 В мировом прокате идут «Призраки в Венеции» — третий фильм о Пуаро Агаты Кристи за авторством режиссёра Кеннета Браны. И при этом лучший из трёх. Никита Лаврецкий рассказывает, как неожиданный выход сыщика на территорию готического хоррора оказался самой эффектной попыткой адаптировать Пуаро для современных зрителей.
Послевоенная Европа. Знаменитый бельгийский сыщик Эркюль Пуаро (Кеннет Брана) проводит то ли пенсию, то ли затянувшиеся каникулы в одновременно милой и жуткой Венеции с её ветхими палаццо, грязными каналами и карнавальными масками. Тут он всё ещё борется с ОКР — ходит на рынок с линейкой для поиска одинаковых по размеру яиц на завтрак, а также выращивает на крыше дома капусту и отбивается (буквально) от надоедливых обывателей, жаждущих нанять Пуаро для расследования разнообразных преступлений. Каникулы предсказуемо резко обрываются, когда писательница Ариадна Оливер (Тина Фей), превратившая некоторые реальные приключения Пуаро в беллетристику, приглашает старого друга посетить спиритический сеанс. Заезжая экстрасенсесса (Мишель Йео) проводит сей ритуал на Хэллоуин в проклятом доме, принадлежащем оперной певице (Келли Райлли).
Неожиданный поворот состоит не в том, что в эту ночь происходит убийство, которое сыщику предстоит раскрыть (разумеется, происходит — и не одно), а в том, что из уютного герметичного детектива Пуаро внезапно попадает в готический хоррор. Это не преувеличение: в зеркалах мерещатся утопленницы, по тёмным коридорам бегают невидимые дети, а участники ритуала начинают говорить не своими голосами. При этом постоянный оператор серии Харис Замбарлукос меняет терпеливые макушечные планы из «Убийства в Восточном экспрессе» и величественные компьютерные панорамы из «Смерти на Ниле» на самые резкие заваленные горизонты и самые экспрессионистские наезды камеры. Когда под атональный скрежет струн композиторки Хильдур Гуднадоуттир экстрасенсесса начнет вращаться в безумных пируэтах, а за окном забушует убийственная буря, сомнений в том, что на экране нешуточный хоррор, не останется даже у искушённых фанатов жанра.
Но что насчёт фанатов Пуаро? Когда в 2017 году Брана принялся экранизировать Агату Кристи с размахом блокбастера, нельзя было не радоваться тому, что к детективным шедеврам писательницы вновь приковано самое широкое внимание, в кадре задействованы главные звёзды и рендерные мощности Голливуда. «Убийство в Восточном экспрессе» стало хитом проката, но до конца успешной эту экранизацию всё же назвать было сложно: Брана так старался угодить публике, что допросы подозреваемых часто смахивали на ряженый актёрский капустник, а сценарист Майкл Грин оказывался не в силах с наскока продать зрителю самую неординарную из развязок Кристи.
В «Смерти на Ниле» авторская интонация между саспенсом и мелодраматичностью была нащупана куда лучше, но в прокате фильм, увы, пал жертвой пандемии и подмоченной репутации артиста Хаммера. В результате бюджет «Призраков в Венеции» был урезан почти вдвое, а количество звёзд А-класса в кадре заметно убавилось. И, кажется, это пошло Бране только на пользу.
Брана-режиссёр в кои-то веки идёт на художественный риск, снимает вальяжно и не оглядывается на зрительские ожидания. Сценарист Грин берёт за основу малоизвестный поздний роман о Пуаро «Вечеринка в Хэллоуин» и нагло его перевирает — начнём с того, что в книге была не Венеция, а Лондон. Пытаться раскрыть преступление одновременно с сыщиком, как того требуют законы жанра, теперь можно, не опираясь на звёздный статус исполнителей (в первых двух частях сам кастинг часто был спойлером), а из чистой дедукции. Да, развязка здесь из числа натянутых, но зато заранее предсказать, откуда в Венеции взялись призраки, смогут очень немногие.
Жанры классического детектива и готического хоррора — в равной степени плоды кинематографической условности: все приёмы Браны давно известны, он не изобретает велосипед и даже ничего не переосмысляет. Его серию детективов о Пуаро выгодно отличает от более смелых постмодернистских франшиз-конкурентов (в первую очередь, фильмов о Бенуа Бланке) то, как под слоем пластика и пудры то и дело мелькает что‑то реальное. Секрет проклятого дома оказывается без всякой иронии трагичным и пугающе извращённым. Так же как и под абсурдно вычурными усами Пуаро скрываются реальные фронтовые раны, под отполированным голливудским фасадом этих фильмов видна попытка рассказать настоящую историю, а не поупражняться в пустословном остроумии. Надеемся, Брана сделает это ещё не раз — с его Пуаро, которого никто не ждал, теперь совсем не хочется прощаться.
За информацию благодарим сайт daily.afisha.ru
«Призраки в Венеции»: Пуаро попадает в хоррор — и это прекрасно
|
...что у нас на сайте есть собственная Студия звукозаписи TRAudio? Где можно озвучить ваши фанфики, а также изложить нам свои предложения и пожелания? 
