 В наши дни на телевидении полно разнообразного контента. И большинство актеров видят в этом нечто очень хорошее, но некоторые, вроде Кристен Стюарт, придерживаются особого мнения.
К примеру, возьмем ее новый фильм «Равные». Режиссером выступил восходящий Дрейк Доримус («Как сумасшедший»), это его оригинальная история, такая размеренная, глубокая и необычная; фильм, с которым в наши дни у студий нет никаких шансов: этот научно-фантастический фильм склоняет к размышлениям и основан на ином стиле эффектов, чем сногсшибательные цифровые технологии. Человеческие эмоции в исполнении Стюрт и ее коллеги Николаса Холта, которые, по счастливому совпадению, имеют опыт работы в таких блокбастерах как «Сумерки» и «Люди Икс» соответственно.
«Равные» дебютировали в кинотеатрах 15 июля ограниченным выпуском, но были доступны для домашнего просмотра по сети DirecTV Cinema еще с 26 мая. И, по словам Холта, никак нельзя сузить круг аудитории, чтобы рассказать эту историю, так что сервисы подписки или видео на заказ – приятный бонус.
«При всех возлагаемых надеждах на этот контент, это удивительно, потому что здесь у нас гораздо больше возможностей для того, чтобы рассказывать небольшие истории. Хотя здесь возможен флуд».
Но Стюарт, которая говорит, что по-прежнему удивлена тем, как быстро фильм нашел свою нишу на рынке и продолжает развиваться, признавая, что содержимое контента, который касается их с Холтом, ведь они снялись в фильме о чувствах, в котором должны ощущать себя как «Равные» – сюжет крутится вокруг футуристического пост-апокалиптического общества, по существу, избавленного от эмоций.
«Вы завалены материалом – это вроде как совсем не равноценный материал, – говорит актриса о глубокой библиотеке, стоящей за содержимым, доступным теперь в любое время. – На самом деле, я разрываюсь между тем, что является старой школой, и эгоизмом: в идеале, этот фильм следовало бы показывать в кинотеатре. Мне ненавистен тот факт, что фильм можно было посмотреть на DirecTV до всего этого. Понимаете, что я имею в виду? Это гадство.
Если вы переживаете в достаточной степени – потому что у фильма есть база поклонников, у определенных людей, у режиссеров, у жанров – любой, кому нравится Дрейк, Ник или я, или этот жанр, вероятней всего, уже видели этот фильм на DirecTV, когда он вышел, – сказала актриса. – Но этим людям следовало бы пойти в кинотеатр и купить билеты – вот вам и чертова расплата за труды. Я реально даже не заикаюсь об этом. Но те люди, которым не всё равно, уже наверняка видели фильм на DirecTV, очевидно, что они не пойдут в кинотеатры. Для меня это несколько грустно, потому что работа, гребаная операторская работа, настолько прекрасна. На это стоит посмотреть! И меня это бесит!»
И в самом деле, наряду с остротой и эмоциональностью научно-фантастического фильма, с романтикой а-ля «Сумеречная зона», «Равные» обеспечивают удивительный взгляд на убедительное будущее и полностью сформированную среду без легиона художников из ILM или Weta. И раз они действительно хотели, чтобы фильм нашел свою аудиторию, не важно, на каком экране будет показана лента, Стюарт и Холт пообщались с Moviefone, чтобы обсудить опыт создания фильма.
Moviefone: У нас есть отличная научно-фантастическая история, а ваши спецэффекты, это ваши эмоции. Что это значит для вас – рассказать историю в таком контексте, а не полагаясь на визуальные эффекты, – просто донести рассказ, пропуская его через себя?
Кристен Стюарт: Мне кажется, что в любом научно-фантастическом фильме все элементы функционала словно бы метафоры. Они все служат тому, чтобы вы ощутили себя в центре происходящего. Так что вы никогда не чувствуете, что делаете что-то нереальное, даже если это не тот мир, к которому вы привыкли. В этом мире по-прежнему предостаточно всего, к чему мы еще не привыкли. Дрейк действительно хорош в этом. Он создал целое общество.
Фильмы, позволяющие возводить эмоции в степень компьютерной графики, выглядят фальшивыми, и такие блокбастеры мне не интересны. Но баланс не должен быть нарушен; мне больше нравятся эпические, исключительно реалистичные фильмы.
Николас Холт: Хорошее было в том, что в комнате не было ничего того, что могло бы вас заинтересовать. Речь шла о проявлении эмоций к людям, в отличие от иного типа фильмов, в конечном итоге, вы выгладите как теннисный мяч, который носится по студии, а кто-то в микрофон говорит вам, куда смотреть и что происходит. Так что, вы понятия не имеете. У вас есть только концепция и дико разгулявшееся воображение, но пока вы не посмотрите фильм, вы так и не уловите – о чем он.
Такое, временами, может быть немного неприятно, потому что там нет ничего физического, что вы могли бы почувствовать. Вы не получаете никакой отдачи. По большей части, это является не совсем тем, что происходит или, как вам кажется, происходит. Речь идет о наблюдении за другим человеком: что он делает, как, когда; чтобы прочитать в нем самое важное, потому что это то, что ты делаешь, когда живешь.
Мы читали об упражнении, заключавшемся в сосредоточенности друг на друге, которое вы делали, чтобы подготовиться к фильму. В некотором роде, оно является нетрадиционным, но для вас оказалось эффективным и помогло настроить связь друг с другом. На что это похоже: получить что-то вроде эмоциональной честности друг перед другом во время подготовки к роли в мире, где люди, по сути, являются лишь связью друг с другом?
Стюарт: Если временно представить, что Ния и Сайлас проводят много времени вместе ничего не зная друг о друге, то фундамент, прежде чем они зададут свой первый вопрос, это духовность. Они говорили друг другу «Привет» триста шестьдесят пять раз, но не погрузились глубже. Но есть общность. Вы можете разглядеть что-то в ком-то, если вас к этому допустят, но это не значит, что вам нужно знать об этом человек всё.
Так что, сидя друг перед другом, – часами только глядя и пялясь, – а затем пытаясь передать что-то или получить что-то, а потом проецировать и задаваться вопросом, что же могло означать это небольшое движение глазом. К исходу часа ты уже знаешь этого человека. Так что он просто пытается повторить то, что начали Ния и Сайлас, когда фактически стали взаимодействовать друг с другом.
Делало ли это почти невозможным съемки безэмоциональных сцен, когда вы находились так близко? Или это давало дополнительную информацию?
Холт: Нам повезло, потому что мы, вроде как снимали всё в последовательности. Так что, когда вы видите нашу первую встречу в туалетной комнате, она действительно первая. До этого момента мы никак не взаимодействовали в этой истории. Поэтому есть вещи, которые реально помогают вам делать что-то, подсказывая, как делать то или иное, потому что всё это подкрепляется тем, что вы осуществляли прежде.
Стюарт: Потому что вам больше не нужно играть в любимую Угадайку. «Вот что это такое, я сделал это, тогда я сделаю это, то я сделал это...» Вам не нужно удивляться, что после этого всё станет похоже на игру.
Холт: Да, это отлично строит момент. Происходит своеобразное освобождение, и всё это как-то более естественно, чем пытаться представить себе, что происходило до этого момента, а потом делать вид, что бы ни случилось.
Как и у всякой великолепной фантастики, здесь есть аллегория. Что зацепило конкретно вас?
Холт: Для меня это всегда было вопросом: чувства, желание чувствовать всё, – плохое и хорошее, – и что это значит. Кроме того, если вы уберете плохое, то это также уничтожит хорошее, и тогда вы не сможете почувствовать ни того, ни другого.
Стюарт: Мне нравится идея, что у вас есть группа людей, которые якобы помешаны на уходе за собой, но если они не испытывают друг к другу эмоций, то почему им это не всё равно? Это просто обобщенное желание развивать общество, как эгоистичное, самовлюбленное продолжение нашей расы. Я не думаю, что это то, что заставляет людей что-либо делать.
Чисто гипотетически это вполне ожидаемая собачья чушь в нашей реальности. И я думаю, что фильм говорит, что это единственная причина, по которой мы делаем хорошее или плохое друг для друга. Мы связаны. Нет никаких причин что-либо совершать, если мы совсем одни. Существуют тесты. Если вы изолируете животных – они перестают жить. Это правда. Поэтому я считаю, что это первые несколько побуждений в вашей жизни, а затем первые несколько падений доставляют мне сильную боль. Вы думаете, что они не собираются продолжать делать это, но они делают.
Поэтому я считаю это изучением приливов и отливов чувств к кому-то, поддержание и вознаграждение, которое вы получаете за это, показывает, действительно ли оно того стоит. Следует ли нам просто изолироваться и даже не пытаться? Или нам стоит верить и позитивно мыслить, что случившееся никак на нас не повлияет? Всё, что превращается в желание попробовать что-то друг с другом, показать себя, приводит к тому, что мы оказываемся в неудобном положении или напуганными. Это всё друг для друга. Это не эгоистично.
Как актеры, чувствуете ли вы, что ваши эмоции настроены однозначно, в отличие от людей, ведущих однообразную жизнь? Чувствуете ли вы усиленный контроль над ними? Или вы чувствуете, что страсти в вас накаляются еще сильнее?
Стюарт: Не потому, что мы актеры, но я думаю, что некоторые люди чувствуют больше, чем другие.
Холт: Да; и время от времени, к счастью, это заставляет меня быть более наблюдательным по отношению к человеческим эмоциям, реакциям и прочему, когда ты смотришь на что-то и делаешь то, что тебе интересно, и пытаешься это выяснить. А затем иногда ты пребываешь в очень странном настроении, потом можешь обернуть это на пользу себе, но это становится очень странным, потому что тогда ты чувствуешь это, а затем пытаешься проанализировать происходящее...
Стюарт: А затем пытаешься проанализировать!
Холт: ...и думаешь об этом, а потом садишься и снова думаешь об этом, а после тебя накрывает такое: «Ой-йой...»
Стюарт: «Ой, я такой фрик. Почему я думаю об этом? Я просто пытаюсь быть настоящим человеком».
Холт: [Кричит] «Я должен быть свободен! Я должен быть собой!» [Смеется.]
Стюарт: Бывают моменты, когда я волнуюсь о чем-то! Такая вся эмоциональная! А потом такая: «Ух ты. Если бы я это играла, то никогда бы не подумала, что это так тяжело». Знаете, что я имею в виду? Я всегда говорила: «Нет. Это должно быть поменьше. Это не могло быть настоящим». Затем в моей жизни наступают моменты, когда я делаю что-то очень часто. И тогда я такая: «Нет, смотри, на самом деле ты делаешь это». Жизнь не постоянно штука тонкая. Тонкость звучит правдоподобно в фильме, но тонкость не в том, какая жизнь на самом деле.
Вызвал ли у вас своего рода беспокойство тот факт, что фильм закончился, а связь между вам осталась?
Холт: Я всегда отделяюсь от происходящего после того, как завершаю работу над проектом. Я в этом более чем уверен. Да, в конце всегда есть ощущение, что вся твоя жизнь распланирована на месяц вперед. Что ты будешь есть, когда ты будешь есть и что собираешься надеть.
Стюарт: Это так регламентировано.
Холт: Мол, всю жизнь...
Стюарт: И ты такой, словно брошенный.
Холт: И тут внезапно после завершения работы ты приходишь, а тебе выдают: «Ладно, увидимся как-нибудь». А ты сидишь дома и такой...
Стюарт: «Так я теперь могу делать всё, что захочу?»
Холт: И я провел два дня в одиночестве, просто сидя на диване. Постепенно втянулся в рутину, вернулись старые привычки и такое прочее. Но сначала это самое странное. Помню, что было очень печально.
Стюарт: Это почти как переживать из-за расставания.
Холт: Помню, как на пути домой в аэропорту Сингапура – все уже ушли, а я остался, сидел такой и думал: «Ух ты. Это ужасно».
Стюарт: Пустота. Да.
Холт: Это так странно. С точки зрения большинства людей на их рабочих местах, к примеру, военных или кого бы то ни было еще, они испытывают себя на пределе или до прилива адреналина, и всё такое. Потом на них накатывает чувство пустоты и нечто вроде «Ух ты». А потом ты получаешь приятное воссоединение во время пресс-тура.
Стюарт: Вам нужно повторно познакомить себя с реальной жизнью, потому что наши жизни и наша работа – они настолько сливаются, но в то же время, как только фильм заканчивается, всё кончено. Так что, когда это касается вас, то можно использовать что-то и перенести в свою жизнь, а можно взять что-то из своей жизни и перенести это в работу. Но когда работа заканчивается, ты такой: «Ох, боже. Теперь мне придется столкнуться с моей повседневной реальностью».
Перевод выполнен Deruddy специально для сайта www.twilightrussia.ru и группы http://vk.com/twilightrussiavk. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт, группу и автора перевода.
Moviefone: Интервью Кристен Стюарт и Николаса Холта о «Равных»
|
... что можете оставить заявку 
