 Начнем с предупреждения: «Клуб бунтарей» разбудит в вас желание кричать и рвать на себе волосы. В хорошем смысле. Новый фильм режиссер Лоне Шерфиг сняла по пьесе Лауры Уэйд «Мажор» («Posh»), а главные роли в нем сыграли, среди прочих, Макс Айронс, Дуглас Бут и Сэм Клафлин. История повествует о студентах Оксфордского университета, принадлежащих к одноименному социальному клубу. Поговаривают, что в основе явления «Клуба бунтарей» лежит реально существующий «Клуб Буллингдон». Это исследование привилегированности, эгоизма и того, что случается, когда избалованные детишки со слишком большими финансами и ограниченным состраданием решают, во имя традиции, что имеют право повеселиться (что, в данном случае, означает сеять хаос в загородном пабе, погром городского имущества и, в числе других нарушений, вселение ужаса в хозяина). Изобилуя и вызывая раздражение сценами насилия и пошлости, фильм предлагает резкую критику укоренившихся систем и классовых предрассудков в некоторых из наиболее уважаемых учреждений. И хотя речь о Великобритании, очевидно, что многое применимо к Соединенным Штатам и другим странам.
В качестве нового члена Майлз Ричардс, Айронс (сын известного актера Джереми Айронса) играет одного из персонажей, идущего на сделку с собственной совестью – хотя это не всегда переопределяло его желание быть принятым в клуб. Его очевидная неловкость по сравнению с другими членами клуба находит зеркально отражение в неудобстве, которое ощущает зритель, и хотя Майлз совсем не безупречен, он именно тот парень, за кого хочется болеть.
Нам выпала возможность пообщаться с Максом Айронсом, который также сыграл в «Женщине в золотом», и узнать его мнение о съемках некоторых из наиболее сложных сцен фильма, и как фильм открывает нам глаза на то, как запутана систем правосудия на Западе.
После того как я закончил смотреть «Клуб бунтарей», единственное, что я мог думать, было: «Вау...»
Вот поэтому меня к нему и потянуло. Когда я впервые прочел сценарий, то не хотел сниматься в фильме. Я подумал, что это слишком неприятно и кровь прямо-таки вскипает. Но потом, я все же осознал, насколько это важно, и идею двойных стандартов справедливости, присущую как Америке, так и Англии. А задумайтесь, в клубе, который оказал на нас такое сильное влияние, состояли три наиболее могущественные политические фигуры Англии. [Для справки: это были премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, мэр Лондона Борис Джонсон и канцлер казначейства Джордж Осборн – прим. ред.]
Это безумие.
Я бы даже сказал – дурдом, верно?
Насколько ты был знаком с «Клубом Буллингдон» до того, как получил сценарий?
Ну, многие мои знакомые знали о «Клубе Буллингдон», но его члены помалкивают о том, через что прошли, так что, когда состоявших в нем людей спросят об этом, они как правило просто ответят: «О, это было время в моей жизни, я был очень молод», и это все, чего вы от них добьетесь. Появилась эта знаменитая фотография, на которой Джордж Осборн, Борис Джонсон и Дэвид Кэмерон разодеты в наряды «Клуба Буллингдон», но это все, что мы узнали. Но нам удалось провести некоторое исследование, взять интервью у кое-каких людей, и мы были потрясены, обнаружив, что наш фильм – не преувеличение! Даже страшно подумать, что люди, которые установили нормы морали в нашей стране, связаны с теми ценностями.
Знаешь ли ты или работал ли ты прежде с кем-нибудь из коллег по съемкам?
Я знал нескольких из них – Сэма Клафлина, Дугласа Бута и Фредди Фокса. Актерское сообщество сегодня [мало], и, помните, все мы мужчины одного и того же возраста, поэтому конкурируем за одни и те же роли. Вы замечаете друг друга. Они отличные ребята. Я всегда нервничал по поводу возможного конкурса или саморекламы, или «альфа-самцов», но они не такие. Мы все знали фильм, который пытались сделать и важность общей работы для достижения цели. Так что, да, это был действительно хороший опыт.
Когда ты снимался в некоторых из тех диких сцен, тяжело было выходить из образа и возвращаться к нормальной жизни друг с другом после того, как вы играли этих презренных людей?
Ни один из нас не работал по системе Станиславского, так что мы могли отключаться, когда звучала команда «Снято!». А вот что случалось довольно часто, так это что в конце дня у тебя плохое настроение. Был один определенный день, когда Сэм Клафлин произносил свой монолог, в котором звучала такая фраза: «Да пусть они сдохнут, эти плебеи», и, знаете, съемки сцены, вроде этой, заняли целый день, так что вы слышите это ужасные, противные, мерзкие слова снова и снова и на вас что-то находит.
А какая сцена была самой сложной?
Мне кажется, сцена с Холлидей Грейнджер, когда она приходит в Клуб и вынуждена целоваться со всеми этими людьми. Эта сцена была довольно неприятной. Она такая великая актриса, что действительно влияет на вас.
Продолжительность фильма, кажется особенно уместной, особенно в этой стране, потому что вопросы сексуального насилия на территории кампуса и культура братства, – а также общие идеи о справедливости, неравенстве и привилегиях, – действительно изучаются и обсуждаются прямо сейчас. Ты думал о каких-нибудь таких обширных темах, пока вы снимали?
Ну, кое-что, что происходило в преддверии съемок, было действительно актуальной темой, потому что название фильма как раз совпало с бунтами в Лондоне. Повсюду было много озлобленных, молодых, обездоленных [взбунтовавшихся] детей… и я верю, что некоторые люди просто говорили: «Ох, дикость этих деток просто зашкаливает. Никогда не упустят случая украсть дармовой телевизор или какую-нибудь обувь», но на самом деле я считаю, что это был коллективный, почти подсознательный протест, потому что многие бедные дети чувствуют, что их возможности, надежды и мечты, которые они лелеют, никогда не [станут явью]. Поэтому они дичают и быстро оставляют неизгладимое впечатление, а наши политики без малейших колебаний ставят на них тавро головорезов, хулиганов и животных. Это дети, шестнадцати-семнадцати лет, со сложными предпосылками и противоположным взглядом на причины происходящего, а [общественность] просто смотрит на то, что эти дети делают, и вешает на них ярлык. И, знаете, затем вы смотрите на нашего премьер-министра, и нашего канцлера, и нашего мэра и видите, что на самом деле есть документально подтвержденные факты того, что они делали все то же самое, в более сознательном возрасте, но им удалось избежать последствий благодаря тому, кто они такие, и деньги, которые у них есть. Это двойные стандарты справедливости, которые можно увидеть как в Англии, так и в Соединенных Штатах: если у тебя есть деньги, то ты можешь избежать того, чего не могут другие. И я считаю, что это хорошо, что наш фильм привлек к этому немного внимания.
Перевод выполнен Deruddy специально для сайта www.twilightrussia.ru и группы Twilight Russia™ Оfficial community Vk. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт, группу и автора перевода.
Макс Айронс о «Клубе бунтарей»: «Он заставит вашу кровь кипеть»
|
... что можете заказать обложку к своей истории в 
0
