У меня не было абсолютно никакого представления о том, как исправить себя. Раньше подобная затея вообще показалась бы мне глупостью. Зачем ломать себя, выворачивать наизнанку, загонять в рамки, если вполне удобно жить так, как получается?! Сейчас ответ на этот вопрос у меня был: ради тех, кого я люблю. В общем, у меня не было никакого плана, поэтому я решил действовать так, как мне подскажет сердце. И оно подсказывало мне первым делом порвать с Джессикой. Это обещало быть весьма неприятным и для нее, и для меня. Можно было вообразить, какой она закатит скандал или истерику.

Я увидел Джессику, уже когда подъезжал к школьной парковке. Она стояла недалеко от места, где я обычно оставлял машину. Я понял, что мне сейчас предстоит разнос, как только увидел ее: руки скрещены на груди, вся поза какая-то напряженная. Припарковав машину, я сразу направился к Джессике, не было смысла избегать неприятного разговора.

К моему удивлению, она тут же развернулась и пошла в сторону небольшой аллеи, ведущей к входу в главное здание школы.

- Джессика, перестань! – выкрикнул я ей вслед. Она не обратила внимания. В этот момент я готов был возненавидеть все эти девчачьи примочки а-ля «я очень обижена, побегай за мной». Я догнал Джессику и взял ее за локоть, развернув к себе лицом.
- Ладно тебе, Джесс, перестань дуться из-за ерунды!
- Да ты просто мог позвонить! – затараторила она. – Я волновалась и…
- Не о чем волноваться, - пожал плечами я, но Джессика уже завелась.
- Прекрати, Эдвард! Не о чем волноваться - это когда люди сообщают друг другу о том, что не смогут прийти или что задерживаются. – Я не отвечал Джессике, давая ей возможность выплеснуть на меня свое раздражение. – Элис с Эмметтом тоже не знали, почему ты не пришел в школу, мобильник у тебя выключен. Тебя совсем не волнуют мои переживания!
Я закатил глаза:
- Меня не было один день, не надо разыгрывать драму в пяти актах!
- Не надо плевать на мои чувства, Эдвард!
- Послушай, - я остановился и посмотрел Джессике прямо в глаза, - нам надо кое о чем поговорить, но сейчас нет времени, - я взглянул на часы: до начала уроков оставалось пять минут. – Какой у тебя урок перед ленчем?
- Биология.
- Отлично, встречу тебя у кабинета. – Я кивнул Джессике, она зашла в главное здание школы, а я направился к третьему корпусу.

На геометрии я почти не слушал мистера Варнера, пытаясь представить, что я скажу Джессике и как она на это отреагирует. Нужно было сделать это расставание безболезненным для нее. Мои размышления прервал голос учителя:

- Мистер Каллен, не скажите нам ответ к восьмой задаче?
Я взглянул в свою тетрадь: число и номера задач, которые необходимо решить, но никаких решений там не было. Я покачал головой, а мистер Варнер сделал какое-то дурацкое замечание по поводу прогула уроков.

Сидевший рядом Рэндал Вестли тихонько пихнул меня локтем:
- Эй, парень, ты чего? Не выспался что ли?
- Не лучший день в моей жизни, - усмехнулся я. Рэндал вопросительно качнул головой. Не видя смысла скрывать от друга правду, я объяснил:
- Собираюсь бросить Джессику.
- Ты что, с ума сошел? Чем она-то тебе не угодила?
- Не в этом дело.
Лицо Рэндала озарила понимающая улыбка:
- Нашел себе другую?
- Черт, Рэндал, нет, - прошептал я. – Все не так просто.
- Мистер Каллен, мистер Вестли, - прозвучал строгий голос Варнера, - может, поведаете всему классу, о чем вы так оживленно разговариваете? Я, конечно, понимаю, что синусы и косинусы не такая интересная тема для обсуждения, но потрудитесь дождаться перемены.
Я почувствовал, как Рэндал затрясся от смеха.
- Да, Эдвард, поведай всему классу о том, что собираешься бросить классную девчонку не понятно ради чего, - прошептал он, старательно пародируя манеру нашего учителя геометрии. Я с силой наступил ему на ногу, и он заткнулся.

Следующая пара уроков прошла как в тумане. Я получил еще несколько замечаний по поводу невнимательности и вчерашнего прогула. Хотелось встать и выкрикнуть: «Какие уроки? Какая невнимательность? Мне уже не пригодятся никакие знания в моей будущей жизни! А знаете почему? Потому что у меня нет будущей жизни! Ясно?» В свете последних событий мне вообще казалось странным находиться здесь, в школе, тратить время на ненужные вещи.

Я никогда не радовался звонку с урока так, как радовался сейчас. Рассеянно кивая на многочисленные приветствия друзей и знакомых, я почти побежал во второй корпус, где у Джессики была биология.
Она выходила из кабинета, о чем-то оживленно болтая с Элис. Хм…о чем-то. Ясное дело, о шмотках и моде.

- О, мой брат сегодня соизволил посетить школу! – с наигранным удивлением воскликнула Элис.
- И я рад тебя видеть, сестренка! Не оставишь нас с Джессикой на минутку?
- Элис, мы можем обсудить новую коллекцию позже, - кивнула Джессика, - заедем после школы ко мне. – Элис кивнула в знак согласия и умчалась вдоль по школьному коридору.
- Итак, и о чем же ты мечтал поговорить? – по тону Джессики было понятно, что она все еще сердится на меня.
- Давай в менее людном месте, - предложил я, оглядываясь на снующих туда сюда учеников.

Мы прошли в левое крыло здания и поднялись по боковой лестнице на третий, последний, этаж. Здесь было меньше народу и можно было спокойно поговорить. Ну, относительно спокойно, учитывая тему предстоящей беседы. Мы уселись на подоконник, и Джессика вопросительно посмотрела на меня.

- Джесс, только пойми меня правильно и не закатывай истерик, хорошо?
- Ты хочешь порвать со мной, - проговорила Джессика настолько хладнокровным голосом, будто сообщала продавщице в магазине, что кофта ей не подходит. Такого я никак не ожидал. Я предполагал что угодно – гнев, слезы, ссору, скандал, но точно не спокойную констатацию факта.
- Как догадалась? – спросил я так же спокойно.
- Брось, Эдвард, я, конечно, не самый умный человек в этой школе, но я и не дура. Далеко не дура, как ты, возможно считаешь! Ты сообщаешь, что тебе надо о чем-то поговорить, ведешь себя довольно холодно, просишь отойти в менее людное место. Вариантов немного. И более вероятный – ты хочешь расстаться со мной.
Мы помолчали.
- Ты… - начала Джессика, - объясни…просто скажи, почему. – Необычайно спокойная реакция сбила меня с толку. Я надеялся, что, выслушав в свой адрес много нехороших слов и попытавшись успокоить Джессику, смогу с чистой совестью уйти. Но сейчас, глядя на нее и видя в глазах непонимание, просто не мог выдавить из себя ни слова.
- Ведь все было хорошо, - она сказала это скорее себе, чем мне.
- Джессика, прости, я просто не вижу смысла…в этом. Не вижу смысла в самообмане и во вранье тебе.
- Во вранье? – она, кажется, удивилась. – Хочешь сказать, что у тебя появилась другая? – в ее голосе все же зазвучали истерические нотки, поэтому я спешно воскликнул:
- Нет, дело совсем не в этом!
- Тогда в чем?
- Я не люблю тебя.
- Знаю, черт возьми, Эдвард, думаешь, я этого не чувствую? Тебе ведь было плевать раньше, так что же вдруг изменилось?
- Наверное, я.
Джессика встала с подоконника и посмотрела мне прямо в глаза:
- Тогда зачем было все начинать? Ты…ты просто эгоист, Эдвард, тебе плевать на чувства других. Ты пользуешься людьми, как можешь, а потом бросаешь их, как…как одежду, из которой вырос.
- Извини, Джессика. Но расстаюсь я с тобой не поэтому.
- Да ну?
- Все, что между нами было, нечестно по отношению к тебе в первую очередь, вот, почему мы расстаемся.
Джессика приблизилась ко мне и почти шепотом проговорила:
- Как же мне жаль девушку, которая по-настоящему тебя будет любить. – Она отвернулась и быстро зашагала к лестнице, оставив меня наедине со своей совестью. Прекрасно зная, что причинил Джессике боль, я все же испытывал облегчение: я больше не врал ей, и это было правильно. Неужели мой первый шаг по новой дороге сделан?

На ленче мы, как обычно, нашей большой компанией сидели за столом в центре кафетерия. Элис объясняла Шарлотте, почему ее кофточка не смотрится с выбранными украшениями; Эмметт и Рэндал перекидывались шутками, Джаспер и Питер обсуждали результаты последних бейсбольных матчей, Розали и Лорен спорили насчет предстоящего выпускного. От этого их спора по спине пробежали мурашки, я почти не думал сегодня, зачем пытаюсь себя исправить. И вот, пожалуйста! Неприятное напоминание о моей скорой смерти.

«Полтора месяца», - напомнило подсознание.
Джессика неестественно улыбалась, слушая похабные шуточки моего брата. По отсутствию укоризненных взглядов в мой адрес я понял, что она еще никому не сообщила о нашем разрыве. Что ж, стоило отдать ей должное за это, она оказалась куда сдержаннее, чем я представлял.
- Эй, Эдвард! Прием! – Шарлотта Кэрролл щелкнула пальцами перед моим лицом.
- Что? – немного раздраженно спросил я.
- Мы собираемся всей компанией ехать на озеро в эти выходные, ты с нами или как? – Мне хотелось ответить «или как», но я подумал, что не мешало бы развеяться.
- Да, конечно, - я напустил в голос энтузиазма, - кого еще позовем?
- А нас тебе мало? – усмехнулся Питер Слейд.
- А что, - встряла Элис, - можно позвать кого-нибудь еще, устроить отдых всем классом!
- Нас в классе больше ста человек, - покачала головой Розали, - я и имен-то всех не помню.
- Да ладно, - присоединился Эмметт, - позовем самых нормальных ребят.
- Ребят? – двузначно усмехнулся Рэндал.
- Не придирайся к словам, - засмеялся Эмметт, отвешивая Рэндалу подзатыльник.

Дружно смеясь, мы пошли из кафетерия на оставшиеся занятия.

После уроков, выходя на парковку в отличном настроении (учитывая, насколько вообще отличным оно могло быть в сложившихся обстоятельствах), я задержался у машины. Задержался, потому что увидел то, что заставило меня сжать кулаки и мысленно выругаться. Белла Свон садилась в машину какого-то парня, которого я ни разу не видел в нашей школе. Они улыбались друг другу, болтали и смеялись. Парень был чуть ниже меня, очень смуглый, с темными волосами и широченной улыбкой. Мог ли я видеть его рядом с Беллой раньше, но просто не замечать? Не замечать, потому что пытался избегать нахождения рядом с Беллой? Кто он? Почему она улыбается ему? Почему садится в его потрепанную тачку? И почему сейчас эта картина вызывает во мне такую бурю эмоций? Эмоций, название которым одно – ревность.