 В прокат выходит мрачная антиутопическая драма с Робертом Паттинсоном и Гаем Пирсом в главных ролях. Мы попытались разобраться, готовы ли мы отнестись к ней настолько серьезно, насколько предлагает режиссер Дэвид Мишо.
Вкратце: это фильм про то, как хмурый Гай Пирс и изображающий слегка умственно отсталого подростка Роберт Паттинсон долго ездят по австралийской пустыне. Они ищут родственников Паттинсона, потому что те угнали машину Пирса. Первый ранен в живот и заикается, второй — непреклонен, угрюм и периодически убивает случайных людей, которые что-то не то ему говорят. Оба играют достаточно ярко, но если для Пирса «ярко» — это выглядеть как можно более собранным и злым, то звезда «Сумерек» уж слишком старается: и почесывается, и подергивается, и лицом хлопочет, а также все время норовит в чем-то испачкаться. В общем, делает все, чтобы вконец избавиться от привязавшегося к нему амплуа красавчика и кумира школьниц — в этом направлении актер с переменным успехом работает уже третий год, но пока еще не совсем преуспел. Может, дело в том, что он параллельно снимается в рекламных роликах Dior. А может, в том, что от девичьей любви в принципе так просто не избавишься, коли уж провел в статусе кумира школьниц не один год. Несмотря на все это, в общем и целом «Ровер» — замечательное зрелище, если относиться к нему как к очень мрачной черной комедии, полному черной иронии бадди-муви на фоне мировой катастрофы.
Действие происходит в условном будущем, через десять лет после некоего коллапса (какого именно, не уточняется, но можно предположить, что экономического). Бесхозных машин вдоль дорог, в общем-то, хватает, но герою Пирса нужна именно та, единственная. Весь фильм разные персонажи по очереди будут спрашивать его почему, а он будет зло сплевывать в раскаленный песок под ногами и смотреть исподлобья, и это будет выглядеть очень убедительно.
В самом конце мы узнаем, в чем было дело — и тут уже каждый сам решит, какой уровень пафоса он готов простить режиссеру. Потому что ответ буквально укладывается в один известный афоризм про людей и собак, только вряд ли к этим словам кто-то когда-либо подходил с такой убийственной серьезностью.
А вот Дэвид Мишо — очень серьезный человек, и его волнуют серьезные мировые проблемы. Свою первую короткометражку он снял про нечистого на руку юриста, впоследствии включив этого же персонажа в свой первый полнометражный фильм «По волчьим законам», после которого и прославился. Это было кино про матриархальный криминальный клан, и вряд ли стоит уточнять, что там присутствовала серьезная, осознанная социальная критика и — шире — упрек многим человеческим грехам и страстям в целом. Сейчас Мишо работает над экранизацией скандальной документальной книги 2012 года The Operators, разоблачающей военную политику США в Афганистане. Учитывая все эти обстоятельства, приходится с тяжелым вздохом признать, что и «Ровер» не так прост: суровые братские отношения, которые со временем устанавливаются между никому не нужным слюнтяем Паттинсона и злым громилой Пирса, символизируют, помимо прочего, Австралию, которая, едва оправляясь от мирового кризиса, уверенно идет по пустыне, пока другие, менее успешные и исторически морально опустившиеся страны (видимо, в их числе США и Китай, хотя точно сказать трудно — расчеты в новом мире в любом случае производятся с помощью американских долларов) как-то на этой уверенности паразитируют и вставляют по ходу палки в колеса.
Основное действие на экране — хождение по пустыне, главные эмоции — злость, сожаление, скорбь, главный герой (тот, что Пирс, так как в итоге это история про него) в титрах проходит под именем Эрик, но за весь фильм никто к нему ни разу так не обращается. Сам Мишо утверждает, что имя в титры поставил именно для того, чтобы не было соблазна обобщить его фигуру и представить символическим героем. Потому что изначально «Ровер» был фильмом про то, что, вставая по утрам, ты должен понимать: главное, что у тебя есть в жизни (если тебе повезло), — это близкие люди. Это потом уже нагрянул кризис, и автор переписал сценарий на фоне экономического отчаяния так, что на первый план вновь поползли глобальные мировые проблемы. В итоге о них он готов говорить в интервью довольно охотно, а когда его спрашивают: «Почему у вас во всех семьях герои друг друга убивают?», мудро смеется и отвечает: «Не знаю, я ни при чем, у меня-то в семье все в порядке. Хотя мама вот тоже спрашивает».
На все вышеперечисленное у режиссера есть святое право, но, если честно, до объяснений «Ровер» выглядит интереснее, чем после. Потому что после становится как-то даже немного обидно: если Мишо и дальше будет всерьез воевать с ветряными мельницами мирового зла в таких масштабах, он рано или поздно рискует совсем потерять чувство юмора. Которое, судя по фильму, у него очень даже есть — чего стоит умопомрачительно смешная сцена с Паттинсоном, сидящим в машине под громко играющую из колонок посреди серьезной темной ночной степи песню "My Name Is Keri, I’m So Very". Или открывающий эпизод длиной в несколько минут, где две разваливающихся тачки просто едут друг за другом по пустой дороге — просто едут и иногда останавливаются, и это поставлено очень смешно. В мире не так много режиссеров, способных на такое, это уметь надо. Дэвид Мишо как раз умеет — и давайте будем искренне надеяться, что не разучится.
Текст: Наиля Гольман
За информацию спасибо сайту http://www.interviewrussia.ru.
“Ровер”: Всё очень серьезно
|
... что можете заказать обложку к своей истории в 
0
