 Премьера первой «Малефисенты» состоялась в 2014 году, то есть до того, как диснеевский конвейер по выпуску игровых ремейков анимационной классики заработал на полную мощность. Вторая часть выходит в тот момент, когда эта отлаженная машина плодит фильмы со скоростью принтера, печатающего текстовые файлы, и это, конечно, совсем другой контекст. Об оригинальной «Спящей красавице» уже вряд ли кто-то вспомнит, а вот «Аладдин» или «Король-лев», прокатные предшественники «Малефисенты», все еще на слуху.
Что ж, начнем с очевидного: утверждение Анджелины Джоли на роль злой феи по-прежнему остается самым удачным кастинговым решением компании «Дисней» за все время создания новой серии ремейков. Если другие звезды просто пытаются быть принцами, принцессами, добрыми наставниками или злодеями (с разной, надо сказать, степенью успеха), то Джоли взяла и присвоила образ себе. Она не актриса, которая играет Малефисенту, - она и есть Малефисента, и никого другого в этой партии представить уже невозможно.
С историей героини дело обстоит сложнее. Вторая часть начинается с предложения руки и сердца. Принц Филипп (Харрис Дикинсон, сменивший в этой роли Брентона Туэйтса) просит принцессу Аврору (Эль Фаннинг) – девушку, о которой Малефисента заботилась как о собственной дочери – выйти за него замуж. Та, разумеется, соглашается. Фея от предстоящей свадьбы не в восторге: она считает, что романтическая любовь приносит только неприятности. Но ради Авроры Малефисента сменяет гнев на милость, заматывает устрашающие рога платком и отправляется в соседний замок знакомиться с родителями будущего зятя.
Лучшие (и самые смешные) эпизоды фильма – те, в которых фея-мизантропка изо всех сил пытается соблюсти правила придворного этикета. Любезность дается ей нелегко. Окружающие либо ее боятся, либо ненавидят. И если король Джон (Роберт Линдсей) еще как-то старается гостье угодить, то его супруга, королева Ингрит (Мишель Пфайффер) отпускает в адрес Малефисенты одно оскорбительное замечание за другим.
Семейное застолье завершается ссорой. Дружелюбного короля сражает неизвестное заклятие, а агрессивная королева получает повод претворить в жизнь давно задуманный план по окончательному решению волшебного вопроса. Она собирается уничтожить лесное королевство Авроры и Малефисенты со всей его чудесатой флорой и фауной.
Несомненным достоинством обеих частей является оригинальность. Здесь, слава богу, нет соблазна сверять каждую сцену с анимационным первоисточником и решать, удалась она или нет. Но если в первом фильме авторы обошлись эффектным феминистским ревизионизмом (история строилась на отношениях двух женщин, и Аврору, в отличие от сказки, пробуждал поцелуй материнской любви), то теперь в ход идет сразу вся актуальная повестка.
Тут есть fake news в виде искусственно насаждаемых сплетен о жестокости Малефисенты, есть авторитарная правительница, которая хочет снова сделать свое королевство великим, есть тайно изготовленное биологическое оружие массового уничтожения, попадающее не в те руки, есть угнетенное расовое меньшинство, вынужденное скрываться от истребления, есть безответственное уничтожение зеленых насаждений, приводящее к нарушению баланса в экосистеме. Не хватает, пожалуй, только метафорического описания проблем ЛГБТ-сообщества - в этих вопросах «Дисней» по-прежнему неоправданно осторожен, хотя, возможно, романтическая линия антропоморфного грибочка и курлычущего дикобраза тоже дана неспроста.
Проблема, разумеется, не в темах. Сказки, вопреки стереотипам, никогда не были отвлеченными волшебными выдумками, оторванными от реальности, – тут достаточно вспомнить работы советского фольклориста Владимира Проппа и других исследователей. Диснеевская анимационная классика, пропитанная расизмом, сексизмом и прочими позорными «измами», отражала свое время так же четко, как вестерны или фильмы нуар. Но с дозировкой тем и их переосмыслением в новых ремейках все время выходит перебор, причины которого довольно трудно установить: создатели насыщают фильмы такой экспрессией и такой прямой недвусмысленностью, что даже непонятно, искренне они действуют или все-таки пытаются угодить невидимому судье невидимого суда истории.
В «Малефисенте: Владычице тьмы» центральной сюжетной коллизией становится геноцид. Злодейка Ингрит хочет истребить все волшебное население своего мира, включая обитателей Топких болот и ближайших родственников Малефисенты, темных эльфов. В фильме присутствует впечатляющая по своим размахам сцена уничтожения живых существ в церкви (!) с помощью органа, извергающего порции смертельного красного порошка. Взрослым зрителям будет трудно удержаться от ассоциаций с газовыми камерами – они напрашиваются.
Однако после всех масштабных боевых эпизодов, мастерски придуманных и реализованных, после трагической гибели нескольких важных персонажей фильм вдруг снова сворачивает в старый диснеевский канон, в присказку «и жили они долго и счастливо». За считанные секунды оплакивание мертвецов сменяется свадебными колоколами, а Малефисента из ангела мщения превращается в идеальную мать. И несмотря на то, что Анджелина Джоли прекрасна в новом черном одеянии, что-то в этом финале катастрофически не сходится. Сказка у «Диснея» в очередной раз не сказывается – возможно, потому, что о волшебстве тут теперь думают в последнюю очередь.
За информацию благодарим сайт КИНОАФИША
Рецензия на фильм «Малефисента: Владычица тьмы»
|
что в 
вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной 
Премьера первой «Малефисенты» состоялась в 2014 году, то есть до того, как диснеевский конвейер по выпуску игровых ремейков анимационной классики заработал на полную мощность. Вторая часть выходит в тот момент, когда эта отлаженная машина плодит фильмы со скоростью принтера, печатающего текстовые файлы, и это, конечно, совсем другой контекст. Об оригинальной «Спящей красавице» уже вряд ли кто-то вспомнит, а вот «Аладдин» или «Король-лев», прокатные предшественники «Малефисенты», все еще на слуху. 
