Чертово письмо было похоже на проповедь или нотацию. Это точно не было шуткой, в каждой строчке сквозило предупреждение.

Я не двигался, потому что не мог двигаться, не чувствовал ничего, потому что не мог чувствовать, даже не дышал, это перестало быть необходимостью. И я знал почему. Потому что я умер.

Я не ожидала от него подобного, я даже не до конца могла поверить, что это произошло. Эдвард вновь заглянул в мои глаза, а потом придвинулся ближе и поцеловал меня. Это было легкое касание губ, словно случайный ветерок, ласкающий мои губы. Его губы были нежные и сладкие, но вместе с тем, я почувствовала слабое покалывание. Я не успела даже ответить на его прикосновение, как Эдвард уже садился в машину.

Эдвард сидел на диване и смотрел в пол. Для меня нет большего мучения, чем не видеть его глаза. Кажется, что в тот момент моя душа покинула тело, и я наблюдала все со стороны. Я на трясущихся ногах покинула последнюю ступеньку и ступила на холодный деревянный пол.
Он не смотрит.

- Элис, но я не понимаю… Я запуталась… - Предательские слёзы вновь начали душить меня. Я запуталась в собственных чувствах. Я не понимала Эдварда. Где-то в глубине души я чувствовала, что все очень просто, что нужно только разложить всё по полочкам. Но я не могла. Я блуждала в дебрях непонимания и недосказанности. Я жалела, что не открылась Эдварду раньше, но теперь ничего не изменить.

Его рука скользнула вниз по моей шее, я подняла свою руку, чтобы скрестить наши пальцы. Казалось, что так я стану ближе к нему. Мы не замечали никого вокруг, поглощенные друг другом, стоя на стоянке, переполненной людьми. В целом мире для меня не существовало никого, кроме него.

Я оторвалась от глаз Эдварда, чтобы увидеть, что так поразило ребят. Но их взгляды были устремлены на нас. Мы стояли среди огромного зала, просто взявшись за руки, и смотря друг на друга. Мимо шли люди. Кто-то спешил на сеанс, кто-то уходил домой. Но все проходили мимо, и никто не обращал на нас внимания. А кого, собственно, волнует чужая жизнь, или чужая радость.

Я посмотрела на дисплей телефона, у меня было ещё три часа в запасе до прихода Элис. Что-то подсказывало мне, что это будет серьёзный разговор. Вот только о чем. Может быть, у Элис были какие-то проблемы с Джаспером, и она хотела поговорить наедине? Это будут самые долгие три часа в моей жизни.

Эдвард разорвал конверт, наш столик погрузился в тишину. Я чувствовала, как она давит на мои барабанные перепонки. Затем тишина была прервана ударом тяжелого кулака по столу. Я слышала, как остальные ребята разворачивали листок. Я чувствовала прерывистое дыхание Эдварда, его обе руки, лежащие на моем дрожащем теле.

Когда я подошла к своему шкафчику, чтобы сложить туда свои вещи, странная бумажка, висящая на дверце, привлекла моё внимание. Ещё бы!!! Красного цвета.

С ним я могла быть маленькой, неуверенной в себе, напуганной и побитой жизнью девочкой-подростком. И я была уверена, что он примет меня любой. Именно об этом мне говорили озорной огонек у него в глазах и теплая улыбка, когда он смотрел на меня.
Все мои сомнения рассеивались, когда он был рядом. Было так естественно сидеть вот так и смотреть друг на друга, боясь разорвать ту невидимую нить, что связывала нас.

Странно, но сейчас, лежа здесь в одиночестве мне стало холодно и жутковато. Не хватало тепла тела Эдварда. Но больше не хватало тепла его души. Я чувствовала себя паршиво, от того, что пользовалась его теплом, не давая взамен ничего. Почему он не возражал?

- Белла? – У кого же ещё мог быть в этом городе такой пикапчик. Конечно же, только у меня. И голос, позвавший меня, мог принадлежать только одному человеку.
- Эдвард? Что ты здесь делаешь?
- Видимо, то же, что и ты. Только я немного опоздал. Солнце уже почти село. – Он так грациозно передвигался по песку, его волосы переливались в свете солнечного зарева. Это было безумно красиво.

В тот самый момент, когда мумия двинулась на нашего героя, что-то тяжелое легло на моё плечо. Я перестала дышать, сердце забилось в ускоренном темпе, крик ужаса уже рвался из моего горла. Но меня опередил другой крик, принадлежавший не мне.

Еле сдерживая подступившую боль и слезы отчаяния, я привалилась спиной к задней стене школы, где надеялась остаться незамеченной. Секунду спустя за этот же угол свернула Элис.
- Элис??? Что ты здесь делаешь?

Его мучительный и грустный взгляд ещё долгое время не выходил из моей головы. Его глаза выражали такую вселенскую печаль, что мне было искренне жаль его. Я очень сильно переживала за него. Но почему? Кто ты такой, Эдвард Каллен?

- Но вот про Эдварда я не могу сказать столько лестных слов, сколько о его семье. Он резко от них всех отличается. Вся эта история покрыта тайной, я точно ничего не знаю, поэтому и ничего рассказать не могу, - зря ты, папочка, так сказал. Это лишь еще больше разожгло мой интерес.
- А что за история???
- Я точно ничего не знаю, Беллз. Я же не сплетница какая-то, чтобы интересоваться слухами!

Эммет, как всегда со своей идиотской улыбкой бросился мне навстречу:
- А вот и моя прекрасная незнакомка. Я думал, мы больше никогда не увидимся с тобой!!!
- Ты что идиот? Разве можно вести себя ТАК на дороге? Ты с головой дружишь вообще? Или тебе все в рост, а не в мозг идёт? – бушевала я, но его это, похоже, не очень-то и коробило.

Когда машина пролетала мимо меня, обладатель бронзовых волос вновь одарил меня теплой улыбкой и унесся прочь вместе со своей девушкой.
Маленькая толика зависти пронзила моё сердце. Только теперь я стала ценить эти моменты радости, пусть и чужой, но радости

От его прикосновения что-то внутри меня изменилось, ток побежал по моему телу.
В голове сразу всплыло то, что прикосновения только одного человека вызывали во мне такую реакцию, но этого просто не может быть. Наверное, я что-то перепутала.

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ

ФОРУМ