Секрет Три подруги: Белла, Элис и Розали, приехали на каникулы к родителям Беллы. Во время прогулки по лесу они встречают трех парней: Эдварда, Джаспера и Эммета. Они начинают общаться и дружной компанией весело проводить время, пока тайна, скрываемая новыми знакомыми девушек, не всплывает на поверхность их вроде бы тихой гавани.
Танцуй со мной Белла приехала к своему отцу Форкс, чтобы мама больше времени проводила со своим новым мужем. Классический сюжет. Но что если по приезде она не встретила Калленов? Что если она - другая? Любимая история, но с новой начинкой.
Я не боюсь темноты Белла Свон должна пройти «посвящение» в школе Форкса. Ей нужно провести ночь в темном подвале, где предположительно живет страшный вампир. Но что, если это не шутка учеников, и вампир существует на самом деле?
Звездно-полосатый уикенд Эдвард Каллен и его друзья регулярно отдыхают на пляжах США, чтобы вдоволь поиграть в свою любимую игру – волейбол. В этот раз шумная компания выбрала Гавайи. Эдварду предстоит сыграть с новым, совершенно неожиданным для себя партнером – девушкой. С каким счетом закончится партия… и даже не одна, вы узнаете, прочитав эту захватывающую историю!
Двое как один Про такие места говорят, что здесь прекрасно всё. Город, символом которого являются две рыбки. Согласно легенде, своё название он получил благодаря трагической истории любви дочери купца и сына бедного каменщика. Не получив согласия родителей на брак, молодые люди сказали: «Пусть двое будут, как один», бросились с городской стены в море и превратились в рыб.
Второй шанс Сочувствие это последнее, что я испытываю, и я не останавливаю свою ногу, словно зажившую собственной жизнью, обрётшую отдельную от всего остального тела волю и отпихнувшую девушку прочь. Она предпринимает попытку подползти обратно, но вся столбенеет и застывает, когда, вибрируя, мой крик заставляет дрожать стены, потолок и окно: - Нет, и думать об этом не смей. Не приближайся.
Котовасия Говорят, от ненависти до любви один шаг. А что если во время этого шага под ногами путаются пять кошек? Тогда все становится намного и намного интереснее.
Амораль Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг. – В. Маяковский, 1916 Он был прочно женат, а у нее были принципы.
На Netflix вышел мини-сериал «Холстон» — пятисерийное шоу Райана Мерфи и Иэна Бреннана об известном кутюрье Рое Холстоне Фроуике. Дарья Тарасова рассказывает, как Холстон и Мерфи стали заложниками имени, а также отмечает впечатляющий бенефис Юэна МакГрегора.
Один дизайн — для тысяч женщин: удобный, элегантный, читаемый, буквально кричащий имя создателя: «Холстон!» — наваждение и проклятие, мечта и губительное желание легендарного дизайнера Роя Холстона Фроуика. Он к этой мечте прикасается: через шапочное знакомство с Жаклин Кеннеди, через «битву» модных домов США и Франции в Версале, через шик и блеск скандального клуба «Студия 54» со всеми вещественными и сексуальными обстоятельствами. Мираж успеха, однако, шелком утекает сквозь пальцы: визионерские инстинкты Холстона убаюкивают кокаин и убеждение в собственной гениальности.
Имя шоураннера сериала Райана Мерфи уже вызывает безусловный рефлекс: ожидается беспрерывный стробоскоп из китча и кэмпа, телесности (и нередко — крови), визуально пресыщающих костюмов и интерьеров. В его эксцентричной коллекции — «Хор» и «Поза», «Американские истории» ужасов и преступлений, «Сестра Рэтчед» и «Политик», «Вражда» и «Голливуд»... Биография известного модельера — или фантазия на тему — самая благодатная почва для вычурных мерфианских изысков, которую только можно представить. Более того — Мерфи уже посещал дом мод во втором сезоне «Американской истории преступлений», где речь шла об убийстве Джанни Версаче.
И все же «Холстон» не похож на привычный конвейер Мерфи, как бы закономерно ни выглядело появление в его вселенной спорной личности знаменитого кутюрье и пышной поры 1970-х, где по улицам шастают Лайза Миннелли (Криста Родригес), Эльза Перетти (Ребекка Дайан) и Джоэл Шумахер (Рори Калкин), а в воздухе витают имена Энди Уорхола и других представителей нью-йоркской богемы. Сериал тягуч и пассивен в конфликтах (Холстона с миром и собой), вопиюще графичен и искусственно зрелищен, даже провокативен — умеренно. К сценам анального секса и хронике эпидемии СПИДа зрителей в начале года успел подготовить сериал «Это грех», к наркотикам — «Мы, дети станции Зоо». Еще раньше с этим справился Юэн МакГрегор, (не) выбиравший жизнь в культовом «На игле» и тонувший в пафосе эпохи в «Бархатной золотой жиле».
На деле «Холстон» — один из наиболее показательных для именитого продюсера проектов. Краеугольный камень творчества неутомимого Мерфи — последних работ так уж точно — кэмп: эстетика вульгарного вымена низменного на возвышенное — с легкими нотками гротеска, упоением барочности и гимнами гомосексуальной субкультуре. Идеальный прототип Холстон в исполнении Макгрегора всеми этими особенностями буквально дышит, вдыхает их вместе с запрещенными субстанциями, но сам подчеркивает другую, неочевидную сторону своей «кэмповости».
Уязвленный мнением публики и конкурентов, одержимый детским ощущением ненужности, Холстон воспринимает имя как базовое проявление самости, залог исключительности. Его он высказывает (выкрикивает, вышепчивает сквозь зубы, вытягивает манерным голосом) при любом удобном случае. «Разве это Холстон?» — «Вот это, черт возьми, Холстон!» — «Эта линия одежды должна говорить сама за себя: "Холстон!”» Два, казалось бы, особенных слога, минуя шажки по нёбу и толчок в зубы, растворяются в чересчур эксцентричном окружении дизайнера, превращаясь в пустой звук. Имя теряет смысл и индивидуальность с той же скоростью, с какой работы героя теряют свежесть новизны (Холстон!), пресс бизнеса затмевает бремя творца — тоже своего рода кэмповая дихотомия (Холстон!), пресса упорно равняет с землей, не замечая вдохновенный почерк исключительности (Холстон!). Возвышенное становится низменным, и наоборот.
И вот это уже не история дизайнера-семидесятника, рассыпавшегося вместе с современниками в кокаиновом порошке, а трагедия личности, которую общество может воспринимать лишь через призму именной, сексуальной или творческой идентичности. Трагедия античного масштаба, где талант — почти прометеев огонь, которым поделиться с людьми возможно, только став мучеником. Боги — вкус и мнение широкой публики, от которых зависит судьба (Холстон, впрочем, играет в фаталиста, не обращая на публику внимания). Не случайно сериал завершается катарсическим эпизодом в театре, где играют «Персефону» в костюмах модельера. Метафорически перед глазами Холстона разыгрывают весь его творческий путь по зыбучим пескам моды.
Имя как индивидуальный товарный знак играет злую шутку и с самим Мерфи: запрятав, казалось бы, самые очевидные проявления своего стиля, он прячет и свое имя, уступая место в свете софитов Макгрегору. «Холстон» — едва ли не первый проект, который хочется проассоциировать не с неугомонным продюсером и его бессменным кастом, а, наконец, с актером, играющим главную роль. Макгрегор, при всей интонационной комичности, удивительно точно создает образ капризного модного мегаломана, чурающегося окружающих и тяжело переживающего одиночество.
И даже претензии семьи великого и ужасного дизайнера, заявившей, что без консультации с ними настоящего Холстона не пошить, играют Мерфи на руку. «Холстон» — сериал недокументальный, образ главного героя — такой же оттиск личности, как трейдмарк на плавных линиях его демократичной одежды. Чем не кэмп: подмена убежденного творца масштабным гардеробом, растиражированным эхом «ультразамшевых» плащей.
Процитировать текст новости: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА
Если Вы нашли ошибку или опечатку в новости, выделите текст и нажмите сюда.
www.TwilightRussia.ru (www.Твайлайтраша.рф) Twilight Russia - официальный, первый и крупнейший сайт в России, посвященный книгам Стефани Майер и их экранизациям. Сайт является некоммерческим проектом. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт обязательна. Мобильная версия (pda) Установка РИПов дизайна и любое копирование элементов охраняется авторским правом и преследуется Гражданским Кодексом РФ
... что 
На Netflix вышел мини-сериал «Холстон» — пятисерийное шоу Райана Мерфи и Иэна Бреннана об известном кутюрье Рое Холстоне Фроуике. Дарья Тарасова рассказывает, как Холстон и Мерфи стали заложниками имени, а также отмечает впечатляющий бенефис Юэна МакГрегора. 
