 На экраны выходит «Любовь и дружба», экранизация последнего, изданного уже посмертно, романа Джейн Остин. Подобное описание может кого-то ввести в заблуждение и набить кинотеатрами поклонниками нравоучительных костюмных драм. Но их разочарование: лента американца Уита Стиллмана если чему и учит, то только тому, что стиль — понятие сугубо национальное, и имитации иностранцами не подлежит.
Кино, конечно, искусство интернациональное, своего рода эсперанто, понятное каждому, имеющему глаза, уши и сердце. Но национальный окрас — какой-никакой — имеет. Во всяком случае, есть жанры, приемы и форматы, свойственные той или иной кинематографии. Наши соотечественники здорово работают с меланхолическими пейзажами, густым и вязким ритмом, и ждут от них «Зеркала». От итальянцев всегда требуют солнца, умелого интонирования, сочетания бойкого действия и тонкого лиризма. От французов — трюков, монтажных штучек, цветовых партитур. От немцев — суровой правды сегодняшнего дня. Конек британцев, в таком случае — прекрасно сотканные костюмные драмы. Кропотливо восстановленный стиль эпохи, первоклассная школа художников-постановщиков, очень сдержанная, чуть ироничная актерская игра. Романы Остин или сестер Бронте — образцовый материал для подобных лент. Воспроизводить их экранизации — такое же традиционное ремесло для британского кино, как для китайцев — строгать нэцкэ, а для ярославских или костромских умельцев клепать балалайки и ложки.
Американец Уит Стиллман, более всего известный средненькими лентами «Барселона» и «Последние дни диско», ступил на скользкую дорожку. Ярославский балалаечник решился вырезать из березки нэцкэ. И ладно бы взял за основу, скажем, «Джейн Эйр» или «Гордость и предубеждение»: никто бы не заметил еще одной не слишком удачной экранизации. Нет, он взялся за самый безвестный, изданный потомками Остин роман в письмах «Леди Сьюзан» (название придумали потомки же — титульного листа рукопись не имела). Совсем не остиновский по структуре и манере: эдакие британские «Опасные связи», а никакой не фирменный bildungsroman, доказывающий вечность простых ценностей и ценность личного опыта.
Главная героиня, чье имя вынесено в заглавие книжки, молодая вдова, имеющая дочурку на выданье. Ее личную жизнь (а заодно и свою) она стремится каким-то образом устроить. Что приводит к бесчисленным интригам, тайным перепискам и злословию в гостиных. Из этих трех типов действий весь сюжет и состоит. Есть еще подруга леди Сьюзан, американка Алисия Джонсон, помогающая ей плести интриги и опасающаяся возвращения в Новый Свет (там с нее непременно снимут скальп, говорит).
Подставился Стиллман, в первую очередь, тем, что зрители будут оценивать не удачи и новшества, а то, что не получилось. Даже если получиться и не должно было. В первую очередь, стиль. На фоне кропотливо прописанных костюмов и старательно уложенных причесок среднестатистических остиновских экранизаций, «Любовь» кажется провинциальной театральной постановкой. Если с мужскими сюртуками, цилиндрами и прическами «ветерок» все худо-бедно удается, то женские кудряшки смотрятся как дохлые хорьки, уложенные на затылки дамам, а платьица словно сляпаны из занавесок.
Еще хуже дело обстоит со стилем того, что в костюмы заключено. Ключевой дуэт — фифочки леди Сьюзан и мисс Джонсон в исполнении Кейт Бекинсейл и Хлое Севиньи — американский по манере игры в худшем смысле. Вульгарный, чрезмерный, преувеличенный. Никакой тебе сдержанности, иронии и мягкости всех выразительных средств. Все простецки, прямолинейно, по-свойски. К тому же, ясно: не может в этом случае не влиять шлейф предыдущих ролей. Севиньи — хоть ты в рыцарские доспехи ее облачи — останется девицей из «Деток» Ларри Кларка (если не героиней «Бурого кролика»; кто не видел — осторожнее с гуглением этого словосочетания). Бекинсейл, хоть и британка по рождению и не забыла родной акцент, давно уже вросла в свои образы из «Перл-Харбора», «Авиатора» и «Другого мира», натурализовалась, что называется, в американском кино.
Не спасает этого тотального несовпадения материала и подхода к нему остроумно выбранная на роль дочки леди Сьюзан Эмма Гринвелл, игравшая прежде в «Гордости и предубеждении и зомби». Диссонанс не снижает даже Стивен Фрай, синоним Британии и английского стиля на экране. Скажет пару фраз своим фирменным, чеканным английским — и скроется за ближайшей дверкой.
Стиллман в каждом интервью повторял и повторяет, что «Любовь» – комедия. Что ставил перед собой задачу посмеяться над форматом британского «фильма воспитания», от души поржать над национальной традицией. Но объект пародии он выбрал — хуже некуда. Если бы дразнил французов — стриг бы пленку, врезал в каждый второй эпизод кадр ядерного взрыва, было бы хотя бы забавно. Полез бы (не дай бог) на территорию русского кино — действительно уморительно бы держал по десять минут волжские пейзажи, заставлял бы Хлое Севиньи курить на покосившихся заборах. Но в случае с британским кино объект пародии — не штампы и не приемчики, а его величество Стиль. У него с чувством юмора паршиво, как у любого диктатора. За шутки, а тем более пародии, он велит сечь головы. Свободному американскому режиссеру это простое правило не было известно. За что и поплатился.
За информацию спасибо сайту http://calendar.fontanka.ru.
Рецензия на фильм «Любовь и дружба»: Отвязные каникулы
|
что в 
...что в 
0
Но новая точка зрения тоже не плохо.
