 В российские кинотеатры со скандалами, но добралась драма «Супернова», в которой Колин Фёрт и Стэнли Туччи играют двух близких людей, столкнувшихся с силой посильнее любви. Об отрезанных кадрах, ненаписанных словах и неразрешимых вопросах рассказывает Павел Пугачев.
По идиллическим английским пейзажам катится белый фургончик. В нем двое мужчин: известный писатель Таскер (Стэнли Туччи) и давно забросивший музыку пианист Сэм (Колин Ферт). Сперва может показаться, что они просто друзья, едущие на пикник, ведь по дороге они бранятся и подкалывают друг друга, но главного от зрителя не скрыть — они любят друг друга до смерти. У Таскера прогрессирующая деменция: он не способен заниматься литературным трудом как прежде, а выйдя прогуляться, может заблудиться на ровном месте. Вместе со своим любимым человеком он едет к общим друзьям, с которыми хочет встретиться и на всякий случай попрощаться.
В российских пресс-материалах к фильму Гарри Маккуина «Супернова» не найти прямых упоминаний о сексуальной ориентации главных героев, а сам фильм на всякий случай сократили на несколько минут, несмотря даже на маркировку «18+». Логику прокатчика осуждать, пожалуй, бессмысленно — с российской практикой избирательного правоприменения и фобиями владельцев кинотеатров шутить не хочется (спросите у создателей и дистрибьютора фильма «Аутло»). И все же стоит сделать небольшое личное отступление.
В 2016 году я, тогда еще студент-второкурсник, впервые в жизни выехал за границу. Это был Берлин. Самым сильным культурным впечатлением стал не проходивший тогда кинофестиваль, не сквоты в бывших церквях и даже не дружелюбные полицейские, а двое державшихся за ручку мужичков, прогуливающихся неподалеку от Тиргартена. Средних лет, не то чтобы красивых, не то чтобы ухоженных, просто обычных. Не хочется сравнивать свою страну с чужой, но представить, чтобы условные охранник «Пятерочки» и водитель маршрутки вечером после работы гуляли по парку, держась за руки, довольно сложно.
И герои Колина Ферта и Стэнли Туччи — обычные люди. В вырезанном для российского проката открывающем кадре картины они лежат в обнимку на кровати, а в еще одном (тоже удаленном от греха подальше) эпизоде занимаются любовью. Эта недолгая, снятая в полутьме (в большей части отечественных кинотеатров лампы проекторов такие, что зритель увидел бы темный экран) сцена не самая значимая с точки зрения развития сюжета. Ее, как и вступительный кадр, можно, наверное, безболезненно убрать. Но в столь деликатном фильме, который старательно уворачивается от обострения любых конфликтов, важно любое проявление чувств, любая, хоть минутная близость. Тем удивительнее, что еще до премьеры он стал фигурантом нескольких внутрицеховых перебранок в террариуме российской кинопрессы.
Нет, это не фильм про любовь двух мужчин. На полочке квир-кино ему непросто найти место. Героями этой истории могут быть люди любых полов и ориентаций. «Супернова» не про любовь, а про принятие неизбежности. В силу болезни писатель теряет свой дар, лишается дела своей жизни, а вскоре лишится и сознания. Со стороны кажется, что все с ним нормально, пока. И это уточнение не внушает оптимизма. Здесь все пронизано тревогой: диалоги исполнены неловких пауз и нервных шуток, в лесу холодно, а фургончик, едущий по извилистым и узким дорогам, грозится вот-вот свалиться в кювет. Кажется, и с фильмом произойдет то же самое — в пошлость, начиная с названия, упасть очень легко — но он держится. Кадры звездного неба, клишированные мизансцены (при любом удобном случае камера нависает над лежащими на разных сторонах кровати героями), назойливые монтажные переходы через наплыв — с чувством вкуса у режиссера сложно, но чувство меры помогает проходить крутые повороты. Впрочем, с такими актерами любые стилистические огрехи простительны. Звезды мирового кино — на редкость сдержанный Туччи и по-хорошему неприметный Фёрт — сбрасывают весь свой пестрый кинематографический бэкграунд и становятся обычными людьми в тяжелой ситуации.
Таскер скоро станет обузой для Сэма, который готов заботиться о нем до самого конца. Только вот Таскеру от этого не легче. Можно, конечно, продолжать существование ради любимого человека, но зачем его обременять собой? И настолько много от тебя самого остается без твоей памяти и без твоего разума? Вся тяжесть не в болезни, а в постепенно возникающих с ней моральных дилеммах. Не эгоистично ли желание покончить с собой? Не эгоистично ли во что бы то ни стало поддерживать жизнь человека, жить которому больше невмоготу? Они оба по-своему эгоисты, но не эгоистична ли по своей природе любовь? Ведь как писал на вкладыше жвачки кто-то из мудрых: «Любовь — когда ты даришь человеку то, чего у тебя нет, тому, кто в этом не нуждается». Этот фильм не боится вульгарных формулировок и простодушных ответов на сложные вопросы. Здесь все надо воспринимать если не буквально, то с чистым сердцем. Даже раздражающие наплывы в конце почти каждого эпизода, они же буквально про перетекание одного в другое: смерть дает жизнь, угасание одного — огонь для другого. Главное — подобрать нужные слова.
За информацию благодарим сайт Сеанс
«Супернова» Гарри Маккуина — Обычные люди
|
