 Это, с чем согласилась и Кристен Стюарт, как влюбиться.
«Это просто очень знакомое, необходимое чувство, когда вы читаете сценарий, в котором хотите сняться», - сказала актриса, вспоминая. – «Я положилась на свои чувства, много думала об этом, и считаю, что мне очень повезло».
«Как артисту», - продолжила она, энергичность ее речи только возросла, - «если вы смотрите на то, что делаете, как на конечный продукт, вы никогда не сделаете ничего по-настоящему правдивое себе, никогда не сделаете ничего, чем могли бы гордиться. Я никогда не думала: «Моя карьера должна двигаться в этом направлении». Нет ни шанса, чтобы подобное подходило мне».
Стюарт почувствовала это знакомое чувство, когда прочла сценарий, написанный Питером Сэттлером его же фильма «Лагерь «Рентген»», чьей дебют состоялся в пятницу в рамках конкурса кинофестиваля «Sundance».
Довольно сложная драма, отчасти изучающая персонажей, отчасти изучающая природу человечности, «Лагерь «Рентген»» заручается целенаправленной, убедительной игрой Стюарт в роли Коул, молодого солдата-охранника в лагере Гуантанамо, которая заводит дружеские отношения с заключенным, которого сыграл Пейман Моаади, звезда иранского фильма, получившего Оскар, «Развод Надера и Симин».
«Прошло два года с тех пор, как я снималась, но это не было моим выбором сделать перерыв в работе», - призналась 23-летняя актриса, сидя в конференц-зале «Sunset Boulevard» за несколько дней до начала фестиваля. – «Ничто не вызвало у меня необъяснимого влечения, ничто не заставило меня почувствовать, что я должна это сделать».
Даже хотя «Лагерь «Рентген»» и был «небольшим фильмом, с бюджетом в миллион долларов и с графиком съемок продолжительностью пять недель», - ответила Стюарт. – «Этот персонаж показался мне таким цельным», - сказала она, - «это был очень эмоциональный и истинно свежий взгляд на нечто настоящее. Это было то, что я искала в проектах».
После этого, как призналась Стюарт, она полностью погрузилась в чтение, просмотр фильмов, разговоры с людьми, которые направили ее мысли в военное русло. «Я разработала предысторию Коул, я знаю ее отца, ее мать, я могу сказать вам все об этой девушке», - сказала она. – «Это очень важно, быть реальным человеком, а не просто его изображением».
Стюарт также всегда находиться в поиске того, что она называет «плацдармом, характерными особенностями, небольшими деталями, которые связывают фильм со зрителями, что делает подобные проекты очевидными, при этом они не кажутся перегруженными».
Чтобы выразить неопределенность Коул, например, этот персонаж носит носки без пяток и сандалии в выходной, «пытаясь быть крутой, но все время попадая мимо». Даже более ярким примером могут быть длинные волосы Коул, которые она завязывает в самый тугой узел, который можно себе только представить».
«Она забирает наверх свои длинные волосы, связывает их, подавливает… все», - сказала Стюарт. – «Эти пучки являются отражением солдата, отражением Коул. Единственные моменты, когда она чувствуется себя уверенной, это когда она одета в униформу».
Хотя и все предыдущие проекты не освободили ее от предподготовительного волнения, что всегда является частью работы Стюарт. И хотя лично она привлекательная и живая, актриса говорит, что это «пугающая вещь, подписываться в проект, который кажется таким амбициозным: «Смогу ли я выстоять?», это страх. Я не хотела разрушать блестящий сценарий. Я убеждала всех режиссеров, с которыми я работала: Я сделаю все, я прыгну выше головы, но я не знаю, смогу ли донести эту историю так, как хотите вы».
Это было намного интенсивнее, чем обязательство по отношению к той стороне, которая могла обнаружиться в процессе производства. В «Лагере «Рентген»» Стюарт «переваривает» то, что произошло во время съемок кульминационной, эмоциональной сцены между охранником и заключенным. Это была сцена, в которой режиссер Сэттлер принял решение начать съемки с коллегой Моаади, со Стюарт, играющей сцену вне кадра, а не наоборот, как предпочла бы актриса.
«Я такой извращенный фрик в том, что касается актерства, что я не могу повторить ничего, а Моаади много работал в театре, ему нравится повторять сцены вновь и вновь», - сказала она. Если нужная реакция не получается у нее с первого раза перед камерой «это заставляло меня истерить, и в конце дня я садилась в тюремную камеру, рыдая, я была истощена. Мне так хотелось сделать это. Оглядываясь назад сейчас, это все еще заставляет меня сходит с ума, я хочу биться головой о стол».
Актриса независимых фильмов, до того как получила роль Беллы Свон, Стюарт призналась, что находит сумасшедшим все то безумие, что поднялось вокруг «Сумерек».
«Это было безумство, оно достигло сумасшедших уровней», - сообщила она, все еще немного не веря во все это. – «Люди продолжают спрашивать, осталось ли все таким же и я отвечаю: «Все просто выдохнули. Такого не будет». Нет ни шанса, чтобы вы могли мечтать оставаться на этом же уровне».
Улыбаясь и говоря, что ее Сумеречный опыт «дал мне уникальный взгляд на мир, положительный взгляд», Стюарт задается вопросом, почему иногда так сложно для других понять, что именно ее безошибочная страсть к работе, а не желании стать знаменитостью привели ее к этому проекту.
«Людям нелегко понять, почему я испытываю дискомфорт от всего этого внимания, они говорят: «Почему ты стала актрисой, если чувствуешь себя так?»», - говорит Стюарт. – «Люди не знают, что делать с этими чувствами, они чувствуют, что ты неблагодарна, и это убивает меня».
«Вы не можете сказать: «Вы ошибаетесь насчет меня», потому тогда станет еще хуже, они подумают, что вы жалуетесь. Но тогда вы точно заблуждаетесь». Все, что вы можете делать, и Кристен Стюарт понимает, так это продолжать работать, и это то, что она делает.
Перевод выполнен Тео специально для сайта www.twilightrussia.ru и группы http://vk.com/twilightrussiavk. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт, группу и автора перевода.
Новое интервью Кристен Стюарт в «LA Times»: «Мне очень повезло»
|
0
