 Когда ты прочитал сценарий «Космополиса», думал ли ты, что это будет научно-фантастическим фильмом или, наоборот, почти реалистичным?
Если быть откровенным, я не думаю, что это будет реалистичный фильм. Что действительно заинтересовало меня, так это лирика сценария, комбинация поэзии и веселья… Обычно, когда я читаю сценарий, я легко могу представить себе весь фильм. Такого не было с «Космополисом»: было такое ощущение, что я могу только слышать. Исходила ли эта возможность «слышать» от важности диалога? Да, потому что уникальный стиль диалогов удивил меня. Начиная со структуры страниц: я почти сразу же увидел длиннющие монологи, которые редко встречаются в фильмах. И в то же время роман было невероятно легко читать: думаю, я прочитал его минут за сорок…
Книга была написана задолго до финансового кризиса 2008, и сейчас она почти похожа на новость сегодняшнего дня.
Даже эпизод с тортом, брошенным в лицо Руперта Мердока, был «спрогнозированный» «Космополисом».
Зная это, чувствуешь ли ты, что изображаешь реалии наших дней?
Как бы странно это ни казалось, но нет. Я чувствуют, что этот фильм о желании быть свободным. Есть люди, которые видят в нем историю нигилиста, историю о пренебрежении всем, но я же вижу Эрика Пэкера по-другому. Для меня он тот, кто отчаянно пытается найти что-то и… не может.
Почему, разве денег недостаточно?
Да. В любом случае, для него деньги не имеют никакого значения. Я хочу сказать, что на фондовом рынке торгуют тем, что не имеет никакого значения, и это не имеет никакого смысла. Например, вы читали новость о Facebook: 104 миллиарда долларов? Как это может быть реальным?
Прежде чем сняться в «Космополисе», ты был знаком с работами Кроненберга?
Да, я видел много его фильмов. У меня даже висел постер «Сканнеров» в комнате.
Может быть, мы можем даже сказать, что «Космополис» вернул один из самых важных вопросов из его предыдущих фильмов. Что такое реальность?
Есть одна сцена во время всех этих беспорядков, где Эрик говорил женщине, что разговоры между «нормальными» людьми слишком странные… И каждый раз, когда он пытается вести себя как обычный человек, он чувствует себя пришельцем. Будет ли это именно той реальностью, если принять антидепрессанты и жить… счастливо?
Как это для актера, готовиться играть подобного героя?
Я попробовать делать это, как делал раньше, но ничего не получилось.
Как раньше - это как?
Как появился такой герой? Что мотивирует его поступки? Но неожиданно оказалось, что ничто не имело смысла с Эриком. Есть сцена (и в книге тоже), которая для меня была ключом ко всему. Это момент, где Эрик и его «начальник по теориям» разговаривают о строение Nasdaq: для них это как церковь.
И что происходит в этой церкви?
Они проводят время, осуществляя различные транзакции, все происходит так, будто они живут в будущем и им не нужно иметь дел с настоящим: будущее бесконечно, настоящее же преподносит им сюрпризы.
Каким, по-твоему, увидят люди Эрика? Они будут ему симпатизировать? Или возненавидят?
Если быть откровенным, то я не знаю. Первые реакции были действительно хорошими, но я не знаю. Когда я смотрел фильм, я чувствовал, что, в конечном счете, Эрик просто на самом деле грустный персонаж. Что странно, так это что если бы нам пришлось иметь дело с этим героем, то Эрик был бы тем человеком, жизнь которого никого бы не волновала.
Эта грусть, вероятно, повторяющая тема во всех фильма Кроненберга…
Определенно, потому что нет историй, которые заканчиваются, когда мы доходим до конца. Всегда остается какое-то недосягаемое счастье, которое оставляет после себя чувство дискомфорта… И мне это нравится.
Перевод выполнен Тео специально для сайта www.twilightrussia.ru. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт и автора перевода.
Интервью Роба в «DIARIO DE NOTICIAS»
|
... что 
...что в 
0
