Это была ночь поцелуев. Долгих, манящих, кружащих голову. Его губы сводили с ума, холодный язык обжигал, заставляя тело подрагивать от удовольствия, нежные чувственные пальцы виртуозно играли мелодию страсти, сначала неуверенно, словно придумывая основную тему, затем всё твёрже, добавляя вариации, новые эмоции, дарящие чувственное наслаждение. Взгляды светящихся в полумраке глаз заменили нам слова, сбившееся дыхание и стоны служили ориентиром: здесь, ниже, сильнее. Мы постигали начало физической любви под аккомпанемент моего бешеного сердца, отбивающего в рваном ритме удовольствия: «Я счастлива, я желанна, я любима».

Смущение, которое окрасило мои щёки в пунцовый цвет, постепенно ушло. Руки Эдварда были нежными, а губы, целовавшие каждый впервые открывшийся ему участок моей кожи, расслабляли, заменяя краску стыда пылкостью обуревающего желания. Его тёмные, почти чёрные, глаза смотрели прямо мне в душу. И было в этом взгляде столько интимного, скрытого, что я позабыла о всяком стеснении.

И когда он неуверенно замирал, боясь не рассчитать свою силу или причинить мне боль, я брала его руку в свою, чтобы показать, направить, помочь ощутить, довести прелюдию любви до совершенства.

Всё тело горело от пожирающей меня страсти, проснувшаяся во мне женщина оказалась беззастенчивой. Сознание отключилось, но где-то в дальнем его уголке крутилась мысль: это не я, этого не может происходить со мной! Потому что я просто не могу так бесстыдно разводить колени, прогибаясь в спине от каждого прохладного прикосновения его языка в самом потаённом месте женской сути, я не могу так сжимать в руках гладкие пряди бронзовых волос, я не умею рычать, жадно глотая воздух. Это не я, я ничего не знаю об этом, ничего не умею, не могу!

А затем мысли и вовсе пропали, ощущение было такое, что меня смыло океанской волной, так что всё тело сжалось, почти скрючилось, я инстинктивно зажмурилась до красноты в глазах. На секунду всё взорвалось, сквозь закрытые веки замелькали мириады ярких искр, волна побежала обратно к кончикам пальцев на ногах, я физически ощущала, как падает резко поднявшаяся температура, а сердце начинает замедлять свой бег.

- Эдвард, - выдохнула я, медленно открывая глаза.

Я опустила согнутые в коленях ноги, разжала пальцы, выпустив из своего захвата его волосы. Он неподвижно сидел, глядя на меня широко открытыми глазами.

- Что с тобой, Эдвард? – я с трудом приподнялась на локте, маленькая струйка пота побежала от шеи по правой груди, от этого сосок снова напрягся. Я попыталась сесть, но он крепко держал меня за бёдра, - Эдвард, - снова позвала я.

«Господи, мало того, что дура, так ещё и эгоистка, - ругала я себя. -Как я могла забыть о нём?»

- Эдвард, - он не дышал, я протянула руку к его лицу и погладила по щеке, - милый, прости, - я старалась вложить в эти простые два слова всё раскаяние, которое начало терзать мою душу.

Возвращение в реальность вернуло мою стыдливость. Покраснев, я потянулась за одеялом, чтобы прикрыть свою наготу, не сразу, но мне удалось натянуть его на грудь и часть живота. Он всё так же оставался неподвижным.

- Эдвард? – испуганно прошептала я, пытаясь выбраться из плена его сильных рук и накрыться одеялом.

- Не надо, Белла, - вдруг заговорил он.

Прекрасные черты идеального лица ожили, губы тронула чуть заметная улыбка, правая бровь изогнулась, - что он задумал?

- Ты неповторима, - он поцеловал внутреннюю сторону бедра, от этого по телу побежали мурашки, - я люблю тебя, - он так быстро переместился, что я не успела даже моргнуть, как его губы с новым, незнакомым мне, пряным привкусом целовали мои.

- А-ах, - вздохнула я, и терпкий аромат обжёг мне ноздри, я догадалась, что это за запах и залилась румянцем, сердце снова пустилось в танец, наверное, самбу, пылкий танец страсти…

- Как ты? – смущённо пробормотала я, прижимаясь разгорячённым лбом к его щеке.

- Ещё не понял, - улыбнулся он, - но точно знаю, что я счастлив. Я сегодня сделал то, о чём и мечтать не смел, Белла, - я залилась румянцем даже под коленками, от стыда я готова была провалиться, но вместо этого просто спрятала своё пылающее лицо у него на груди. – Я попробовал тебя на вкус, - он нежно погладил меня по волосам, укрывая одеялом, чтобы я не замёрзла.

Я молчала. Женщина, проснувшаяся во мне, внезапно пропала. А у меня самой пока не было ни сил, ни умения обсуждать эту тему. И, хотя было ужасно неловко, я всё-таки должна была задать ему вопрос, который слишком долго меня мучил.

- Эдвард? – робко начала я.

- Да, любимая?

- А как же ты? Ведь…

- Тш-ш-ш, Белла, только не сегодня, уже поздно, засыпай…

Не сегодня? Его ответ и расстроил и обрадовал меня. Мне не хотелось быть такой эгоистичной, но, в то же время в этих словах мне слышалась надежда… Не сегодня, значит, когда-нибудь?