Where time stands still Время, застывшее для меня давным-давно, было начав новый отсчёт, вновь становится одним длинным, бесконечным днём. Прикосновения, взгляды, то, как я смотрела на Эдварда, а он на меня, костёр, что мы разводили на пляже среди ночи, и чайки, за полётом которых над побережьем наблюдали в утреннем свете. Память об этом за неимением живого сердца навеки сохраняется в голове.
...к началу «Твои волосы, - говорит он, – просто чудовищны». Несколько секунд проходит в молчании, прежде чем Гермиона радостно всхлипывает. «У тебя слишком острый подбородок. И мы уже переросли это». «Несомненно». В следующий миг ее идеальный рот накрывает его губы, и он понимает, что, возможно, в конце концов, ничего не испортил.
Прям как доктор прописал Медсестра Свон клянется никогда не встречаться с врачами, полагая, что они эгоистичные наглецы. Но изменит ли она свое мнение, когда придет на новую работу и встретит привлекательного доктора Каллена, или его заигрывания только укрепят ее решение?
Невеста дракона Они оба подарили мне жизнь. Взамен потребовав с меня обещание. Мини.
Ты во мне, я в тебе Белле исполняется восемнадцать, и её самое большое желание на день рождения - стать такой, как Эдвард. По счастливой случайности Эдвард мечтает почти о том же - он хочет стать человеком. И вот желание загадано, свечи задуты и... герои меняются местами!
В снежной западне Джеймс знал, что космолетчики мрут чаще мух, но никак не думал, что будет отсчитывать минуты до смерти. Он думал, бах - и его не станет в одно мгновение, без боли и сожалений. Обычно так и погибают герои. Эх, видать, быть героем ему на роду не прописано. Мини
О драконе и любви Беллу обвинили в колдовстве из-за того, что она была невероятно красивой и отклонила ухаживания главного пастора церкви. И решили принести в жертву лишь бы унять дракона, который терроризировал их земли... но что, Если дракон, совсем не дракон. И искал он ту, что снимет чары?
Rise Белла встречается с плохим парнем и живет жизнью, которую больше не желает. Она оказывается в ловушке, пока тот, кто должен ограничивать ее свободу – ее телохранитель, – не оказывается тем, кто может освободить ее.
|