Как ни странно, но подобная сцена была и на съемках «Воды слонам». Но с другой стороны, нет, подобных случаев я не припоминаю. Может быть, в переносном смысле…

Никаких агрессивных папарацци или слишком ретивых фанатов? 

Нет, если честно, никаких. Слава Богу, а то в противном случае не обошлось бы без травм.

Как бы вы описали своего персонажа в фильме? 

Эрик Пэкер – мужчина, который смотрит на мир очень абстрактно, но точно так же он смотрит и на себя, свое тело, приближенных к нему людей. Он пробирается в лимузине через толпы и в то же время живет в своем необычаяно изолированном пространстве, в мире, где нет реальной действительности.  И на протяжении всего фильма он наконец-то пытается восстановить контроль над своим телом, над самим собой, пока не оказывается близок к полному концу.

Что осталось после роли Эрика Пэкера? 

Это странно. Мне приходилось запоминать диалоги слово в слово, и я думал, эти строки исчезнут из головы, как только мы закончим снимать каждую сцену. Но слова все еще здесь, я все еще помню весь сценарий. Сейчас это кажется глупым, но бывают дни, когда я могу цитировать целые отрывки ДеЛилло без единой ошибки. Дэвид (Кроненберг) все время говорил: «Это как Библия! Здесь есть цитаты на каждый случай!». Почему-то слова ДеЛилло до сих пор остаются в моем мозгу. И их значение с каждым днем становится все больше. Особенно в сцене с Самантой Мортон, когда мы говорим о будущем, есть отрывок, который буквально преследует меня.

Это связано с очень сильными лирическими, поэтичными диалогами ДеЛилло? 

Да. Я не был уверен, стоит ли принимать участие в этом фильме, поскольку думал, что он будет невероятно скучен. Ведь по своей сути «Космополис» - это фильм о людях, которые разговаривают в лимузине – вот и все. Любой может упустить нить повествования в этом фильме. Здесь либо вы все время следуете за каждым словом ДеЛилло, либо вы теряетесь во всем этом, не понимая, что на самом деле здесь происходит – затем вы просто оказывается лицом к лицу с милыми картинками. У Дэвида (Кроненберга) было столько странных идей, которые вначале я не понимал. Но если вы уже вязались в эту авантюру, тогда вы увидите значимую картину! Я видел фильм уже три раза. И только во второй раз я смог наконец-то понять его, и этот фильм на самом деле поражает.

Вы сказали, что слова ДеЛилло буквально преследуют вас. До того как начали снимать, вы знали, что получится фильм о нашей жизни, о настоящем? 

Некоторые из политических явлений настоящего изменили мои мысли, например, движение «Захвати Уолл-Стрит». Затем мы снимали сцену протестов: большая крыса на крыше лимузина, 200 протестующих, которые пытались перевернуть машину. А мы сидели внутри и пытались сфокусироваться на нашем диалоге – и это было еще легко игнорировать! Вы забываете, что снаружи 200 людей, которые в большинстве своем желают убить тебя. Это безумие! Каждый день, сцены, который мы снимали, были схожи с теми, что происходили в реальном мире, которые мы видели по телевидению. И тебе приходилось просто отключаться от реального мира, забывать о том, что случалось вокруг. Это движение «Захвати» обобщило тысячи людей, сражающийся за правое дело, но все их протесты не возымело никакого эффекта на тех, кто находился по другую сторону. И это пугает.

Несколько лет назад я прочел книгу о рабстве. Она описывала жестоких рабовладельцев, которые целыми днями и ночами говорили о теологии и Боге. Но эта книга показывает, что жизнь одного и того же человека может совершенно отличаться. Когда я готовился к моей роли, я смотрел интервью серийного убийцы Джеффри Дамера и его отца. Это так грустно. Но все же находились и те, кто не понимал, как можно жалеть такое существо как Дамер. Просто в такие моменты эмоциональная составляющая как бы отделяется от реальной жизни человека.

Ну и как, вдохновил вас Джеффри Дамер на роль? 

Немного. В основном, я искал голос. Я смотрел выступления Теда Банди и Джеффри Дамера, а затем нашел интервью Дамера с отцом. И, как выяснилось в конце, Пол Джаматти к финальному длинному монологу готовился по тому же интервью.

Вы как-то связаны с политикой? 

Не в общественном смысле. У меня есть свое мнение, но я очень осторожен и не высказываю его на людях. Может потому, что я слишком мало знаю об ответственности, чтобы отвечать за свои действия и слова перед другими.

Но все равно ваш "сумеречный" образ можно использовать, чтобы привлечь молодое поколение к политическим и экономическим событиям в мире! 

Не знаю. Мое поколение апатично, почти никто не ходит на выборы, и в то же время раздражает, что медленно, но верно все теряет свое значение. Это смешно! Люди создают свой собственный мир! Например, взгляните на феном движения «Захвати»: даже если люди и не были согласны с самим посланием, которое несло это движение, само по себе уже здорово, что, по крайней мере, несколько людей были вовлечены в это.

Вы разбираетесь в экономике? 

Нет.

Что вы делаете со своими деньгами? 

Прячу под кровать. Вероятно, это довольно глупо, но сейчас у меня просто нету времени, чтобы понять все механизмы, связанные с вложением денег. Я просто надеюсь, что все будет хорошо.

Эрик Пэкер в фильме очень статичен. В принципе, в его мимике, жестах или словах ничто не изменяется, он похож на зомби, двигающегося через Нью-Йорк, пока в конце концов он не стреляет себе в руку. Именно в этот момент он обретает хоть какие-то человеческие черты. 

*Смеется* На самом деле, все не совсем так, просто с вашей точки зрения он статичен. Эрик Пэкер же значительно развивается во время всего фильма, но довольно незаметно. Думаю, он как бы пытается переродиться.

И это медленное неспешное развитие мы можем проследить через изменения рынка валют, похороны… 

Именно. Он как айсберг – в конце концов он начинает распадаться на части, пока не останется ничего.

Насколько критичны вы к своему исполнению? 

Очень. Это первый фильм, который я видел больше чем один раз, в основном из-за того, что мне приходилось. *Смеется* Мне пришлось смотреть его в Каннах, и все время мне хотелось выйти из зала.

Выйти? 

Ради Бога, да! Когда я смотрел фильм впервые, я был не готов. Во второй раз он мне действительно понравился. А в Каннах я уже не следил за развитием сюжета, я больше наблюдал за зрителями, за каждым кашлем и думал: «Боже мой, что это должно значить?». Я всегда критично относился к своей работе, спрашивая себя, понравится ли людям то, что я сделал. Но это также и является причиной, почему я продолжаю сниматься дальше.

Мистер Паттинсон, благодарю за ваше время!

Перевод выполнен Тео специально для сайта www.twilightrussia.ru. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт и автора перевода.