Как можно привыкнуть к чему-то сверхъестественному? Как осознать невозможное? Как принять тот факт, что именно ты стал подопытным кроликом судьбы, решившей провести странный и страшный эксперимент? Как смириться с тем, что никому не можешь рассказать о невероятных вещах, происходящих с тобой? Я не знал ответа ни на один из этих вопросов, потому что привыкнуть было действительно невозможно; пытаться осознать – глупо; смириться с ролью пешки в руках неизвестно кого – нереально; рассказать кому-то – смешно. Можно было с одинаковым успехом рассказывать о моем чудесном возрождении и о полете в другую галактику на выходных.

- Эдвард, ты так и собираешься изображать из себя невменяемого зомби? – прервала мои размышления голос Лорен Меллори. Все, кто сидел за нашим столиком, уставились на меня.
- Не выспался, - пожал я плечами.
- Что же, интересно, ты делал ночью? – ухмыльнулся Эмметт. Розали ткнула его под ребра, и все засмеялись. Все, кроме Джессики Стэнли. Она сидела мрачнее тучи и действительно была похожа на «невменяемого зомби».
- Я позвала ехать с нами на озеро нескольких человек, - сказала сквозь смех Элис.
Я с удивлением осознал, что уже знаю, о ком говорит Элис. То есть это уже происходило, тогда…
- Кого? – послышалось несколько заинтересованных голосов.
- Таню и Кейт из группы поддержки, а еще Эмбри…ммм…
- Эмбри Колл, - подсказал я, положившись на свою память.
- Да, точно! По-моему, он неплохой парень.
- Полегче-полегче! – улыбнулся Джаспер, целуя Элис.
- Я позвал кое-кого из команды, - отозвался Эмметт.
- Мало нам одного футболиста-любителя похабных шуточек, - саркастически заметил Рэндал.

Когда я был рядом со своими друзьями, то практически забывал о том сумасшествии, эпицентром которого стал. И сейчас я бы засмеялся вместе со всеми, если бы не увидел, как в кафетерий заходит Белла Свон. Объясняя что-то своей подруге и активно жестикулируя, она встала в очередь за едой. Я не сводил с нее взгляда. Белла устроилась за столиком в дальнем углу кафетерия. Медленно поднявшись, я направился к ней, чувствуя на себе удивленные взгляды друзей. Сверлящий взгляд Джессики.

Я не знал, как начать с Беллой разговор, что сказать. Больше года мы совсем не общались, даже словом не перекинулись.

- Добрый день, девушки, - натянуто улыбнулся я, подойдя к их столику. Собственный голос показался мне каким-то (фу!) слащавым и неестественным. Белла и Анжела, ее подруга, подняли на меня удивленные взгляды. То есть у Анжелы он был просто удивленным, а у Беллы, скорее, потрясенным.

- Привет, Эдвард, - выдавила Анжела и многозначительно посмотрела на Беллу. Та уставилась на поверхность стола так, будто там было написано, в чем смысл ее жизни. Анжела была чуткой и сообразительной девушкой, в чем ей стоило отдать должное. Она взяла свой поднос с едой и, сказав что-то насчет отсутствия аппетита, направилась к контейнерам для мусора. Я сел за стол и в упор посмотрел на Беллу. Несколько секунд она колебалась, а потом подняла на меня глаза и сказала то, чего я от нее не ожидал. Точнее, я не ожидал, что в словах этой хрупкой девушки может быть столько яда.

- Зря Анжела ушла, мог бы получиться отличный репортаж для школьной газеты. «Эдвард Каллен заговорил с дочкой местного копа» или «Каллен подошел к какой-то там Свон, и его друзья пялятся на него, как на психа», - Белла посмотрела в сторону нашего столика и покачала головой.
- Белла, зачем ты так? – ее имя далось мне с трудом, оно обжигало горло покруче дорогого коньяка.
- Как?
- Воспринимаешь меня в штыки, я просто хотел извиниться перед тобой.
- Просто извиниться, - выплюнула она мне в лицо. – За что же именно? Может, за то, что нашел себе новую компанию, забыв о старых друзьях? Или за то, что не мог даже подойти ко мне и нормально объяснить все? Ааа... наверное, за то, что больше года со мной не разговаривал и делал вид, что меня не существует? – Мне казалось, что на нас смотрят все, кто был в тот момент в кафетерии. Впрочем, мне было плевать, пусть хоть на камеры снимают.
- Именно за это, - попытался улыбнуться я. Попытка разрядить обстановку с треском провалилась. Белла посмотрела на меня с ненавистью, но больше ничего не сказала. Я никогда не видел ее такой рассерженной.
– Я во многом ошибался и был не прав. Ты даже не попробуешь меня простить?
- Что ж, к тебе очень вовремя снизошло озарение о твоих ошибках, - сказала Белла, но уже тише и спокойнее. – Слушай, о чем нам еще говорить? У тебя одна жизнь, у меня другая и…
- Спрошу по-другому, - прервал я ее, - ты хочешь меня простить?
В ее глазах мелькнуло замешательство. Она посмотрела на меня, потом отвела взгляд в сторону и прошептала:
- Даже если хочу, то какая теперь разница? Мы уже никогда не будем друзьями, ничего не будет как прежде.
Я не знал, что она имела в виду под словами «мы никогда не будем друзьями», но эти слова подарили мне призрачную надежду.
- Но это значит, что все будет по-новому, - кивнул я.
- Я не понимаю тебя, - нахмурилась Белла. - С чего бы тебе начинать извиняться. – Я улыбнулся:
- Не бери в голову.
- Что ж, а ты не бери в голову этот дурацкий разговор, потому что скорее все льды Арктики растают, чем я снова смогу быть твоим…другом.

Белла встала из-за стола и, кивнув скорее себе, чем мне, направилась к выходу из кафетерия. Я испытывал странные чувства. Белла поговорила со мной, и это было хорошо, первый шаг, малюсенький, но все же шаг, был сделан. Она не видела никаких причин, чтобы простить меня, и это было крайне плохо. Я не заметил, как сзади, тихо перешептываясь, подошли мои друзья. Моя выходка их, кажется, немало удивила. У нас было не принято общаться с кем-то, кто был…ниже нас по социальному статусу. Я уже сотню раз проклял эту идиотскую условность, эту, несомненно, глупую традицию.

- Эдвард, ты головой случайно не ударился? – проговорила Шарлотта.
- Тебе мало общения с нами? – Я медленно обернулся, чувствуя, как раздражения постепенно охватывает меня всего.

Шарлотта, Питер, Лорен, Рэндал, Джаспер и Розали смотрели на меня с неодобрением и, как мне показалось, с какой-то брезгливостью. Джессика буквально метала молнии в меня, если б ее взгляд обрел физическую оболочку, я бы уже превратился в горстку пепла. Только две пары глаз смотрели с пониманием. Элис и Эмметт. Они были единственными, кто знал о нашей с Беллой дружбе, единственными, кто не осуждал меня сейчас.

Не знаю, что они увидели в моем взгляде, но Элис быстро прощебетала:
- Ребята, хватит пялиться на Эдварда, он не музейный экспонат.
- Пойдемте, - поддержал ее Эмметт, - а то опоздаем на уроки. – Он обнял Розали за талию и увлек ее к выходу. Элис последовала его примеру и схватила за руку Джаспера. Остальные тоже развернулись, но я видел, что из их глаз не исчезло выражение беспричинного возмущения. Возмущения, от которого меня трясло.

Мне было необходимо выпустить пар. И, к счастью, мне подвернулся удобный случай – урок физкультуры.
Как обычно, девушки играли в волейбол, а парни в баскетбол. Я играл неплохо. Нет, скорее, я играл очень хорошо. Мистер Робертсон, наш учитель, назначил меня капитаном одной команды, другой – Тайлера Кроули. Игра началась, и я тут же безотчетно принялся фолить. Хотелось просто вдавить кого-нибудь в пол спортзала. Когда я в очередной раз, а именно, в пятый, при попытке блокировать соперника, нарушил правила, меня отправили на скамейку запасных.

- Мистер Каллен, или вы забыли правила баскетбола, или кто-то вас сильно разозлил сегодня, - пробасил тренер, недовольно глядя на меня. – Расположитесь-ка на трибуне, пока никого не убили.

Не желая сидеть рядом с кем-то и выслушивать глупые вопросы по поводу моей игры, я поднялся по трибуне в левую часть зала и стал наблюдать за игрой в волейбол. За тем, как Белла играет в волейбол. А делала она это смешно и как-то по-детски трогательно и мило. Если она подавала, то мяч либо не долетал даже до сетки, либо, наоборот, предательски пересекал черту аута. Тогда она ужасно смущалась, извинялась перед другими девушками и делала виноватые глаза. Если мяч летел к ней, то она неуклюже оттопыривала руку и, не думая о том, как правильно ударить, била просто со всей силы. Мяч, конечно, летел после таких ударов куда угодно, только не на половину команды соперника: в сетку, вверх по немыслимой траектории, в друзей Беллы по команде, а вернее, по несчастью играть в одной команде с Беллой.

Когда мяч в очередной раз направился к Белле, я уже был готов снова внутренне заулыбаться, но тут произошло несколько вещей: Белла почти с разворота ударила по мячу, он взвился в воздух в противоположном от сетки направлении и, пролетев с десяток футов через зал, со всей силы ударил по голове Тайлера Кроули.

- Черт! – завопил он, схватившись за затылок, и оборачиваясь в поисках столь «меткого» игрока.
Увидев Беллу, прижимающую руку ко рту и выставившую вторую руку вперед в извиняющемся жесте, Кроули выпалил:
- Ты! Криворукая слепая курица…
- Ах ты, ублюдок!!! – выкрикнул кто-то. Одновременно этот кто-то вскочил с сиденья и за одно мгновенье оказался рядом с Кроули. «Кто-то» был я, но уже и не совсем я. Схватив не понимающего ничего Кроули за футболку, я с силой врезал ему кулаком по лицу. Я не мог слышать оскорбительных слов в ЕЕ адрес, не мог видеть, как кто-то кричит на НЕЕ. Все внутри меня превратилось в сплошной сгусток ярости, и я должен был дать ей выход. Но мне помешали.

Сзади быстро подскочил Джаспер, и я оказался в его стальной хватке. Очухавшийся Кроули ринулся на меня с нечленораздельными ругательствами, но его тут же повалил на пол Квил Атеара. Мистер Роберстс отчаянно засвистел в свисток и громко крикнул:
- Живо! Прекратить! Кроули, Каллен, у вас совсем мозги поплавились? Что вы позволяете себе? Оба, за мной, живо! Витлок, Атеара, от них ни на шаг! Все остальные остаются в зале и сидят на трибунах!
Кроули злобно сверлил меня взглядом из-за плеча Квила и утирал рукой кровь, шедшею у него из носа и разбитой губы.

Мы прошли в небольшую тренерскую комнату. Мистер Робертсон долго нас отчитывал, но я его не слушал. Я вообще ничего вокруг не слышал и не видел. Передо мной стояло виноватое лицо Беллы. И перед кем виноватое? – Перед этим гадом, который считает нормальным вот так оскорблять девушку. Я презрительно взглянул на Кроули: тот прижимал руку к уже достаточно сильно опухшей части лица. В голове пронеслась мысль, что его вообще стоило на куски порвать. И, наверное, я бы это сделал, если б мне не помешали.

- Мистер Каллен, вы только притворяетесь, что не слышите меня? – раздраженно спросил мистер Робертсон, отвлекая меня от невеселых мыслей. – На каком основании вы полезли драться?
Я молчал. Все и так было предельно ясно, а Робертсону лишь хотелось, чтобы я это озвучил вслух.
- Хорошо, - продолжил он, - я не собираюсь вас мирить, как в детском саду, и я также не собираюсь доносить об этом инциденте директору школы. Но учтите: еще хоть одна подобная выходка на моем уроке, и вы будете лично отчитываться перед директором, а я буду настаивать на вашем исключении. Школа – не место для личных разборок и выяснения отношений! Все понятно? – Мы кивнули.
- Можете идти сразу в душ и раздевалку, мистер Витлок, мистер Атеара, вы тоже.

Когда я проходил через двери тренерской, Кроули обернулся и прорычал:
- Я этого так не оставлю, Каллен, запомни. Ты еще получишь по своей морде, понял? – Я послал ему презрительную улыбку.

В этот раз даже ледяной душ не помог мне полностью успокоиться. В ушах все еще стояли слова Кроули, адресованные Белле, от чего кулаки сами собой сжимались в неистовом желании заставить опухнуть и другую половину лица этого гада. Не желая встречаться ни с кем из друзей, я специально делал все медленно: задержался под душем дольше, чем обычно, долго одевался и еще немного посидел на скамейке в раздевалке. Выходя из зала, я замер: в коридоре на лавке сидела Белла и кого-то ждала. Она подняла голову и, быстро встав, направилась ко мне.
- Спасибо, - выдохнула она, - в ее красивых глазах горела благодарность и что-то еще, чего я не мог понять.
- Нет, Белла, не за что! Он еще мало получил, - проговорил я.
Белла замотала головой:
- Достаточно…я…спасибо, - повторила она и, развернувшись, зашагала по коридору, удаляясь от меня.