 Новый документальный проект о жизни на карантине «Изоляция» снят в формате Screenlife — это когда действие происходит на экранах гаджетов. Главные герои — Юрий Колокольников, Надежда Михалкова, Павел Табаков, Максим Лагашкин.
В каждой серии они общаются с людьми по всему миру и обсуждают, как изменилась их жизнь, как приспособиться к новой реальности и держать себя в форме (пример — йога в гостиной или салон красоты на дому). В «Изоляции» участвуют звезды шоу-бизнеса, спортсмены, журналисты, российские и иностранные врачи.
Накануне релиза проекта Юрий Колокольников рассказал РИА Новости, чему научился на карантине, каково было сниматься у Кристофера Нолана в «Доводе», почему «Джокер» — не гениальный артхаус и что он думает о финальном сезоне «Игры престолов».
— Screenlife-формат оказался проще обычных съемок?
— Проект немало времени отнял, я думал, будет быстрее. Но лично у меня так, потому что надо было выучить, как этот Zoom делается, разобраться, как что записывать, отправлять. Здесь ты сам — и актер, и оператор. А я по технической части не очень. Но справился же! Эволюция.
А так Screenlife, безусловно, проще, чем снимать батальные сцены.
— Чем вас заинтересовала «Изоляция» режиссера Павла Капиноса, почему решили поучаствовать?
— Я социальный человек, мне очень важно общение. Плюс этот проект делали мои друзья. Это попытка диалога с людьми в разных частях планеты. Своеобразный электронный дневник.
— А у вас самого как проходит самоизоляция?
— Куча бесконечных дел. Бытовые вопросы все равно остались — сейчас был у зубного врача с ребенком (на машине-то можно иногда ездить).
Удивительно: карантин, а ни одной свободной минуты. Я все время в движняке нахожусь. Нам же можно работать дистанционно — сценарии, читки.
— Что для вас лично самое сложное в самоизоляции?
— Можно целый день дома побыть, и это счастье — есть время уехать за город и не суетиться.
Мир куда-то погнал в своем желании потреблять материально и эмоционально. Как сказал мой знакомый: «Маркетологам глобального потепления стоило бы нанять пиарщиков коронавируса».
Действительно, ощущение, что всю планету в угол поставили. И правильно сделали: люди совсем берега потеряли. Мы все куда-то бежим, а бежать-то некуда, только на другую планету. Но на двигателе внутреннего сгорания мы далеко не улетим. Люди должны задуматься — что же дальше? Мне кажется, впервые за всю историю человечества мы поняли, что все едины и сидят на одном земном шарике, все равны.
— В «Изоляции» вы общаетесь с разными людьми из разных стран. По вашим ощущениям, насколько сильно изменилась жизнь в новой реальности?
— Я очень надеюсь, что эта ситуация повлияла положительно. Все эти панические крики: «ой, а что же нам делать? Мы дома не можем две недели посидеть, нам тяжело...» Тяжело было во время Второй мировой войны, когда есть было нечего. Или в 1990-е, когда в России на улицу было страшно выходить. И по талонам все стояли за сахаром. И я в том числе.
А сейчас люди с тележками ходят в супермаркеты. Вот вся их сложность. Да, денег меньше, какой-то бизнес просядет, какой-то вернется. Но я не вижу глобальной катастрофы в человеческом масштабе. Может, я циник и мне людей не жалко. Но, наоборот, считаю, на это все надо и с другой стороны посмотреть.
— Какая-то история особенно вас тронула?
— У меня восторг и трепет вызывает, когда люди объединяются, друг другу начинают помогать. Когда ресторанные сети в Москве решили накормить врачей. У меня сразу слезы наворачиваются.
— Один из участников «Изоляции» сказал, что многие проекты заморожены. У вас какая ситуация?
— Съемки в начале апреля отложили. Я думаю об этом позитивно — у нас всегда любят гнать, не успев довести сценарий до идеального состояния. А так есть время еще над ним поработать.
Да, многие пострадали, ситуация нетипичная, но люди хоть с близкими пообщаются. Мужья узнали своих жен, жены — мужей, родители — своих детей, а дети — родителей. К сожалению. Или к счастью.
— Ваш зарубежный проект не изменил дату релиза — это «Довод» Кристофера Нолана. Расскажите, как попали в него?
— Были пробы, как в обычный проект: сначала просто, потом встреча с режиссером, пробы у него — и все. Но пока, к сожалению, не могу рассказывать, кого там играю.
— Сравнивая с «Игрой престолов», одним из ваших первых голливудских проектов, что для вас изменилось?
— Честно скажу: конечно, у любого человека, попадающего на такую большую площадку, как «Игра престолов», будут особые впечатления. Но я много где работал.
Кристофер в этом плане — совершенно отдельный тип. Как и «Довод». В плане производства я такого и на «Престолах» не видел, в смысле масштаба.
А по сути, все съемки одинаковые. Есть оператор и режиссер, и они сидят, разваривают: «Так, а что там? Нам справа налево или слева направо?» А то, что вокруг могут быть армии, тысячи мобилей, взрывов или просто диалог, — это неважно. Это фон.
— Какое впечатление на вас произвел Кристофер Нолан?
— Крис, конечно, отдельный режиссер. И это были очень тяжелые съемки. Как армия. По 18 часов, ни на секунду не расслабишься, кого бы ты ни играл и что бы ни делал.
У него такая энергия, как объяснить… Как большая звезда, которая вокруг себя гравитационные волны посылает. И это не в каком-то эмоциональном состоянии — он не кричит, ты просто чувствуешь, что только он может такие фильмы снимать.
— Хотели бы сыграть в супергеройском кино по комиксам?
— Очень! Надеюсь, еще сыграю — супергероев же бесчисленное количество, как и богов. Можно и суперзлодея. Главное, чтобы он умел что-нибудь. Стрелять, летать, мысли чужие читать или быть невидимкой. Хотя невидимку уже сняли… В общем, я люблю всю эту культуру, мне нравится. Да и для актера там много работы — можно столько интересного сделать, это такая прям «дурка» хорошая.
— А какие комиксные истории вам ближе: мрачный артхаус вроде «Джокера» или развлекалово, стрелялки вроде «Мстителей»?
— Наверное, «Джокер». Хотя стрелялки тоже можно — чтобы мозг расслабить. Но вообще, ведь и «Джокер» развлекалово. Подумаешь, гениальный артхаус. Это собрание классных приемов, которые мы много раз уже видели, в хорошей обертке и со вкусом сделанное. Но это абсолютный энтертейнмент. Для меня лично.
Я думаю, что сейчас режиссура, музыка, даже сценарии — это в целом искусство компиляции. Это процесс создания контента. Потому что все, в принципе, уже было сделано: семь нот, двадцать тысяч разных сцен, и такие ракурсы, и сякие. А тут уже вопрос про то, как ты это делаешь и компилируешь.
— Вы снимались в проектах для кинопроката и для стриминговых платформ — те же «Игра престолов» или «Изоляция». За каким форматом будущее?
— Стриминг с точки зрения удобства и доставки контента ближе к зрителям. Кино — это отдельный социальный опыт, не менее важный, — как и театр. Он будет всегда. Стримингу нужно будет больше контента, а его все сложнее делать. Потому что зритель избалован.
— При этом после карантина все захотят как раз социального опыта и пойдут в кинозалы.
— Да, пойдут, но потом вернутся на свои места. Стриминг никуда не исчезнет. У нас работы будет больше, я надеюсь. И у людей — мощный образовательный инструмент, доступ к любому крутому контенту.
За информацию благодарим сайт ria.ru
Юрий Колокольников: «Довод» Кристофера Нолана масштабнее «Игры престолов»
|
вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной 
0
