Беременное чудо Ни для кого не секрет, что Рождество – время волшебства, доброй магии и чудес, которые всегда случаются с теми, кто в них нуждается. Однако чудеса бывают разные, и некоторые из них могут в одно мгновение перевернуть вашу жизнь с ног на голову. Вот и Эдварду Каллену пришлось посмотреть на мир в несколько ином свете. Хотя, вряд ли, он желал чего-то подобного... Мини.
Три месяца, две недели и один день - Миссис Каллен... - Я спрашиваю не вас, а своего мужа. - Ну, это ненадолго, - вопреки всем недюжинным усилиям взять себя в руки и максимально не обращать внимания на эту... эту... женщину, не сдержавшись, твёрдо и непоколебимо заявляю я, потому как вся эта ситуация с самого начала здорово меня угнетает. - Что ты такое говоришь? - То, что я развожусь с тобой, Изабелла.
Реальность вместо мечты Белла любит не реального человека, а некий идеал. Однако реальность столкнула ее с точной копией своего любимого и теперь заставляет сделать выбор.
Все о чем мечтал. Бонус. Бразильские рассветы Жизни не может быть без смерти. Безоблачное счастье всегда ступает рядом с черной полосой. Последствия наших поступков еще долго отзываются в сердце, как рябь на идеальной глади озера. Эдвард и Белла выстояли в битве с Вольтури, но отголосок чьей-то скорби все еще доносится до них печальным эхом событий прошлого. Небольшое продолжение Рассвета глазами Эдварда.
Проклятый навечно Эдвард - родоначальник расы вампиров. Столь могущественный, что его существование внушает страх даже клану Вольтури, беспрекословно исполняющему любые его желания. Навеянное озабоченностью трех братьев, чем обернется решение Эдварда нанести визит тихому клану Калленов? Увидит ли он в них угрозу тому миру, на создание которого потратил тысячелетия, или позволит им мирно существовать и дальше?
Это не выбор... Это судьба Он думал, вечность скучна, но получив после перевоплощения необычный дар, перемещаться во времени, Эдвард и не подозревал, что судьба решила вовлечь его в свои собственные игры.
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|