... что можете оставить заявку 
Один из столпов жанра антиутопии – роман Олдоса Хаксли 1932 года «О дивный новый мир» – телевизионщики адаптировали дважды, в 1980-м и в 1998-м. Не сказать чтобы особенно успешно. В наши дни интерес к мрачным картинам будущего во всем их разнообразии в тренде, и классика тоже раз за разом становится объектом новейших интерпретаций. Тоже пока не слишком радующих: не так давно мы без восторга смотрели бедненький «451 градус по Фаренгейту» HBO, а вскоре будем изучать сквозь слёзы вариант «Мы» Замятина, изготовленный под продюсерским присмотром Сарика Андреасяна. 
