Обхватив тонкое лицо ладонями, Тео прижался лбом к её влажному от пота лбу и яростно прошептал:

— Какого хрена ты здесь делаешь, Грейнджер?

«Нет! Нет! Только не её!» — что-то словно взорвалось у Теодора в голове, когда он увидел, что Гермиона валится с покрытого вышитым чехлом кресла на пол, а глаза её, сверкая белками, закатываются под веки.

Сейчас, лёжа на кровати рядом с Блейзом, на животе у которого нежился котёнок, Гермиона поняла кое-что важное. За последние два часа она ни разу не вспомнила о том затруднительном положении, в котором находилась. Более того, ей на самом деле было весело. С того момента как она попала под заклятье, ей ещё ни разу не было так хорошо и легко, как сегодня.

— Соня…

— Никакая я тебе не Соня! — подскочив к Нотту на полной скорости и почти столкнувшись с ним, ведьма без предисловий закатила ему пощёчину. — Где он? Где Тош? — яростно вопрошала она, дополняя каждое своё слово резким тычком в грудь Теодору. — С ним все в порядке? Не стой, тупо пялясь на меня, и не молчи! Отвечай!

Запах сигарет застал его врасплох: Нотт знал, что Гермиона бросила курить, но как только прошёл внутрь коттеджа, сразу понял, кто явился причиной табачного запаха и встревоженного лая Пита. Посреди крошечной гостиной, во всей красе своего авторитета, возвышался Кингсли Бруствер.

Нет, она точно должна убить Пэнси! Какого, спрашивается, чёрта?! И о чём та вообще думала?! Весь смысл покупки этого коттеджа состоял в том, чтобы Гермиона смогла забыть, что мужчины в принципе существуют на свете.

Как я была домовиком

Как я была домовиком

Теодор Нотт был миролюбивым человеком... По большей части. Правда, в значительной мере ему помогало то, что с посторонними он встречался только в случае крайней необходимости.

Слава богу, у неё хватило здравого смысла остановить безумие, прежде чем завязавшиеся отношения навредили им обоим. Ведь в Министерстве рано или поздно любая тайна становилась явью. После выборов Гермиона решила, что для неё будет лучше исчезнуть с глаз общественности.

Подойдя к мольберту ближе, Гермиона заметила, что на нём громоздится большой холст, занавешенный тканью. Прикусив нижнюю губу, она стащила тряпку, отшвырнув её на пол, и, открыв рот, уставилась на картину.

Потом она захохотала. Неудержимо. А Драко расплылся в широкой искренней улыбке.

— Почему ты постоянно хмуришься? Ты был бы очень симпатичен, если бы хоть иногда улыбался. В тебе нет классической красоты, как у Блейза, или привлекательной беспечности, как у Малфоя, (хотя, по правде сказать, для меня он настоящая «заноза в заднице»), но большинство женщин нашли бы тебя очень красивым… Ну, если бы ты улыбался.

Тео, Драко и Блейз после окончания войны, словно самим себе пытаясь доказать, что остались живы, были полны решимости попробовать всё, даже если это всё могло их в конечном счёте убить. Конечно, имелось в виду всё маггловское — бары, клубы, напитки, сигареты, марихуана и далее по списку. Пэнси даже смогла снабдить их поддельными маггловскими документами — просто так, чтобы чувствовать себя наравне с окружающей толпой.

Всё происходящее было неправильным и абсурдным, и Гермиона испытывала в равной степени и радость, и печаль — в одно и то же время умирала от горя и была вне себя от радости. Она, похоже, влюбилась в этого мужчину, хотя до сих пор не разлюбила того, другого…

«Что же мне делать?»

— Кстати… — Тео встал рядом, надавил ладонями ей на плечи и усадил обратно на стул. — Как ты осмелилась вообще составить список каких-то требований? Мы занялись всем этим, чтобы помочь тебе. И единственное, что ты действительно можешь и должна сделать, — сказать, чем каждый из нас конкретно может быть тебе полезен, а затем расплатиться с нами надлежащим образом. Всё. Конец истории.

— Она не какая-то обычная женщина. Она — Гермиона Грейнджер, — Драко закатил глаза. — Исправь положение, отец, или тебе придётся оставить работу, — с этими словами Драко шагнул в камин и ушёл, не попрощавшись.

Малфой вздохнул и одним глотком допил огневиски.

"Видимо, пора начинать ненавидеть понедельники"

Саммари: Эдвард потерян без женщины, которую он любит. Станет ли молчаливый абонент на другом конце телефона чудом, на которое он надеялся...

«Итак. У нас есть четыре трупа — Пэнси Паркинсон, Захария Смит, Ромильда Вейн и Майлз Блетчли. Все четверо сидели за одним столом с Драко Малфоем, и он единственный среди всех, кто остался в живых».

Минуты шли, и Теодор раздражался всё сильней. Его по-прежнему не оставлял в покое вопрос:

«Кто она?.. Каштановые волосы, вероятно, карие глаза, бледная кожа, слегка вздёрнутый дерзкий нос...»

Нотт прикрыл веки, анализируя данные.

«Чёрт, я ведь знаю, кто она… точно знаю… вот он, ответ, крутится на кончике языка, нужен просто небольшой толчок, и…»

— Отпустите мою руку! — воскликнула Гермиона, обжигая его гневным взглядом и, несмотря на испуг, стараясь удержать выражение фальшивой бравады на лице. — Вы — высокомерный, тщеславный, подлый человек!.. Мало того — лжец, предатель и трус!.. И если правда, которую я произнесла, ранит вас — это ваши проблемы, сэр, не мои!

— Наверное, не стоит тебе это говорить, но я поцеловал её. И знаешь… это было довольно приятно и, как уже упоминалось, проще, чем я думал. Сначала я с ней немного пофлиртовал, потом усадил к себе на колени, а затем поцеловал. Это было странно: я словно с какой-то другой Грейнджер общался. Потому что прежняя заучка мне быстро бы волосы в зелёный цвет покрасила — это ещё самое малое… Эта новая Гермиона мне точно нравится.

Драко взялся за свитер и попытался стянуть его с плеч хозяйки. Та, от неожиданности взвизгнув, ударила его.

— Руки прочь, нахал, пока я не вызвала полицию!

Не отрывая взгляда, он выпустил свитер и как-то почти лениво провёл горячими ладонями по её обнажившимся в суматохе предплечьям, отчего мурашки по спине Гермионы побежали колючей волной.

— Хорошо, оставайся в том, что ты незаслуженно считаешь «спальной одеждой».

Несколько лет назад Эдриан, самый старший из них, а следовательно и самый мудрый (по его мнению), заметив, что все они постоянно крутились друг возле друга, часто оказывая услуги (порой бескорыстно, порой из меркантильных побуждений), решил, что пора создать своего рода клуб... Эксклюзивный, конечно же.

Этот составленный Гермионой Грейнджер список выдернет парней из трясины, в которой они погрязли от лени и скуки, как пробку из бутылки! Они, наконец, найдут, чем заняться, и заодно помогут Грейнджер с реализацией её списка.

Новая версия «Красавицы и Чудовища». Отец Беллы, вторгнувшись в чужое поместье, продает ее жизнь за спасение своей собственной. Вынужденная прожить всю свою жизнь в имении Эдварда, Белла в конце концов понимает, что ее участь более чем приемлема. На земле, пропитанной магией, она скоро узнает, что все не такое, каким кажется.

Гермиона всегда составляла списки: когда ставила перед собой какие-либо цели, решала сложные задачи или хотела отсеять важное от простого и обыденного. Но самым любимым был список под заголовком «Необходимо сделать», потому что независимо от того, мал он был или велик, Гермиона чувствовала, что покорила гигантское препятствие, когда выполняла до самого последнего пункта всё то, что было в нём перечислено.

— Не могу поверить, что из всех присутствующих в зале девушек лорд Малфой пригласил на танец именно эту Грейнджер! — говорила какая-то женщина.

— Да уж! И это после того, что с ней произошло в его поместье во время войны! Вы же слышали об этом? — подхватила вторая. — Меня не волнует, что Министерство так и не смогло его уличить в совершённых преступлениях. Он должен быть заключён в тюрьму и гнить с остальными Пожирателями Смерти!

— Вы слишком высокого мнения о себе, мисс, — парировал Малфой. — Нет. Поцелуй — это то, что я желал получить вчера. Но ведь цены с каждым днём растут, так что сегодня ваши «Сказки» стоят немного дороже. Так уж устроена жизнь.

«А где затерялась моя благодарность? В чьих кошельках сгинуло справедливое вознаграждение за мои услуги и риск? Ах да! Я ведь был шпионом, а шпиону не положено быть героем!»