Перед уходом Рэйчел отвезла мою койку-каталку в палату мисс Молли. Пол и Эдвард, бросились с разных сторон ей помогать и, едва не столкнувшиеся друг с другом, получили от неё самую настоящую выволочку и долгую нудную тираду о том, что с такой мелочью справится и хрупкая женщина. Она ещё бубнила себе под нос что-то о мужском шовинизме, обещая устроить им День имени какой-то Розы Люксембург, когда устанавливала мою кровать напротив мисс Молли.

- Ты забыла Клару Цеткин, дорогая, - насмешливо произнесла мисс Молли, - этих неразлучных активисток, ратующих за права и свободы женщин, было двое. Правда, сейчас не принято вспоминать о том, что они несколько лет не разговаривали друг с другом, потому что юный двадцатидвухлетний сын Клары Цеткен был любовником тридцатипятилетней Розы Люксембург.

- Ни фига себе, - Рэйчел от удивления открыла рот, - а вы откуда знаете?

- Я долгое время жила в Германии и Франции, - пожала плечами мисс Молли.

Они ещё обсуждали эту тему, но я не вслушивалась, даже не стараясь уловить сути разговора, я во все глаза смотрела на хрупкую женщину. Черты лица заострились, кожа приобрела какой-то желтоватый оттенок, а лучики-морщинки из тонкой сеточки превратились в глубокие и неприглядные борозды. Пожалуй, первый раз я заметила, что мисс Молли очень и очень немолода. Она выглядела усталой и измождённой. Руки были перевязаны, множественные синяки устрашающе смотрелись на тонкой ссохшейся коже.

- Я ещё навещу вас, - до меня донёсся голос Рэйчел. Оказывается, она уже прощалась, стоя на пороге палаты.

- Как ты? – просипела мисс Молли, разглядывая меня, - прости, Белла, это моя вина…

- Нет, мисс Молли, перестаньте, - остановила её я. - Вы ни в чём не виноваты. В конце концов, это я у нас – магнит для неприятностей, - попыталась отшутиться я, судорожно соображая, как перейти к интересующей меня теме.
Но мисс Молли сама решила начать разговор.

- Ты хочешь спросить меня, откуда я знаю Джеймса, ведь так? – её карие глаза прожигали меня насквозь.

Я согласна кивнула, щёки покрылись румянцем, мысленно я снова отругала себя за то, что не могу скрывать своих эмоций: у меня всё написано на лице.
Она помолчала, словно собираясь с силами, потом глубоко вздохнула и начала:

- Много лет назад, когда я ещё была молодой и привлекательной, судьба свела меня с удивительным человеком, - она замялась, обдумывая свои слова, - то, что он не человек, я узнала не сразу. Молодой, безумно красивый, обаятельный, воспитанный и почти слепой: он всё время ходил в чёрных очках, поэтому я так и решила, - она опередила мой вопрос, так и рвущийся с кончика языка. – Его звали Ив. Он появлялся только по вечерам в кафе-кабаре, где я работала официанткой. Не знаю, что он нашёл в такой дурочке, как я. Да ещё и неуклюжей, вечно спотыкающейся на каждом шагу, - мисс Молли грустно улыбнулась, уносясь из нашей реальности, пропахшей больничными лекарствами, в заоблачный мир своей юности. – Мы стали встречаться, много разговаривали, гуляли по ночному Парижу, смотрели на Сену с какого-нибудь моста, которых так много в городе любви. Романтичный образ загадочного героя совсем задурил голову юной девице. Я влюбилась, Белла. Ив тоже отвечал мне взаимностью, но попыток развить наши отношения не предпринимал, мы так и остались на самом чувственном этапе влюблённости – держании за руку и прогулках под луной. В его всегда холодных, почти ледяных руках, я ощущала себя спокойно и уютно, я не думала о будущем, но надеялась на то, что когда-нибудь Ив сделает мне предложение, мы поженимся, заведём дом и семью. Я была счастлива, любима и любила, пока однажды не появился Джеймс, - тяжёлый вздох, долгое молчание, улыбка исчезла с её лица, трансформируясь в гримасу боли и отчаяния. – Вот тогда я и узнала, что Ив – вампир, а чёрные очки – лишь прикрытие для страшных красных глаз. Ив обладал редким даром – он чувствовал желания и эмоции людей, поэтому он сразу догадался, что Джеймс решил меня убить. Почему? Он не знал. Но с того момента моя жизнь превратилась в сущий ад: мы переезжали с места на место, прятались, скрывались, но ненадолго. Джеймс всегда меня находил. Я совсем измоталась, почти ничего не соображала, знаешь, я даже не поняла, что сказал мне Ив, когда устроил мне полное переливание крови, чтобы сбить ищейку со следа, а после этого отправил в Америку, оставшись в Гамбурге разбираться с Джеймсом.
Так я оказалась здесь. Ни родных, ни знакомых, почти без денег и без знания языка. Мыкалась по забегаловкам и ресторанам, подрабатывала уборщицей, в общем, каждый день с утра до ночи выживала и ждала. Ждала, что он приедет и найдёт меня. Но его не было, проходили годы, надежда, поддерживающая меня, совсем угасла, жить стало незачем. Не знаю, что бы я сделала, какую бы глупость с собой сотворила, но как-то вечером я познакомилась с человеком, который снова заставил меня поверить в жизнь. Я стала танцевать, потом появился Жан, мой сын. Сейчас он живёт вместе с женой и двумя моими внуками в Лос-Анджелесе, приезжают ко мне на Рождество, в общем, - она снова вздохнула, одарив меня милой загадочной улыбкой, придавшей её измождённому лицу доброту и нежность, - я прожила довольно счастливую, насыщенную и не пустую жизнь.

Она снова прикрыла глаза, наверное, от усталости.

А я, ошарашенная её признанием, так и лежала не в силах пошевелиться.

- Что же мне делать, мисс Молли? – наконец, выдавила из себя я. Мне очень хотелось совета от взрослой, умудрённой опытом женщины, не понаслышке знакомой с таинственным миром вампиров, человеком, которому судьба не дала ни единого шанса остаться с любимым…

- Я не знаю, Белла, - горько вздохнула мисс Молли, так и не открывая глаз. – Ты ведь об Эдварде, да? Здесь решать только тебе. И мучиться тоже.

- Почему? – удивилась я.

- Ты в любом случае будешь мучиться, дорогая, - голос мисс Молли звучал непривычно тихо, это так не походило на её обычный приказной тон. - Если уйдёшь от него – будешь жалеть, что потеряла любовь, без которой тебе очень трудно будет жить, - моё сердце яростно заколотилось, и я обрадовалась тому, что догадалась сорвать с себя датчики кардио-монитора, - а если останешься, - всё так же тихо продолжила она, - каждый день станет для тебя настоящим адом, потому что всю жизнь ты будешь бояться подойти к зеркалу, морщины и увядающая кожа заставят тебя изрядно поволноваться, - усмехнулась она. – Я-то уж точно это знаю…

- Хочу стать такой, как он, - прошептала я.

- Что? – почти вскричала она, резко повернув голову в мою сторону и распахнув глаза. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего, как на тренировке, я инстинктивно вжалась в подушку. - Ты уверена? – мисс Молли вскинула брови, ожидая моего ответа.

Слова застряли в горле, я промолчала, потому что действительно была не уверена в своём желании. Здравый рассудок, доставшийся в наследство от Чарли, настойчиво требовал глубоко анализа и осмысления ситуации.

- А, впрочем, - голос мисс Молли потеплел, она улыбнулась, - может, ты и права. Подумай об этом хорошенько и… - она засмеялась как девчонка, прочитавшая очередную глупость, написанную одноклассником в подкинутой записке на уроке в момент, когда учитель отвернулся, - держись от меня подальше!

- Хорошо, - ответила я и расслабилась. Уставшее тело просило об отдыхе, я прикрыла веки и погрузилась в сон.

Спать. Нужно поспать. Силы мне ещё понадобятся: Эдвард очень упрямый.

Но я тоже.

Конец.