Сегодня мы умрём Уже много лет Белла старается пережить потерю любимого человека. Ей нужно собраться с силами, чтобы поставить точку, перед тем как она решит связать свою жизнь с Джейкобом Блеком. А Чарли Свон мечтает об огромных деньгах, которые ему сулит сделка с загадочным Эдвардом Калленом... Так, причём здесь призраки прошлого, которые так настойчиво требуют к себе внимания?
Снежная соната — Белла! — сделал он шаг вперёд, готовясь вымаливать прощение. — Белла? — удивлённо переспросила она: — Тут только я. — Не проявляя ни одной эмоции, которые Эдвард готовился увидеть, она отряхнула снег с ладоней и протянула правую руку для рукопожатия. — Вы обознались. Меня зовут Иза. Альтернатива Новолуния.
О драконе и любви Беллу обвинили в колдовстве из-за того, что она была невероятно красивой и отклонила ухаживания главного пастора церкви. И решили принести в жертву лишь бы унять дракона, который терроризировал их земли... но что, Если дракон, совсем не дракон. И искал он ту, что снимет чары?
Лунная нить Эдварда Каллена преследуют неудачи с рождения. Вооружившись знаниями о тайных ритуалах, старинным зеркалом и книгами с древними заклинаниями, в холодную зимнюю ночь, в далеком от цивилизации месте, Эдвард попытается снять с себя проклятие невезения.
Дневник моего Новолуния – Белла, - вымученно и хрипло произнес Эдвард, не смея взять мою руку. Он медленно обошел меня, становясь напротив. Черные, как смоль, глаза смотрели в мои, умоляя о прощении. Но сам он молчал. А я плакала. Огромные градинки слез стекали по моим щекам, но поднять руку и стереть их у меня не хватало сил.
Volterra Вольтерра. Белла успевает спасти Эдварда, но Аро не спешит отпускать их домой. Белла слишком много знает о вампирах, а дар Эдварда слишком ценен. Цель Аро - сломать Эдварда и уничтожить Беллу. Но так ли это просто?
Клиника "Новая Жизнь" Порыв свежего ветра обдал меня едва ощутимым ароматом дорогущего мужского одеколона. Я повернула голову – на медленный танец меня приглашал никто иной, как Эдвард Каллен.
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|