(ЗВУКОВОЙ ФРАГМЕНТ ИЗ "ЛАГЕРЯ X-RAY”)

ПЭЙМАН МОААДИ: (Али Амир) Ты не любишь разговаривать? Всегда так. Почему? Не понимаю, почему вы, ребята, не любите разговаривать с нами. Вы и мы, мы все тут застряли. Нам всем тут скучно.

КРИСТЕН СТЮАРТ: (Эми Коул) Нам с тобой не о чем говорить.

Это первый полнометражный фильм от режиссера Питера Сэттлера. Он присоединился к нам из Нью-Йорка. Большое спасибо, что вы с нами.

ПИТЕР СЭТТЛЕР: Спасибо, что пригласили.

Я должен начать с общепринятого вопроса. Как проходит бизнес-встреча, когда ты входишь и говоришь "хорошо, у меня отличная идея - Гуантанамо”?

СЭТТЛЕР: Ну, в этом и дело, знаете, это независимый фильм. Если честно, фильм такого рода ни одна студия не захочет снять, понимаете? Потому что я считаю, что люди всегда думают, как заставить кого-нибудь пойти посмотреть фильм о тюрьме Гуантанамо. Тут просто… это рискованно. В этом трудность. Но это одна из причин, почему мы взялись за фильм и попытались сделать его в какой-то степени доступным, снять кино о людях, а не о политике.

Какая подготовка была проведена перед тем, как написать сценарий, создать сюжетную линию?

СЭТТЛЕР: Да, пришлось провести много исследований, понимаете? Нашим основным ресурсом был WikiLeaks, куда просочилась информация по стандартному регламенту работы тюрьмы Гуантанамо, что в общих чертах представляет собой руководство по управлению этим местом. Что просто безмерно помогло, дав такие детали, как расписание, документация и другие замечательные вещи. Но, думаю, еще труднее попытаться поймать тот призрачный дух времени того, каково там? Потому что фильм именно об этом. О влиянии жизни там, что это место делает и как меняет людей, и арестантов, и солдатов.

Почему мы так и не узнаем, почему Али - арестант 471, прекрасно сыгранный Пэйманом Моаади - почему мы не узнаем, за что он там?

СЭТТЛЕР: Прежде всего, потому что понимаете, этот фильм, его идея в том, чтобы поставить себя на место героини Кристен, а она бы никогда не узнала.

Правда, она никогда бы не узнала?

СЭТТЛЕР: Нет. А как? Понимаете, эти солдаты и арестанты, они ничего не знают. Вроде как не получают никакой информации. Все, что им известно - его закрыли здесь, вот история его поведения тут, я могу вам сказать, был ли он агрессивен или нет за время заключения.

Но об их прошлом они не узнают. Они могут узнать только то, что эти ребята скажут им, или попытаются рассказать. Но думаю, если смотреть с большей точки зрения, мне хотелось показать, что это и не важно. И часть этой причины в том, что я очень хотел убедиться в том, что фильм останется аполитичным. Так, например, если мы скажем в кино, что он виновен, сделал это, и тогда вы такие - он должен сидеть тут. Но если бы я сказал, что он невиновен, тогда фильм заявлял что-то вроде: о, какая трагедия, что он сидит там, это так неправильно.

Но когда вы отказываетесь делать политику его частью, то это тоже политическое заявление.

СЭТТЛЕР: Ну, все связано с политикой. Знаете, все в мире политично, особенно в секунду, когда говорите слова "тюрьма Гуантанамо", политика просто суется в них. Даже если не говорить ничего, вы правы, это все равно политическое заявление, но я думаю, что пытаюсь избежать приверженности. Понимаете, все смотрят на тюрьму Гуантанамо и не пытаются понять, что с этим делать? Они пытаются понять, кто прав, а кто нет. Все стараются выбрать сторону, а я не хотел выбирать. Я хотел сказать, смотрите, обе стороны не правы. Обе стороны - плохие и хорошие ребята. Понимаете, США правы и ошибаются. Многие из арестантов правы и ошибаются.

Это типа моего, - вот почему, причина, которую я называю, это, - это не аполитично, это поддержка обеих партий. Давайте скажем так.

Вам практически надо отвернуться от экрана, чтобы видеть сцену насильного кормления.

СЭТТЛЕР: Да. Да, что-то, знаете, в попытке создать этот фильм, тебе хочется быть честным и ты должен показать вещи, которые являются реальностью там. И я понимал, что мы должны включить что-то, вроде упоминания о насильственном кормлении.

(ЗВУКОВОЙ ФРАГМЕНТ ИЗ "ЛАГЕРЯ X-RAY”)

СТЮАРТ: (Эми Коул) Так это пятый день. Вам известно, что последует дальше. Хотите отменить?

НЕИЗВЕСТНЫЙ АКТЕР: (говорит на иностранном языке)

СТЮАРТ: (Эми Коул) Приму это за отказ.

СЭТТЛЕР: Это такое затруднительное положение. Так иронично, знаете? Вам приходится кого-то насильственно заставлять жить. Я знаю, что это появляется в новостях из-за судебного дела по поводу выпуска видеоматериалов и прочего. И снова, это одна из абсурдных ситуаций типа Кафки, когда вы не знаете, какой правильный ответ. Это такая жестокая вещь, но еще это типа, "как, вы позволите ему умереть? Вы собираетесь причинить ему боль, чтобы заставить жить?” Нет хорошего ответа, и я просто очарован всеми этими противоречивыми чувствами от такого рода сцены.

Есть довольно напряженные моменты в разговорах Коул и Али, арестанта. Интересно, с другой стороны, в фильме ее предупредили, что общение с арестантами будет видно на камере, разве они не попытались бы избежать этого?

СЭТТЛЕР: Ну да, но в тоже время, тут интересный момент. Понимаете, они вроде как болтают там. И проведенное мной исследование показывает, что да, эти люди говорят, потому что просто застряли там. Думаю, это просто заложено в человеческой природе. У нас есть эти два героя, одиноких и находящихся внутри этого холодного, безразличного учреждения. Понимаете, мы показываем, как героиня Кристен начинает чувствовать себя отделенной и от некоторых людей из своей команды. И сама идея в том, что эти два героя находятся там, где не принадлежат. Им кажется, что им не с кем поговорить. Так что знаете, это похоже на порт в шторм, они просто тянутся друг к другу.

Да. Питер Сэттлер, сценарист и режиссер нового фильма "Лагерь X-Ray” с Кристен Стюарт и Пэйманом Моаади. Спасибо большое, что поговорили с нами.

СЭТТЛЕР: Спасибо за приглашение.