 THR встретился с актрисой и поговорил с ней о русской литературе, семейном таланте и о том, похожа ли она на свои кинообразы.
Кого только не играла Лили Джеймс: Золушку, Элизабет Беннет, Наташу Ростову, Джульетту… Такое ощущение, что в жизни ей тоже помогает фея-крестная! На сей раз британская актриса, обладающая красотой героини классического романа, появится в необычном для себя образе — обычной официантки из закусочной, в которую влюбляется главный герой музыкального боевика «Малыш на драйве». Удивленный такими переменами, THR встретился с актрисой и поговорил с ней о русской литературе, семейном таланте и о том, похожа ли она на свои кинообразы.
Лили, «Малыш на драйве» — это фактически первый американский фильм (не считая «Исключение» и «Золушку», являющихся копродукцией США и Великобритании. — THR), в котором вы играете главную роль…
Главную женскую роль. Малыш — это не я! (Смеется.) Мою героиню зовут Дебора. Она эдакая мечтательница, которая хочет повстречать парня себе под стать, но при этом очень глубокий человек. И когда в ее жизни появляется Малыш, то завязывается классическая история любви. Благодаря этой романтической линии «Малыш на драйве» похож на старомодный голливудский блокбастер, развивающийся под аккомпанемент сумасшедших автомобильных гонок.
А вам свойственна мечтательность Деборы?
Совсем нет. Поэтому роль оказалась очень изматывающей, но мне очень понравилось ее играть. На мой взгляд, изображать кого-то похожего на тебя — слишком просто, в этом нет никакого вызова. Я предпочитаю противоположных по характеру персонажей, они сильнее увлекают и в каком-то смысле даже освобождают. Но есть, конечно, и обратная сторона: каждый день ты находишься в напряжении и все больше отдаляешься от себя настоящей.
Вы очень много играете в театре. Он для вас важнее кино?
Театр — это то, что происходит с тобой здесь и сейчас. Когда представление начинается, уже нельзя отмотать назад или остановиться. Мне нравятся отношения, возникающие между зрителем и актером, хотя тут и велик риск не оправдать ожиданий. Я чувствую себя частью волшебной семьи артистов и благодарю Бога за то, что имею возможность прикоснуться к этой старой школе. Но если быть честной, кино и театр для меня равнозначны. Когда я учила роль для «Малыша на драйве», то одновременно готовилась к постановке «Ромео и Джульетты» (в лондонском Театре Гаррика. — THR). Пришлось сильно поднапрячься. (Смеется.)
Какая роль в театре — ваша любимая?
Наверное, Нина в чеховской «Чайке». Еще понравилось играть Дездемону — во многом благодаря моим великолепным коллегам, Кларку Питерсу и Дону Весту (постановка «Отелло» Даниэля Эванса в шеффилдском Крусибл-театре. — THR). Мне было 22 года, и я втрескалась в Кларка без памяти… Так что то, что этот взрослый мужчина плакал передо мной и клялся в любви, — было одним из самых волнительных приключений в жизни.
Вы упомянули «Чайку»… Как началось ваше знакомство с русской драматургией?
«Чайка» была одной из первых пьес, которая изучалась в школе драмы, и это было похоже на откровение. Играя Нину, я чувствовала, как персонаж поглощает меня. Но одновременно это стало возможностью проявить свою темную сторону, пусть даже она в какой-то момент и взяла верх. Так что эта постановка — своего рода веха в моей жизни, потому что тогда я переживала тяжелые времена. И кроме того, оказалось очень интересным адаптировать историю Чехова под современность.
Но на этом ваше знакомство с русской литературой не закончилось, и вы сыграли Наташу Ростову в экранизации «Войны и мира» для BBC…
Вы не представляете, насколько это было потрясающе! Сниматься в Санкт-Петербурге с его великолепными зданиями, среди которых больше всех меня поразил, конечно, Зимний дворец. Поскольку мы приехали в июне, то смогли увидеть белые ночи! И конечно, стать частью экранизации романа Толстого само по себе — нечто невероятное, ведь говорят, что в нем сердце и душа России. А играть Наташу — это большая честь: как персонаж она настоящий подарок.
Вы росли в окружении артистов. Это предопределило ваш путь?
Безусловно! Мой отец был актером и певцом, играл на гитаре и писал стихи. И вообще был очень разносторонним человеком, так что, думаю, это сказалось и на мне. А бабушка — американская актриса (Хелен Хортон. — THR), поэтому можно сказать, что я выросла в очень творческой семье, полной энергии и энтузиазма. Бухгалтером мне стать не светило. (Смеется.)
Однако вы могли стать, например, певицей...
Вы знаете, мне очень нравится петь, так что одно время казалось даже, что музыка привлекает больше кино. Но вокалом я никогда специально не занималась — просто достался от природы хороший голос, о котором, кстати, в последнее время приходится заботиться все усерднее, потому что он срывается из-за переутомления. Сейчас изучаю технику правильного дыхания, чтобы держать связки в тонусе и больше их не перенапрягать. Это моя самая серьезная цель в этом году.
За информацию спасибо сайту http://thr.ru.
Лили Джеймс: любовь, чайка и голос
|
THR встретился с актрисой и поговорил с ней о русской литературе, семейном таланте и о том, похожа ли она на свои кинообразы. 
0
