 9 июня стартовал второй сезон сериала «Большая маленькая ложь», а актриса Шейлин Вудли рассказала американскому Vogue, как она работала над ролью матери-одиночки Джейн.
Шейлин Вудли — девушка, которая сочетает в себе невозможное: успешная актёрская карьера, участие в политической организации и движении в защиту окружающей среды. Все мы узнали Шейлин после ее роли в «Дивергенте», после этого она уже успела сняться в нескольких успешных фильмах, а также получить номинацию на премию «Золотой глобус», «Эмми» и награду «Независимый дух». Совсем недавно на экраны вышел новый сезон сериала «Большая маленькая ложь», где актриса играет Джейн — мать одиночку и жертву изнасилования. В интервью Шейлин рассказала о том, как готовилась к роли Джейн, о своей репутации и политических взглядах.
У вас и у Зигги другие прически в новом сезоне «Большой маленькой лжи», с чем это связано?
Каждый раз, когда в нашей жизни происходят переломные моменты, которые четко делят нашу жизнь на до и после, эти трансформации отражаются и на нашей внешности. Джейн столько лет жила в страхе перед Перри, потому что знала, что он еще жив. Когда он умер она избавилась от множества старых вещей, чтобы отпустить прошлое. Радикальные изменения в виде прически — это способ для Джейн стать той, кем она была до встречи с Перри, который изо дня в день наносил ей душевные травмы.
Как вы готовились к этой роли?
Я читала множество рассказов о женщинах и мужчинах, которые были подвергнуты сексуальному насилию, и теперь пытаются с этим жить. Но, честно говоря, реальное осознание этой проблемы — это мой личный опыт и опыт моей семьи и близких друзей. Смысл этого ужасного явления в том, что от домашнего или сексуального насилия никто не застрахован. Даже если это не происходит с вами, вполне возможно, что это было с вашими близкими.
История Джейн особенно актуальна для движения #MeToo и угрозам по отношению к репродуктивным правам. Во время съемок нового сезона чувствовалось ли это больше обычного?
Играя Джейн, я не могу никуда деться от попыток сделать политическое заявление, но кто захочет, чтобы ему читали проповеди? Кто захочет чувствовать вину? Это проблема мировой и современной демократии: никто не слышит друг друга. Таким образом, у нас есть либо черное, либо белое и нет места серому: в нашем мире нет возможности найти точку соприкосновения, потому что права всегда одна сторона. Поэтому для меня роль Джейн это не о социально-политической активности. Я просто играю женщину, которой чертовски больно, она эмоционально и психологически раздавлена и изо всех сил пытается двигаться вперед и жить дальше.
Вы довольно политически активны. Легко ли для вас разделять роли в кино от политического активности?
В конце концов, мы все просто люди, и мы пытаемся сделать все, что от нас зависит. Я не говорю что-то для улучшения рейтингов или, чтобы все думали, какая я активистка. Но я считаю, что своими переживаниями нужно делиться, а также слушать то, что чувствуют другие, потому что именно так создаются правильные решения. Но что касается актерского мастерства, я никогда не принимаю участие в съемках ради того, чтобы донести какой-то месседж.
Что привело вас к политической активности?
Честно говоря, я такая с самого рождения. Меня воспитывали два психолога, так что для меня никогда не было важным ни патриархат, ни анархизм, ни революции. Мы с родителями всегда в большей степени разговаривали о человеческих эмоциях, сочувствии и сострадании. Моя мама всегда говорит, что сострадание — это сочувствие, которое проявляется в действии. Я тоже так считаю. Поэтому я не вижу разницы между тем, чтобы быть членом Совета «Нашей Революции» или выступать на политическом митинге, или сидеть в кабинете у терапевта – главное, что-то делать и неважно кто ты и где.
Есть ли кто-то, кто подключил вас в кампанию Берни Сандерса?
Сюзан Сарандон помогла мне начать правильно вести себя по отношению к политике. Мы узнали друг друга ближе четыре года назад. Тогда она собиралась провести Рождество в Греции, чтобы узнать о историях беженцев, дать им возможность быть услышанными и рассказать миру о том, что происходит в их жизни. Я была безумно тронута тем фактом, что она проведет Рождество с чужими ей людьми. Ведь у нее есть дети, внуки и она очень занятая женщина. Поэтому в январе 2016 года, перед тем, как мы начали снимать «Большую маленькую ложь», я позвонила ей со словами: «у меня есть два месяца до съёмок, вам нужна какая-либо помощь?» И она сказала, что могла бы подключить меня к кампании Берни. Тогда я ничего не знала о политике. Позже кампания Берни попросила записать видеообращение в Instagram о проблемах, которые меня волнуют с упоминанием Берни. Но я отказалась, так как Instagram для меня это просто показуха и пустые разговоры. Я позвонила им и сказала: «я не собираюсь снимать видео, но я приду на митинг». На следующий день я прилетела в Мичиган и это стало моим первым митингом и началом путешествия в политику.
Что вы делаете в качестве члена правления «Наша революция»?
Я не так много делаю для «Нашей революции», потому что я не человек политики. Но во мне есть страсть, энергия и неустанный оптимизм я думаю, когда дело касается политики — это именно то, что нужно. Важно помнить, с какой целью я сюда пришла и рассказывать людям о важных проблемах. «Наша Революция» для меня как источник информации об аутсайдерах — кандидатах, о которых не говорят CNN, MSNBC и Fox News. Наша информация всегда тщательно проверена и достоверна.
Что вы думаете о слухах по поводу вашей репутации? Вас это раздражает?
Скорее, меня это забавляет. Я не трачу свою жизненную энергию на негативные эмоции из-за того, кого я даже не знаю. Когда я столкнулась с негативом впервые, я была возмущена тем, что кого-то волнует моя жизнь и мои взгляды. Это то, во что я верю. Это то, что я хочу сказать и говорю. Я ничего не хочу менять. Я думаю, что для нас важно оставаться самими собой, несмотря ни на что. Я забочусь о работе с режиссерами, которыми восхищаюсь, и рассказываю истории, которые, надеюсь, повлияют на сердца людей.
Вы говорите о политике со своими коллегами по сериалу «Большая маленькая ложь»?
На самом деле, это происходит постоянно. Каждый раз, когда мы обедаем, мы обсуждаем то, что больше всего нас беспокоит в этом мире. Но это не значит, что наши мнения всегда сходятся. В 2016 году, когда я и Зои участвовали в кампании Берни, а Риз — в кампании Хиллари, мы часто обсуждали политику. Мы не ругались, но у нас всегда были причины для спора. Я думаю, что демократия выглядит именно так. Я не помню, когда мы с Зои отказывались от наших политических убеждений.
Я бы посмотрела на политические дебаты 2020 года, когда каждый будет в замешательстве от наших кандидатов.
Это будет очень смешно. Но мы должны сделать этот выбор в первую очередь для себя.
За информацию благодарим сайт vogue.ua
Актриса Шейлин Вудли о сериале «Большая маленькая ложь», политике и своей репутации
|
... что можете оставить заявку 
