 «Capitol Couture» выпустили эксклюзивное «Интервью с победителями». Оно включает в себя несколько кадров с Джоанной Мейсен, Питом Мелларком и Цезарем Фликерманом, а также закулисную беседу с победителями прямо перед началом церемонии открытия!
За кулисами на шоу Цезаря Фликермана
Личная сцена Цезаря Фликермена во многом похожа на модный подиум. Вы входите, дефилируете и, возможно, кружитесь, если вы — Китнисс Эвердин. Фликерман, как импресарио, всегда медленно и внимательно осмотрит вас с головы до ног. Аудитория наблюдает за его реакцией — пренебрежительная ухмылка или же восторженный кивок — и встречает соответственно. В Капитолии Фликерман наш фэшен термометр, доброжелательный Карл Лагерфельд встречает дружелюбную и коммуникабельную Анну Винтур.
Минуту назад я стояла за кулисами, как единственный репортер, которому было позволено мимолетно взглянуть на это действо изнутри. Ранее Фликерман сделал комплимент относительно моего кожаного оби [п.п: широкий пояс] от «Cerre» и платья «Acne». Но моя миссия заключается в том, чтобы поймать трибутов до того, как они отправятся на свои места после беседы с Цезарем. Кое-кто прошмыгнул мимо меня, и это понятно. Эмоции не могут быть сильнее прямо сейчас, потому что мы готовимся к Квартальной Бойне.
Глосс, Адонис Дистрикта 1 останавливается рядом со мной, в то время как его сестра Кашмира — в платье от любимца Капитолия Янома Тэминио — прошла мимо не глядя.
Статный как жеребец Глосс вблизи выглядит еще более пугающим в гладком серебристом кожаном плаще от Логана Ризе и сапогах «Trippen»
«Каковы ощущения?» — спрашиваю я. — «Какие мысли крутятся в вашей голове после первого появления на сцене?»
«Никогда не думал, что мне снова придется быть первым», — хихикает он прежде, чем наморщить лоб. — «Но правила есть правила. Мы с Кашмирой благодарны за возможность показать себя во втором туре».
Битти, выглядящий по-профессорски щеголевато в тонкой клетчатой жилетке от Триш Саммервилл, за кулисами оказывается вкрадчивым и красноречивым.
«Трудно выразить, как я чувствую себя в этот момент», — говорит он с тонкой усмешкой. — «Что же касается Игр, мускулам не победить интеллект. Мне нравятся мои шансы».
Я вижу, как на сцене Финник Одейер делает поразительное, но загадочное признание в любви, не называя объекта своей привязанности. Аудитория в обмороке. Я тоже обнаруживаю, что мой пульс подскочил. После этого он направляется ко мне и, прежде чем я могу задать ему вопрос, Одейер наклоняется, вздыхает и шепчет мне на ухо: «Это платье нокаутирует». И уходит, не оглядываясь. Я не чувствую своих ног.
Джоанна Мейсон убегает от меня в гневе, ругая последними словами сапожника своего модельера Яна Тэминио и обувь на каблуках. Пит, облаченный в белый зимний шерстяной костюм и ботинки от Рика Оуэнса, также умчался. Он слишком потрясен, чтобы говорить.
Когда Эвердин подходит ко мне, зал все еще залит землистым дымом от пожара, который устроило ее преобразованное свадебное платье. [Цинна, предоставь парфюмеру право добавить амбре из черной фиалки и ванили к этому впечатляющему костру]. Эвердин стоит передо мной как темный ангел и символ единства между Капитолием и дистриктами. Я почти слишком истощена, чтобы говорить, пока она не кивает мне.
«Это было невероятное преобразование», — заикаюсь я.
Эвердин наклоняет голову так, словно ей не совсем ясна направленность моего комментария.
«Я действительно не знаю, кем была до моих первых Игр», — начинает говорить девушка, а затем смотрит на платье. — «Ах да, свадебное платье. Цинна просто хотел, чтобы я была самой собой, и сегодня я сделала это»
Перевод выполнен Mussonka специально для сайта www.twilightrussia.ru и группы http://vk.com/twilightrussiavk. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт, группу и автора перевода.
«Голодные игры: И вспыхнет пламя»: Интервью с победителями
|
...что в 
0
