Что будет с ними, если судьба возьмет карты в свои руки?

Безумие рядом, но оно невидимо, неосязаемо… Разве можно предположить, что человек из твоего окружения безумен? Нет, до тех пор, пока… Эдвард и Розали Каллен прошли через ад на земле: они теряли, обретали и… снова теряли. Сейчас в их жизни нет любви, нет желаний, а есть лишь холод в сердце, и у каждого своя маленькая страсть. И тут судьба свела их с Беллой и Эмметом Свон… Но бросившись с головой в омут любви, они все безрассудно забыли, что у прошлого бульдожья хватка, и челюсти разжимает только смерть…

Редактура: Aya_x

Безумие рядом, но оно невидимо, неосязаемо… Разве можно предположить, что человек из твоего окружения безумен? Нет, до тех пор, пока… Эдвард и Розали Каллен прошли через ад на земле: они теряли, обретали и… снова теряли. Сейчас в их жизни нет любви, нет желаний, а есть лишь холод в сердце, и у каждого своя маленькая страсть. И тут судьба свела их с Беллой и Эмметом Свон… Но бросившись с головой в омут любви, они все безрассудно забыли, что у прошлого бульдожья хватка, и челюсти разжимает только смерть…

Саммари: Согласно древним преданиям, у каждого вампира есть своя Избранная. Зов ее тела настолько силен, что заглушает жажду крови, и лишь она способна подарить вампиру наследников. Вот только встретить свою Избранную удается не каждому, и тем бесценнее эта находка. Случайно наткнувшись на ее запах, он потерял покой. С тех пор судьба Беллы предрешена, у нее нет выбора. Но смирится ли она с такой участью?

Улица из окна такси казалась размытой, а ночные огни через призму слёз превратились в причудливые звёздочки и плыли, и плыли… Солёная влага стояла в глазах, но не проливалась. И платье… платье портить нельзя. Я его больше никогда не одену, но и… Чёрт, что это колет так? В корсете, проткнув тончайший шёлк, блеснул металл.

- Минус тридцать баллов со Слизерина за громкое поведение в коридоре, - громко заявил голос у ребят за спиной.

- Я клянусь, что любой ценой покорю сердце Эдварда и заставлю на коленях молить о взаимности!

ФОРУМ

Голос Йена показался каким-то глухим и далеким. Рина приоткрыла глаза и заметила, что его нет рядом. Она провела рукой по еще теплой подушке, и огляделась по сторонам. Сомерхолдер с кем-то разговаривал по телефону в ванной.

Приехав в Испанию, Йен думал, что сможет разобраться в себе без участия психоаналитиков, которым не доверял, и не собирался плакаться, рассказывая, что он чувствует здесь и сейчас. И вот внепланово, судьба вновь перемешала все карты. Сомерхолдер не знал, как вести себя с Риной. Чего он от нее хочет.

В аэропорту было шумно, многолюдно. Пассажиры улетали и прилетали, провожающие грустно вздыхали вслед своим возлюбленным или родственникам. Встречающие радостно обнимались и искренне улыбались. Хоть в Европе, хоть в России аэропорты везде одинаковы и имеют свою, ни с чем не сравнимую атмосферу.

Рина проснулась утром в своем номере в гордом одиночестве. Соня еще не возвращалась, ее постель была не разобрана. Лениво потянувшись, девушка вспомнила вчерашнюю ночь. Она и не заметила, как этот самый Йен, о котором она даже не подозревала, смог если не понравиться, то показаться весьма интересным.

Когда Анжела и Бен открыли клуб для экспресс-знакомств, Эмметт и Джаспер потянули Эдварда на открытие, чтобы поддержать своего друга. Эдварду эта идея не очень-то понравилась. Но что произойдет, если Элис и Розали тоже приведут туда Беллу?

Подумать, НАКОНЕЦ, хоть раз о том, чего хочет она. Она не говорила, что ненавидит меня и не хочет больше никогда видеть. Разве этого не должно быть достаточно для меня? В конце концов, чёрт возьми, она ПРОСТИЛА меня. Это больше, чем я мог хотеть. Но, проклятье, этого всё равно было недостаточно.

- Я понял. «Не будь заторможенным идиотом, Эдвард, чтобы я смог пристроить твою тупоголовую задницу в колледж». Я услышал тебя. Мы можем покончить с этим? - с раздражением произнёс я.
Он не верил в меня, и это не обижало, и не делало из меня обиженного сосунка. Я просто знал и принимал это. Возможно, он просто не видит меня. Грёбанные отношения отцов и детей.
- Мне звонили со школы, Эдвард.
Вот именно с этого, б…ь, надо было начинать.

- О ДА! Это из-за меня она даже не может показаться в школе! – проорал он. – ТЫ раздавил её. ТЫ сломал! ТЫ виноват! ТЫ как чёртова опухоль, которую нужно удалить! И я помогу ей в этом. Потому что я, Каллен, не превращал её жизнь в одну больную игру, где такие больные люди, как ТЫ, совершают больные поступки. НИКТО, кроме тебя не виноват. И тебе, твою мать, МАЛО?

Сначала я радовался тому, что есть, и не загадывал больше, но вскоре понял, что моё счастье однобоко и очень недолговечно. Мы не были тринадцатилетними подростками и нас не могли удовлетворить такие отношения. Тревога заползла в моё сердце ядовитой змеей и лишила меня едва обретенного покоя.

Сцены прошедшего вечера не выходили у меня из головы. Сначала Роб, потом Джеймс. Я запуталась. Мне хотелось закричать, но я понимала, что это не выход. Мне действительно нужно выспаться и завтра хорошенько все обдумать. В конце концов, у меня есть несколько месяцев до того, как начнутся съемки. А значит, есть время найти выход из положения, казавшегося сейчас тупиком. Не знаю как, но я должна найти силы, чтобы противостоять Робу и своим чувствам. И я найду… Обязательно…

Однажды Белла солгала. И эта ложь стоила ей всего, чего она когда-либо желала. Десять лет спустя она возвращается в родной город к больному отцу, разозленной бывшей подруге и к человеку, от которого она хранила тайну и который грозит разоблачить ее.

Она расскажет о солнце, развеявшем её сумерки...

- Да что ты вообще из себя представляешь? Грязная полукровка! Кровопийца и садистка! Что ты вообще забыла в нашей резервации? Тебе здесь не место! И мать твоя была такой же, как и ты!

А через пару недель Белла уже заходила в ночной клуб. Сунув охраннику купюру, она без проблем прошла внутрь. Больше не смотрела себе под ноги, внимание посторонних не вызывало у нее озноб и тошноту. Девушка с интересом оглядывалась по сторонам. Оставив у барной стойки коротенькую куртку, пошла танцевать и спустя несколько часов выходила из клуба с мужчиной. Она заметила Эдварда, и это, как ни странно, придало ей уверенности.

Она - инвалид, прикована к кровати уже целый год, она уже потеряла надежду. Но в его сердце надежда всё ещё живёт.