Двадцатые годы первого века нашей эры. Иерусалим находится под пятой спесивых римлян, ни во что не ставящих местных жителей. В аристократическом иудейском семействе Бен-Гуров подрастают два сына. Первый – Иуда – баловень судьбы и объект всеобщего обожания. Второй – Мессала – приемный сирота, мучимый комплексом вины за предательство деда и явно недополучивший любви усыновителей.

Чтобы доказать окружающим свою состоятельность, Мессала отправляется в самое пекло подавлять восстание германцев и застревает там на несколько лет. Тем временем в Иерусалиме крепнет народное сопротивление так называемых зилотов. Сделав неплохую карьеру в римской армии, заматеревший Мессала возвращается домой и горячо убеждает домашних ни в чем не потворствовать повстанцам. Однако у сердобольного Иуды на этот счет есть свое мнение, из-за чего он подставляет под удар сестру и мать, а сам оказывается в рабстве на галерах. Пройдет долгих пять лет, прежде чем Мессале придется ответить за проявление неоправданной жестокости.

Шестую экранизацию всемирно известного романа Лью Уоллеса Тимур Бекмамбетов осуществил с размахом, присущим его же «Дозорам». Режиссер скромно замечает, что не собирается переплюнуть успех нашумевшего фильма 1959 года, но закрепленные на несущихся во весь опор лошадях камеры отлично передают весь масштаб замысла, а с компьютерной графикой на сей раз не переборщили (в отличие, скажем от «Линкольна – охотника на вампиров»).

Исторические декорации – не более чем условность, потому что во вселенских амбициях римских вождей легко угадывается милитаристическая риторика лидеров современных развитых стран. Многие фигуры речи словно скопированы со сводки теленовостей – например стремление легионеров Цезаря во чтобы то ни стало насадить по всей земле «цивилизованный мир, процветание и свободу» - даже против воли попираемых народов. Да и само ощущение некоего назревающего глобального кризиса привычных вероучений, политических ходов и мировоззрений в одинаковой степени свойственно иудеям 2000-летней давности и нам. А звучащий в фильме лозунг «меньше хлеба и больше зрелищ» в век истощения природных ресурсов и развитых информационных технологий вновь стал руководством к действию.

При создании «Бен-Гура» Бекмамбетову удалось преодолеть инерцию, свойственную этому тезису. Камертоном фильма и ключом к пониманию авторского замысла становится фигура Иисуса Христа, который хоть и не оказывает непосредственного влияния на ход событий, но замыкает на себе все начавшие было расползаться сюжетные линии. Лаконичная сцена Распятия вообще способна вывернуть наизнанку душу зрителя и легко нейтрализует приторный привкус некоторых мелодраматических подробностей. В то же время, Бекмамбетов не делает акцента на богочеловеческой сущности Христа, предлагая каждому самостоятельно оценить все преимущества излагаемых им этических постулатов.

«Бен-Гур» дает мощный духовный заряд, заставляющий ждать анонсированного недавно продолжения «Страстей Христовых» с удвоенным энтузиазмом. Однако некоторые евангельские эпизоды можно было бы интегрировать в сюжет фильма более убедительно. Например, один из самых непримиримых зилотов носит в фильме имя Дисмас, являясь тезкой распятого подле Христа благоразумного разбойника, но эта аллюзия не получает никакого развития. Возможно, Бекмамбетову стоит подумать о мини-сериале хотя бы на четыре серии, где из таких мельчайших деталей можно будет соткать еще более впечатляющее полотно.

Текст: Денис Ступников,InterMedia

За информацию спасибо сайту http://www.intermedia.ru.