 Кто смотрит на вас с этого портрета? Фактурный злодей из бесконечных «Форсажей» или греческий бог из «Битвы титанов»? Рыцарь, готовый проливать кровь в «Хоббите», или вампир, который пьет ее в «Дракуле»? Кажется, настоящий Люк Эванс неуловим. Но GQ удалось невозможное.
Нам повезло: мы застали Эванса между двумя большими ролями — вербовщика КГБ в «Анне» Люка Бессона и военного в драме «Мидуэй» Роланда Эммериха.
GQ: Мы видели вас этим летом в фильме Люка Бессона «Анна», где вы играете русского. Режиссер давал вам какие-то особенные наставления?
Люк Эванс: Бессон хотел, чтобы я, как он выразился, «почувствовал себя лезвием». То есть стал твердым, резким и острым — так я объяснил себе его слова. Поэтому, получив роль, я начал много тренироваться — два месяца в Будапеште, пока там снимали сериал «Алиенист», а потом в Париже, где шла подготовка к «Анне».
Вам пришлось разговаривать в фильме по-русски. Трудно было?
У меня был потрясающий преподаватель по речи, с которым мы провели три месяца подряд, слушая, читая и разговаривая на русском. Правда, сам преподаватель — американец, но мне повезло: в «Анне» я снимался с российской актрисой и моделью Сашей Лусс, и наше общение очень помогло мне усовершенствовать произношение. Вообще, учить русский оказалось очень весело.
Один из фильмов, над которыми вы сейчас работаете, — «Мидуэй» Роланда Эммериха. Для маэстро барочного голливудского экшена это первое историческое полотно, в котором речь идет о Второй мировой. Как вам работалось с Роландом?
О, он просто потрясающий! Огромный энтузиаст своего дела, и, что особенно важно, он всегда прислушивается к мнению актеров и работает вместе с ними, а не просто отдает указания. Разумеется, это приносит плоды: мне было очень легко доверять его инстинктам и соглашаться на любую его идею. Если честно, работа с Роландом — на сегодняшний момент один из приятнейших и полезнейших опытов за всю мою карьеру.
Еще один ваш новый фильм выглядит прямой противоположностью «Мидуэю» — «Ангел мой» режиссера Ким Фаррант. Нам про фильм пока известно не так много: судя по всему, это эмоциональная история об опыте переживания смерти близких, но в то же время триллер. Расскажете о нем чуть больше?
Это намного, намного больше, чем драма и триллер. Ким затрагивает темы душевного здоровья, доверия, любви, упорства в достижении цели и, самое главное, веры в собственное чутье. Я не могу сказать больше, но это очень, очень многогранный фильм.
Есть в киноиндустрии кто-то еще, с кем вам хотелось бы поработать?
Мне повезло сотрудничать с большинством моих кумиров, но одна мечта осталась. Еще совсем ребенком, в Уэльсе, я хотел когда-нибудь сыграть вместе с сэром Энтони Хопкинсом. Для меня он просто живое воплощение слова «легенда». Что касается режиссеров, то я обожаю фильмы Квентина Тарантино, Уэса Андерсона, Альфонсо Куарона и Гильермо дель Торо. Если кто-то из них мне позвонит, я брошу все и помчусь сниматься!
У вас очень широкий актерский спектр: от древнегреческих богов до злодеев из «Форсажа», от диснеевских киномюзиклов до независимых драм. Как вы подходите к выбору ролей? Есть какая-то логика или, может быть, просто инстинкт?
Это все командная работа. Меня окружают люди, вместе с которыми мы осознанно выбираем роли, кажущиеся нам интересными и, если можно так выразиться, способными привнести новые краски в мою палитру. Важнее всего три параметра: кто режиссер, как написан сценарий и кто мой герой. При этом у меня выработалось чутье на сценарии. Как правило, я с первых страниц уже четко знаю, возьмусь за роль или нет.
Вы начинали актерскую карьеру в театрах лондонского Вест-Энда. Насколько театральный бэкграуд помогает (или мешает) работе в Голливуде?
Мне пришлось радикально изменить свой подход к работе, когда начались роли в кино. Как правило, в музыкальных театрах важнее всего следить за громкостью и силой своего голоса, чтобы даже на галерке всем было хорошо слышно и понятно. Я этого делать не любил и всегда предпочитал небольшие постановки в маленьких театрах — там совсем другое, более интимное взаимодействие со зрителями. Как ни странно, кино — еще более интимный опыт. Камера часто смотрит прямо вам в глаза, а любое мимическое движение потом будет показано на огромном экране. Но мне повезло учиться у лучших: в моих ранних фильмах со мной в кадре были такие титаны, как Рейф Файнс, Лиам Нисон, Джон Херт, сэр Иэн Маккеллен — весь пантеон английского кино. Невозможно выразить благодарность, которую я испытываю к ним за то, что они делились со мной актерским опытом и давали советы, когда я в них нуждался.
Как вы вообще готовитесь к роли? Изучаете своего персонажа, погружаетесь в него, как завещал Станиславский?
Очень многие из моих ролей основаны на известных книгах, историях, а то и вовсе реальных событиях. Это дает огромное преимущество: чтобы построить фундамент роли, я читаю источники или смотрю документальные съемки, стараясь лучше узнать и понять своего персонажа.
Вообще, к любой роли я готовлюсь на двух уровнях: рациональном и инстинктивном.
Важно не ограничивать себя тем, что было снято или написано ранее, сохраняя при этом верность исходному материалу. Также я выяснил, что необходимо оставлять своего персонажа на съемочной площадке и не забирать его с собой домой. К этому правилу я пришел на съемках «Высотки» по роману Джеймса Балларда. Это история о постапокалиптическом разрушении социальной ткани общества, и я играю там чудовищного человека по фамилии Уайлдер. Это был дичайший опыт, а Ричард Уайлдер — совсем не тот персонаж, которого вы хотите себе в качестве альтер эго. Так что жизнь и роли, как бы вы в них ни вживались, нужно разделять.
Вы вообще специализируетесь на непростом кино. А сами любите смотреть серьезные фильмы? Есть сложные картины, которые вы смотрели больше трех раз?
Если честно, когда речь идет о кино с сильным месседжем, мне комфортнее посмотреть его единожды, чем потом пересматривать, — так оно производит более сильный эффект. Такие фильмы становятся для меня мощными воспоминаниями, возвращаться к которым важнее, чем к самим произведениям. Так что больше трех раз я смотрел фильмы, заставлявшие меня смеяться. После трудного дня иногда нет ничего лучше, чем на полтора часа расслабиться и посмотреть комедию, даже если я знаю ее наизусть еще на этапе сценария! И честно, я каждый раз все равно хохочу в голос.
После роли в сериале «Алиенист» вы собираетесь еще поработать на малом экране?
Это расхожее выражение, но мы живем в золотой век телевидения. Возможность рассказать историю и показать развитие персонажей в течение восьми и более часов по-настоящему окрылила современный сторителлинг — как ни старайтесь, вы не сможете уместить сложную многофигурную историю в формат двух- или даже трехчасового фильма. Если кто-то из больших голливудских актеров будет говорить вам, что откажется от роли в большом сериале, не верьте ему. Весь снобизм по этому поводу давно исчез — и даже превратился в свою противоположность. В центре сегодняшних сериалов всегда история. А для меня самое важное — рассказать ее правдиво. Я не могу вдаваться в подробности, но как раз сейчас работаю над одним телевизионным проектом. Он станет возвращением к моим уэльским корням, и это очень важно для меня.
За информацию благодарим сайт GQ
Люк Эванс: «Учить русский оказалось очень весело»
|
... что можете заказать обложку к своей истории в 
