 Профессиональный и во многом альтернативный мейнстримной прессе взгляд на репертуар уходящего года: без Вильнёва, но с Уэсом Андерсоном, без Ридли Скотта, но с запретным Верховеном. Плюс масса тайных шедевров! Фильмы в списке расположены в алфавитном порядке.
«Банкиры»
В 1980 году финансовый консультант из Женевы, «частный банкир», прилетает с женой в Аргентину, где бесследно пропал его партнёр. Местная хунта проводит масштабные чистки, клиенты банкира нервничают, кто-то пытается ловить рыбу в мутной воде, кто-то пьёт у бассейна коктейли в ожидании стука в дверь.
В знаменитой сцене из «Третьего человека» злодей Гарри Лайм замечает, что Швейцария дала миру только часы с кукушкой; этот поразительный швейцарский дебют, своего рода вольный ремейк «Человека», доказывает, что и в этом Лайм неправ. «Банкиры» – фильм о моральных издержках вечного нейтралитета и о том, как ведут себя деньги, когда власть берут силовики. Триллер, бескровный и говорящий вполголоса на пяти языках, но полный угрозы и отчаяния.
«Барб и Звезда едут в Виста дель Мар»
Две подруги средних лет (Кристен Уиг и Энни Мумоло, они же сценаристки фильма) едут отдохнуть на курорт во Флориде, где суперзлодейка Фишерман (тоже Уиг) как раз собирается выпустить рой генно-модифицированных комаров, чтобы отомстить за своё несчастливое детство. В авангарде нашествия – безответно влюбленный в Фишерман и не очень сообразительный мужчина (Джейми Дорнан).
Десять лет назад «Девичник в Вегасе», написанный тем же дуэтом, был первым среди равных, сегодня взрослая комедия в Голливуде фактически умерла, и «Барб и Звезда» – это чуть ли не единственный за год фильм, на котором можно было как следует посмеяться. Как минимум стоит найти на YouTube видеоклип с Дорнаном и чайками.
«Искушение»
В XVII веке белокурая Бенедетта (Виржини Эфира) делает карьеру в монастыре и влюбляется одновременно в Иисуса, который настойчиво является ей в видениях, и в новую послушницу. Проклятый российским Минкультом фильм великого голландца, как всегда, и жанр, и иронический комментарий к нему. «Искушение» можно посмотреть как честную эротико-историческую драму про монашек и чуму, но это и хулиганский антирелигиозный памфлет, и нетривиальный, написанный с искренним интересом женский портрет (среди родственниц Бенедетты – Кэтрин Трэмелл из «Основного инстинкта»). Туалетный юмор, нарочито дешёвая компьютерная графика и гора провокационного символизма, которую венчает священная статуэтка, обтёсанная для интимных нужд.
«Малкольм и Мари»
Ночью после триумфальной премьеры режиссёр (Джон Дэвид Вашингтон) возвращается с подругой (Зендея) в арендованный студией особняк, и там они начинают ругаться. Фильм шоураннера «Эйфории» Сэма Левинсона (сына Барри), стремительно написанный и снятый в ковидную паузу. Многословная, претенциозная, захлёбывающаяся красноречием пьеса, в которой лирическая часть явно отступает перед идеологической: обсуждаются – и довольно смело по нынешним временам – все насущные проблемы культурной политики. При этом всё страшно красиво, ч/б, джаз, стеклянные стены, Зендея в трусах, Вашингтон в белой рубашке. Фильм азартный, честный, очень спорный и, несомненно, застревающий в памяти.
«На абордаж!»
Два молодых парижских оболтуса отправляются далеко на юг, поскольку один из них хочет сделать сюрприз едва знакомой девушке; всё идёт не по плану. Совершенно очаровательный фильм режиссёра по имени Гийом Брак. Брак специализируется на игривых, полуимпровизированных (иногда документальных) комедиях нравов, в которых герои много болтают, причём в основном летом и на природе. Его поэтому всегда сравнивают с Эриком Ромером – учитывая, что предыдущий фильм Брака назывался «Июльские сказки», он, видимо, не против. «На абордаж!» – смешная, где-то меланхоличная, обманчиво наивная работа, которая дышит жизнью, как свежим воздухом; минут через пятнадцать вообще забываешь, что смотришь кино.
«Остров Бергмана»
Семейная пара кинематографистов (Вики Крипс и Тим Рот) приезжает поработать на шведский остров Форё, где вторую половину жизни просидел Ингмар Бергман и где, соответственно, всё превращено в музей. Француженка Миа Хансен-Лев – тоже поклонница Ромера, и у неё тоже все ходят по берегу и разговаривают. Поскольку речь тут идёт не только о браке (измене, детях и так далее), но и о творчестве, у «Острова» довольно причудливая структура: в какой-то момент начинается сочинённый героиней фильм в фильме. Картина умная, изящная, видимо, смутно автобиографическая (Хансен-Лев долго была гёрлфренд Оливье Ассайаса) и более тонкая, чем может показаться: кто чего стоит в центральной паре как партнёр и как художник – вопрос открытый. Плюс много забавных деталей в духе довлатовского «Заповедника».
«Сладкая жизнь»
Девочка лет четырнадцати и её брат чуть помладше живут в нищем городке с симпатичным, но сильно пьющим отцом (мама переехала к козлу-бойфренду) и призраком Билли Холлидей. Камбэк Александра Рокуэлла – крепко подзабытого инди-режиссёра из 1990-х, поставившего «В супе» и одну из новелл «Четырёх комнат» (Тарантино, кстати, сказал про новый фильм очень тёплые слова). Это не чернуха, а поэтичная, нежнейшая зарисовка про нищету быта, богатство чувств и излёт детства, снятая по большей части на чёрно-белую 16-миллиметровую плёнку. Интимность фильма вполне искупает некоторые его мелодраматические ходы. И как тут не быть интимности: в главных ролях – дети и жена режиссёра. Все хорошие. Лана, дочь, феноменальная.
«Случайность и догадка»
Последний любитель Ромера в этом списке – японец Рюсукэ Хамагути, главный фестивальный герой года: он умудрился за два разных фильма получить Гран-при в Берлине и сценарный приз в Каннах.
«Случайность и догадка» – три новеллы преимущественно о женщинах: героиня одной узнает, что подруга встречается, не зная того, с её бывшим; героиня другой берётся испортить репутацию именитого профессора; героиня третьей узнаёт в прохожей свою старинную одноклассницу и возлюбленную. Фильм остаётся в тени второй, более серьёзной работы Хамагути («Сядь за руль моей машины»), что кажется не вполне справедливым: в этом изобретательном лирическом кино на тему иронии судьбы масса волшебства – как метафорического, так и буквального.
«Спенсер»
Принцесса Диана (Кристен Стюарт) приезжает праздновать Рождество в загородную резиденцию, где ее ждут изменник-муж, его напыщенное семейство, их вышколенная прислуга, и все требуют от принцессы невозможного — держать лицо.
От Джеки О к Леди Ди – чилиец Пабло Ларраин не мельчит в выборе героинь. «Джеки» выглядит, может быть, основательнее, чем «Спенсер», но там в центре истории всё же было убийство президента, а здесь – неудачный ужин. Зато выглядит новый фильм ещё более гипнотически красиво: дымка, пастельные тона. Стюарт раз в жизни играет что-то за пределами своего обычного мечтательного образа. И даже тяжеловесные олдскульные метафоры сценариста Найта, в основном кулинарные, в стенах королевской усадьбы кажутся уместными.
«Тихий омут»
Нефтяник из Оклахомы, серьёзный мужчина с бейсболкой и бицепсами (Мэтт Дэймон), приезжает в Марсель, где его дочь-студентка уже несколько лет сидит за убийство подруги, и пытается найти арабского юношу, который, предположительно, настоящий убийца. Фильм Тома МакКарти, недавнего триумфатора «Оскара» («В центре внимания»), и публика, и пресса приняли в общем кисло: он проваливается между жанрами и задаёт острые, неудобные, не имеющие простых ответов вопросы. Но это парадоксально захватывающий триллер и чрезвычайно неглупые заметки о том, что такое Америка Трампа (которая, конечно, никуда сегодня не делась) и как её понять, а то и немного полюбить.
«Французский вестник. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан"»
Ожившие материалы закрывающегося в связи со смертью редактора высоколобого журнала, который группа американских экспатов издавала во французской глубинке. Фильм, в котором Уэс Андерсон признается в любви не столько Франции, или кино, или журналу «Нью-Йоркер», сколько двадцатому веку с его ушедшей фактурой (сигаретный пепел, шейные платки, журналистские блокноты) и неактуальными драмами (искусство и коммерция! май 1968-го!). Не разделить его тоску совершенно невозможно.
«Холодный расчёт»
Надзиратель из Абу-Грейб, сам потом отсидевший в военной тюрьме (Оскар Айзек), зарабатывает карточной игрой и ищет утешение в ритуалах и анонимности, но его всё равно настигают грехи прошлого. Пол Шредер в своём репертуаре: потерянные мужчины, растерянные женщины, насилие как единственный, но всё равно ложный выход из экзистенциального тупика. И пусть он рассказывает одну и ту же историю всю свою карьеру, начиная со сценария к «Таксисту», нет в Америке другого автора, который так уверенно приблизился бы к Достоевскому.
За информацию благодарим сайт kinopoisk.ru
Топ лучших фильмов 2021-го по версии критика Кинопоиска Станислава Зельвенского
|
... что можете заказать обложку к своей истории в 
