 Оценка: 10 из 10
Военный фильм «1917» выходит в российский прокат 30 января 2020 года.
Режиссёр: Сэм Мендес.
В ролях: Дин-Чарльз Чепмен, Джордж Маккэй, Колин Фёрт, Эндрю Скотт, Марк Стронг, Бенедикт Камбербэтч, Ричард Мэдден и другие.
Самое страшное, братья, это — время. Время. Мгновение, которое мы переживаем, но которым не владеем никогда.
(Эрих Мария Ремарк)
Британский режиссёр и драматург Сэм Мендес, недавно получивший целых два «Золотых Глобуса» за лучший фильм и режиссуру, сумел в своей новой работе подчинить себе не только время, но и позволил зрителю пережить мгновения ужаса и всеобщего хаоса, гуманизма и милосердия, несправедливости и героизма — другими словами, он изобразил выразительный портрет Первой мировой войны, один из самых выдающихся в истории кинематографа. Для режиссёра, чей дебютный фильм двадцать лет назад собрал впечатляющий урожай «Оскаров», не сдавать позиций годами, а в данном случае и десятилетиями, порой бывает непосильной задачей. Но Мендес — пример того, что настоящий талант, как доказал и автор эпиграфа к данной рецензии, не пропьёшь. После череды ошеломительных успехов на театральных подмостках и создания одной из лучших по общему признанию глав о Джеймсе Бонде Сэм Мендес снял «1917» — свой самый амбициозный, сложный и фундаментальный проект, обречённый на долгую славу.
«1917» является произведением показательно антивоенного толка, полное горькой печали, красоты, нежности, неистребимой человечности в эпоху алчности, жестокости и цинизма. Это кино могло бы стать частичной экранизацией антивоенной классики «На Западном фронте без перемен» или же предысторией к большинству других романов немецкого писателя Эриха Марии Ремарка, включая «Три товарища» и «Возвращение». Картина Сэма Мендеса рассказывает о двух юнцах, которых война вырвала из мирной жизни. Именно про них писали вместе с Ремарком Хемингуэй, Олдингтон, Фицджеральд, Вулф и ещё десяток величайших романистов своего времени. Именно таких юнцов прозвали «потерянным поколением» — людьми, рано начавшими убивать, не способными вернуться к обычной жизни после войны и вынужденными вести бесконечную борьбу с рецидивами посттравматического синдрома.
Сэм Мендес, чей фильм уже успели сравнить с концептуальным и эмоционально отстранённым «Дюнкерком» Кристофера Нолана, в своём произведении особенно трепетно отнёсся к эмоциям и чувствам, циркулирующим в «1917» от первого кадра до закрывающего кольцевую композицию последнего. Это, впрочем, неудивительно, поскольку фильм основан на военных рассказах деда режиссёра, Альфреда Мендеса, который как раз и был одним из представителей «потерянного поколения», а также успешным писателем. Исходя из всего этого, сценарий фильма как будто пропитан настоящим, невымышленным опытом, а лента целиком ощущается живой и максимально достоверной.
Рассказ ведётся от лица двух простых солдат. Командование в разгар войны вызывает Блейка (Дин-Чарльз Чепмен) к себе вместе с любым другим солдатом, которым становится его друг Скофилд (Джордж Маккэй), ещё не подозревающий, на что он только что подписался. Генерал в исполнении Колина Фёрта поручает юношам сложную, но неописуемо важную миссию — пересечь территорию врага и передать секретное сообщение батальону, готовящемуся к наступлению на немцев. Если герои не доставят сообщение в короткий срок, то 1600 британских солдат отправятся на верную смерть в специально подготовленную немцами ловушку. Именно в этом батальоне находится и брат Блейка, отчего именно он получает данное задание, требующее особой мотивации.
То, что перед нами два настоящих, сомневающихся в себе неопытных мальца, призванных на фронт в спешке, не вызывает сомнений. Мендес не знает о существовании военного пафоса и не наделяет протагонистов каким-то напыщенным героизмом, что можно увидеть у главных героев каждого второго фильма о войне. Персонажи ощущаются живыми и реальными, во многом за счёт быстро устанавливающейся дружеской динамики между ними. Мы слушаем байки о крысах и масле для волос, пока герои медленно пробираются по минному полю, но в то же время отчетливо видим страх в их глазах, полных понимания, что в любую минуту каждый из них может умереть. Мендес, как и Ремарк в своих произведениях, больше заинтересован в том, чтобы показать, как рвущиеся на фронте снаряды калечат идеалы и веру молодых людей, а не превращает их в супергероев.
«1917» может похвастаться эпическим размахом, где одна живописная локация сменяется другой: клаустрофобические грязные траншеи и необъятные просторы зелёных полей, оккупированные врагом ночные руины и заброшенные амбары — и это лишь малая часть мест, в которых зрителю предстоит побывать вместе с героями. Однако, несмотря на столь грандиозный масштаб, кино ни на секунду не перестаёт быть локальной историей — практически интимной и исповедальной.
Мы смотрим на события фильма глазами этих двух молодых людей, которые вдобавок ярко противопоставляются друг другу. Жизнерадостный и общительный Блейк воспринимает призыв на войну как должное и в какой-то мере даже рад послужить родине — у него все братья ушли на фронт, и его самого воспитывали соответствующим образом. Из рассказа мы узнаем о его маме, которая ухаживает за собственным вишнёвым садом, отчего и Блейк теперь хорошо разбирается во всех разновидностях ягоды. Проходя участок с поваленными вишнями, Скофилд спрашивает, погибли ли деревья навсегда. В ответ Блейк объясняет, что, наоборот — из всех этих косточек прорастёт ещё больше вишни.
Лаконичная, но очень красивая метафора того времени: эти люди точно так же должны были умереть вместе с войной, чтобы на свет появились новые люди и воцарился мир. С одной стороны, метафора может показаться очевидной, но с другой, она прекрасно описывает весь режиссёрский подход к повествованию — доступно и просто, но при этом красиво и глубоко.
Скофилд в большей степени раскрывается по ходу фильма, особенно в эпизоде с француженкой и ребёнком. Сама сцена, возможно, слегка неуместна композиционно, но достаточно милая и, главное, рассказываем много о преимущественно сдержанном и молчаливом герое. Благодаря языку жестов и взгляду мы понимаем, какую на самом деле цену заплатил Скофилд, уйдя на войну. В отличие от своего друга, он не стремился на фронт, и эпизод в подвале намекает, почему: когда человека вырывают из семьи, которую он сам только что создал, это сравнимо настоящей личной трагедии. Джордж Маккэй сыграл безупречно — один из серьёзнейших актёрских прорывов 2019 года.
Затрагивая актёрские заслуги фильма, нельзя не упомянуть весь тот звёздный состав, что Мендес собрал в эпизодических ролях. Кроме Колина Фёрта, в картине можно увидеть и другие знакомые британские лица: Эндрю Скотт и Бенедикт Камбербэтч (так и хочется пошутить, что путь героев проложен от Мориарти к Шерлоку), Марк Стронг и Ричард Мэдден. Примечательно, что никто из них не перетягивает одеяло на себя в общих сценах с Чепменом и Маккэем, но при этом каждый оставляет яркое впечатление. В этом как раз и заслуга сценария, мы видим их не больше минуты на экране, но прекрасно понимаем, что у каждого персонажа своя история за плечами, достойная собственного фильма: повидавший жизни, шутник Скотт, излучающий самообладание, доблестный Стронг, и, конечно, харизматичный Камбербэтч, персонаж которого одной лишь фразой о себе получает исчерпывающую характеристику.
Смотреть «1917» — это как сидеть на пороховой бочке: картина не сбавляет градус эмоционального напряжения все два часа хронометража. Мы переживаем за ребят, мы остро реагируем на великолепные экшен-сцены (работа со звуком выдающаяся), мы испытываем глубокое потрясение, наблюдая за ужасами войны. Картина Сэма Мендеса поражает своей экспрессивностью, и дело тут не в реалистичных эпизодах перестрелок или красочных отрывах конечностей, как у Спилберга в начале «Спасти рядового Райана» или у Гибсона во время взятия горного хребта в «По соображениям совести». «1917» трепетно относится к атрибутам войны, не акцентируясь на них, но превращая их в яркие аудиовизуальные образы: жирные крысы в немецких землянках, брошенные в спешке куклы и фотографии близких, солдаты, занимающиеся своими делами в окопах, вспухшие от воды трупы в реке.
До выхода фильма в прокат казалось, что вокруг этой картины будет вестись одна и та же дискуссия, затрагивающая в основном техническую особенность «1917». Кино снято в стиле одного продолжающегося кадра — как «Бёрдмэн» Алехандро Гонсалеса Иньярриту — с незаметными на первый взгляд монтажными склейками. В данном случае такой подход прекрасно работает на особое иммерсивное восприятие происходящего на экране, ведь суть сюжета фильма заключается в том, чтобы обогнать само время и успеть спасти тысячи людей. Благодаря ощущению того, что всё развивается в реальном времени, зрителю проще отождествить себя с главными героями, а, следовательно, это помогает погрузиться в историю и следить за её развитием на совершенно новом для себя уровне вовлечённости. Некоторым такой подход может напомнить видеоигру, что может открыть простор для критики в адрес фильма, однако большинству же зрителей «1917» покажется невероятным кинематографическим опытом, оторваться от которого просто невозможно.
Живая легенда, оператор Роджер Дикинс, с большой вероятностью получит за свою феноменальную работу с камерой второй персональный «Оскар» в карьере. Однако нужно понимать, что главный кудесник здесь всё-таки Мендес, который продумал всю хореографию камеры, организовал масштабные натурные съёмки, придумал сложнейшие операторские планы (которые выполнять пришлось уже Дикинсу под всеобщий восторг) и продемонстрировал фантастическую выдержку, ни на йоту не отклонившись от концепции маленького антивоенного фильма, снятого в грандиозных декорациях Первой мировой.
Огромный вклад в общий успех также внёс и постоянный композитор режиссёра — Томас Ньюман, написавший, пожалуй, наравне с Хильдур Гуднадоттир («Джокер») самый пронзительный и мощный саундтрек года. Его музыка успешно сочетает лирику с эпиком, а также является ещё одним действенным инструментом по поддержанию предельного зрительского напряжения.
«1917» — это необузданная экспрессия, чистые эмоции, проекция ада на Земле и воодушевляющая ода жизни и красоте. Это техническое чудо, выбивающее сердце из ритма невероятной операторской работой, будоражащим саундтреком и первоклассной актёрской игрой. Сэм Мендес вернул смысл фильмам о войне и напомнил, что выдающийся кинематограф может быть одновременно глубоким и простым, глобальным и личным, красивым и реалистичным.
За информацию благодарим сайт intermedia.ru
Рецензия на фильм Сэма Мендеса «1917»: На Западном фронте без перемен
|
