КиноПоиск приехал в Голливуд, чтобы встретиться с создателями фильма «Стартрек: Бесконечность» и узнать у них, почему картина важна именно сейчас, что связывает главных героев, куда катится человечество, а также о том, на что решился Джастин Лин.

О важности подтекста

Закари Куинто: В сериале Джина Родденберри был утопический подтекст. Еще тогда, в 1960-х, сериал надеялся, что со временем мы станем менее воинственны, более миролюбивы. Сейчас же, в XXI веке, благодаря развитию технологий мы гораздо больше связаны, но, с другой стороны, еще никогда не были так разобщены. Мне кажется, мы живем в очень опасные времена и ненамного продвинулись в своих утопических взглядах на общество. Мы несколько заблудились, и нам еще далеко до истинной сплоченности и настоящего принятия друг друга. Наверное, следующие 50 лет будут ознаменованы испытаниями для человеческой расы. Надеюсь, мы будем готовы бороться с предстоящими трудностями, которые пока едва можем себе представить.

Крис Пайн: Идея о том, что мы когда-то были великими, кажется мне абсолютно дурацкой. Люди всегда чертовски ужасно поступали друг с другом и пытались уничтожить того, кто рядом. Сложно находить слова, говоря о таких важных идеях, но, возможно, реализация всего человеческого потенциала носит утопический характер. Может, в этом и заключается наша коллективная борьба — найти способ его полностью раскрыть.




Карл Урбан: Лично я не считаю, что мы стали ближе друг к другу. Очень горько видеть то, что происходит в мире не только в плане человеческого отношения друг к другу, но и в плане отношения к нашей планете. Потому «Стартрек» и важен. Наш фильм — путеводная звезда, маяк, которым он всегда и был, взгляд на человечество сверху. Фильм рассказывает о том, как мы можем функционировать на высоком уровне и быть лучшими версиями самих себя. А поскольку речь идет о землянах, фильм находит больший отклик на этом уровне, чем, например, «Звездные войны».

Джон Чо: Я не согласен с коллегами. Мне кажется, человечество далеко продвинулось. Сейчас мы все же пытаемся договориться с миром, например по поводу равенства полов. В 1960-е такого не было. Был только спор о превосходстве рас. В настоящее время все хотя бы происходит куда более культурно. Есть и много несогласных, но по крайней мере мы пришли к соглашению, что каждая жизнь имеет колоссальное значение.



О главных темах фильма

Карл Урбан: Основными темами «Звездного пути» в большей степени считаются единство и всеохватность. Сейчас фильм, как никогда, актуален. Выход Великобритании из состава Евросоюза, рост экстремизма, постоянные вспышки насилия в США... «Стартрек» представляет собой видение надежды человечества на то, что мы можем преодолеть все эти сложные времена, что мы можем работать вместе и больше не будем преследовать друг друга, уничтожать и убивать ближних. Фильм дарит нам веру в будущее, где мы будем едины, и потому он так важен.

Джон Чо: Сериал «Звездный путь» вышел в столь же бурное время в Америке, во времена большого оптимизма, хотя и омраченного великой трагедией. Сквозь интересный портрет модернистской Америки прослеживается яркий луч радужной жизни. К сожалению, есть некоторые параллели. Мы имеем дело с инцидентами или терактами, которые становятся испытанием наших ценностей как общества. Я просто чувствую, что «Стартрек» — хороший ответ всем тем уродам, которые пытаются нас сломить. Это вовсе не политический ответ, а скорее культурный. Темой его является то, что семья гнется, но не ломается. Есть в этом что-то прекрасное.



Крис Пайн: В то время как «Стартрек» был и остается летним попкорн-блокбастером, он при этом поднимает довольно резонансные темы, которые очень хорошо отражают времена, в которые мы живем. Мне нравится этот фильм, потому что в самой его теме есть простота. По сути, вопрос, который он задает, таков: является ли Федерация чем-то хорошим? Хорошие парни думают, что является, а плохой парень не согласен. Злодей оказывается в одиночестве, тогда как наши герои остаются со своей семьей. Фильм обращается к первобытной, животной сути, которая заключается в том, что люди — социальные существа. Никто не может выжить сам по себе.

О том, как Сулу стал геем

Джастин Лин: Мне всегда было странно видеть, что в «Стартреке» не было ни одного гея. Не понимаю, почему этого не сделали раньше. Почему не внедрили персонажа, который открыто заявлял бы о своей нетрадиционной ориентации? Возможно, раньше общество было еще не готово. Теперь, я надеюсь, все изменилось. Я хочу, чтобы миром правила любовь, а не ненависть.

Закари Куинто: ЛГБТ-сообщество долго отстаивало свое право присутствовать в мире «Стартрека», и мы горды тем, что это наконец произошло. Думаю, настало время, чтобы объединить всех нас в этой гигантской франшизе.



Крис Пайн: Наши герои прошли большой путь от новобранцев до полноценных героев. На ранних стадиях производства третьего фильма Саймон Пегг (актер также работал над сценарием фильма — Прим. ред.) спросил, что бы мы хотели видеть в своих героях. Каждый день он приходил на площадку вне зависимости от того, снимался он в этот день или нет. Он консультировал нас, помогал прочувствовать своих персонажей и взглянуть на них с новой стороны. Саймон уже работал с нами дважды, так что он отлично понимал, что у нас получается хорошо, а что не очень. В командном духе и заключается магия кино. В этот раз он решил, что было бы неплохо расширить нашу аудиторию. Привлечь тех, кому в наше непростое время тоже нужна поддержка.

О сложностях во время съемок

Джастин Лин: Если честно, для меня главной проблемой было уложиться в очень сжатые сроки. Джей Джей Абрамс предложил мне снять «Стартрек» всего 18 месяцев назад. Начав с нуля, мы отсняли все за шесть месяцев. Сомневаюсь, что фильмы такого масштаба снимались в столь сжатые сроки.

Я пришел из мира независимого кино, где самое главное — команда, с которой ты снимаешь. Как только мою кандидатуру утвердили, первое, что я сделал, так это встретился со сценаристами Саймоном Пеггом и Дагом Джангом в Лондоне. Мы несколько часов обсуждали будущий фильм. Я немного успокоился, когда понял, что предстоит работать с людьми, для которых этот проект очень дорог. Вся наша команда — от личного ассистента до оператора — влюблена в фильм. Я сразу предупредил, что съемки будут очень сложными, но это самое масштабное независимое кино.

В каждой сцене были свои сложности. Съемочный период длился всего 76 дней, причем сначала я работал с первой съемочной группой, которая затем уходила спать, а я продолжал со второй группой. И мне это нравилось. Я понимал, на что шел, и был готов сражаться со всеми препятствиями. В Голливуде повсюду люди, всегда готовые помочь, и за это я его и люблю.



О любви к «Стартреку»

Джастин Лин: Я всегда любил «Звездный путь». Познакомился с ним в восемь лет. Тогда мои родители только переехали в США и по вечерам собирались в гостиной и смотрели «Звездный путь». Поэтому для меня франшиза стала символом семейного единства. Кроме того, я думал, что семьей могут быть люди, объединенные общим путешествием, а не кровными узами. Когда я начал снимать кино, то сразу попытался собрать своего рода киношную семью, которая будет и дальше идти по жизни со мной. Работа над одним проектом — это два года моей жизни. И я хочу быть уверенным, что в эти важные для моменты я нахожусь рядом с преданными мне людьми. Самое важное, чтобы рядом находились те, кому ты доверяешь.



Крис Пайн: Я вырос в семье рабочих. Я не мог позволить себе «Звездные войны» и поэтому смотрел «Звездный путь» по телику. «Звездные войны» я впервые посмотрел в школе, когда появились кассеты. Они долго были для меня недосягаемыми. А «Звездный путь» был доступен всем.

Закари Куинто: Я очень люблю «Звездный путь» за то, что он дарит мне веру и наполняет сердце любовью. После стольких лет в семье «Стартрека» я верю в то, что, если вы преданы своей идее, у вас все получится. Нужно просто идти вперед.

Джастин Лин: Я безумно рад предоставленной возможности. Когда я был студентом Калифорнийского университета и никого не знал в киноиндустрии, мы с друзьями набрали кредитов и сняли фильм за 250 000 долларов. Он попал на кинофестиваль «Сандэнс», что открыло для меня определенные двери и возможности. На фестивале его увидели студии и купили. Потом мне дали возможность сделать еще один фильм, а затем доверили и франшизу «Форсаж». Прошло 10 лет после моего первого «Форсажа», и теперь я снял «Стартрек: Бесконечность». Я все еще в индустрии благодаря выбору, сделанному в юности. Мне дали шанс, и я сумел им воспользоваться, несмотря на все трудности. В этом, наверное, и заключается секрет успеха.


За информацию спасибо сайту https://www.kinopoisk.ru.