 Нелегко было связаться с Робертом Паттинсоном во время его странствований между Лиссабоном и Лос-Анджелесом. Чтобы связаться с одним из самых популярных актеров в мире, приходится ждать. Внутри лимузина «Космополиса», фильма, который продюсировал Пауло Бранку и режиссировал Дэвид Кроненберг и который был снят по роману Дона Делилло, британский актер превращается в Эрика Пэкера, 28-летнего "золотого" мальчика, который решает проехать через весь Нью-Йорк, чтобы подстричься. Биржевой маклер Уолл-Стрит, он гордится своим отличным инстинктом в мире финансов, но все же Эрик Пэкер потеряет в один день все свое богатство, под действием апокалипсической атмосферы, которая заставляет его пересмотреть всю свою жизнь. Для героя это похоже на снисхождение в ад. Но для Роберта Паттинсона это - фильм, который все изменит: он отойдет от звания идола подростков после выхода Сумеречной саги, в «Космополисе» его исполнение притягивает и показывает, что он состоявшийся актер с отличным будущим.
Я не собираюсь спрашивать тебя о твоем хобби, о твоей личной жизни или о новых проектах.
Отлично.
В «Космополисе» ты впервые работал с Дэвидом Кроненбергом, режиссером, который известен тем, что не позволяет никому быть равнодушным.
Правда ли это? Что ж, теперь я могу сказать, что это правда. Мне нужно было время и пространство, поскольку во время всего съемочного процесса в «Космополисе» я не мог понять, что именно я делаю. Я понял это, только когда впервые посмотрел фильм. Я был один в комнате и был в недоумении. У меня было странное чувство, будто это какой-то вирус.
Как думаешь, «Космополис» также является фильмом о вампирах, только, конечно, в своем жанре?
Ох, нет. Надеюсь, нет! Здесь нет никаких вампиров.
Какова была главная причина согласия на участие в этом проекте?
Дэвид Кроненберг, без сомнений.
Он - часть твоего кинематографичного мира?
Да, я его большой фанат, и уже давно. «Видеодром» - один из моих любимых фильмов. Я знал, что его креативность превышает все другое, и знал, что этот проект может стать отличным жизненным опытом. Он принадлежит к тем редким режиссерам, которые, похоже, ничего не боятся. Что бы он ни делал – в этом весь он, его фильмы, от первой и до последней сцены.
А ты? Ты боялся сниматься в этом фильме?
До первого дня я не мог сказать, что не боялся. Большинство режиссеров пытаются руководить актерами, брать их за руку и вести через весь съемочный процесс. Они постоянно направляют их, делая из них марионеток. С Кроненбергом все было совсем наоборот. Мы просто снимали сцену за сценой и так до конца фильма, и… все. Отношение к работе – это скорее какой-то чувственный опыт, и самым сложным было понять, как выбрать правильный тон для этого фильма. Никто не говорил нам о психологии героя. Дэвид точно знал, что он делает. Он знал сценарий наизусть. Я никогда не работал с таким уверенным режиссером, как он.
Что именно случилось перед началом съемок?
Дэвид вначале дал мне прочесть сценарий, а затем я прочитал роман Дона Делилло. Сценарий почти полностью отображал события книги. Я был необычайно поражен его ритмом. Но я также был удивлен простотой, потому как люди говорили мне, что «Космополис» - книга не из легких, что роман невозможно адаптировать под фильм. Сценарий Дэвида - как поэзия. Я не был уверен, что должен делать, куда идти или даже чем закончится вся эта история. И чем больше я читал, тем больше вопросов оставалось без ответов. Это было нелегко, потому как мой герой присутствует в каждой сцене. Это заставляло меня учить сценарий слово в слово, как будто бы я играл в театре.
Ты был знаком с работами Делилло? Читал ли ты его книги на сон грядущий?
Не совсем. Я читал некоторые его книги прежде, но не «Космополис».
Ты много узнал о себе, как о мужчине и актере, во время съемок в этом фильме?
О да, мой долг перед этим фильмом бесконечен. Я понял, что ты не можешь делать одно и то же до конца своей жизни. Я не хочу сказать, что вижу себя в этом персонаже. У нас с ним нет ничего общего.
Кто такой Эрик Пэкер?
Трудно ответить, потому как я не думаю, что он что-то отожествляет. Он знает, что вращается в мире финансов, что он потеряет все за 24 часа и просто наблюдает за собственной гибелью без какой-либо рациональной или эмоциональной реакции. Он работает с ничем, он спекулирует и делает это с холодным умом, на основании своих инстинктов, отчего он выглядит весьма загадочно. Но я не вижу его иначе, как жертву или следствие чего-то, потому как его отношение ко всему этому нейтральное, он избегает стереотипов. Он - всего лишь часть огромной машины. Его жизнь – параллельная реальность, все выглядит так, будто он прибыл с другой планеты. В принципе, он не знает, как жить в этом настоящем, потому что он уничтожает его. Интересно, что, когда мы снимали этот фильм, никто на съемочной площадке не спрашивал, что он имеет в виду, когда на самом деле он ничего и не подразумевал. Думаю, Дэвид понял это. Ему нравилось работать так, вслепую, без какого-то логического объяснения всему происходящему. Дэвид – человек с высокоразвитой интуицией, который меньше реагирует на идеи, чем на эмоции.
Позволь мне спросить тебя по-другому: ты бы хотел встретиться с Эриком Пэкером? Мог бы ты быть его другом?
Не думаю, что мог бы быть его другом, но да, если бы он был реальным человеком, я бы определенно хотел встретиться с ним. Узнать, что он скажет о сегодняшнем мире и о глобальном кризисе. Я бы хотел поговорить с ним. Наверное, только один раз.
Ты только что говорил о сложностях текста. Как ты готовился к роли? Зная фильмы Кроненберга, я верю, что репетиций было не много…
Верно. Кроненберг не любит репетировать. Когда актер прибывает на съемочную площадку, он берет с собой и своего героя, все приготовления заканчиваются еще дома, и это своего рода соглашение. Кроненберг - режиссер невероятной точности. И с другой стороны, очень чувствителен к исполнению актеров. Если мы теряли ощущение момента, он сразу же останавливал съемку, ведь такая работа очень выматывает. Никакие детали не ускользают от него. Кроненберг точно знает, что хочет получить в конце дня; кто снимается первым, а кто следует за ним: он прибывает на съемки с уже полностью готовым фильмом у себя в голове.
Но как для актера, одни сцены были сложнее других: например, сексуальная сцена в лимузине.
Лично для меня это было очень странный момент. Я снимался с Жюльет Бинош, поклонником которой являюсь уже очень давно. Мы даже не поговорили до начала съемок. Она приехала в Торонто утром, а после обеда мы уже должны были снимать сексуальную сцену в лимузине. Это немного пугало.
В последней части фильма ты работаешь с Полом Джаматти, одним из лучших и величайших актеров нашего поколения. Тебя это не испугало?
Это не напугало меня, но все же повысило напряжение. Пол был не менее напряжен, чем я. Это кульминационный момент фильма, большой конфронтационный диалог, Кроненберг настаивал, чтобы мы говорили слово в слово, согласно сценарию, будто бы играя Шекспира. Не должно было быть никаких изменений. Пол прекрасно сыграл в этой сцене.
Как думаешь, «Космополис» разделит твою карьеру на «до» и «после»? Или это как другой проект, другая ступень?
«Космополис» - определенно очень важный фильм для меня. Я изменился, я чувствую эти изменения. Я прохожу через этап в жизни, когда мне нужно будет сделать выбор и испытать себя, как актера. «Космополис» - не легкий выбор для меня. Ко мне приклеился лейбл Сумеречной саги, когда я получил роль в «Космополисе», и я признаю это, иначе я был бы циником, если бы отрицал. До начала съемок я был так взволнован. Я сомневался в своих способностях, не знал, смогу ли сыграть достаточно хорошо. Но затем я подумал: «Если они сделали ставку на меня, то только потому, что верили в меня». «Космополис» просто свалился мне в руки. Он призывает меня изменить все.
Тебя впереди ждет финальная часть Сумеречной саги, которая выйдет в конце этого года, после «Космополиса». Сейчас это волнует тебя?
Я встречу выход с тем же профессионализмом, что и все свои фильмы. Нет, что действительно волнует меня - так это мысль о том, что я повзрослел, что у меня на лице появились морщины и, может быть, как раз пришло время отойти от всего того, что я делал до этого времени, от времени, когда я все принимал, как должное.
Думаешь ли ты, что «Сумерки», особенно после такого ценного фильма, как «Космополис», с артистической точки зрения, будет тем проектом, который вскоре забудется?
Я не отвечу «да», потому что я всегда выкладываюсь на все 100%, даже если многие люди и считают, что я мелкий актер или даже плохой - из-за «Сумерек». Ведь те же люди говорят сейчас, что «теперь, с Кроненбергом, мы видим, что он способен играть, мы видим, что он серьезный актер». Мне также приходилось много работать и в «Сумерках». Мне исполнилось 26, я снялся в пяти фильмах этой саги, и мне пришлось самому принимать ряд актерских решений. И они это, конечно, признают. Признают и то, что за плечами у меня есть и другие проекты. И именно поэтому Дэвид предложил мне эту роль. Я всегда хотел сняться в хорошем фильме, но до «Космополиса» я всегда немного волновался насчет того, хорошие ли они. Сейчас же я волнуюсь о том, что они подумают обо мне, я хочу завоевать уважение других, потому что это моя работа. Сейчас у меня на руках несколько проектов, которых я не ожидал получить, так что спасибо «Космополису».
Твое участие в Сумеречной саге многое дало тебе. Ты стал звездой мировой величины. И одним из самых высокооплачиваемых актеров. Успех преследует тебя. Как ты справляешься с этим?
Когда кто-то неожиданно становится настолько популярным, когда ты не можешь выйти на улицу, чтобы папарацци тебя не ждали, очень легко потерять контроль над своим «лицом» в прессе и о том, что люди думают о тебе. Глубоко внутри мы - всего лишь части огромного механизма, и мы не понимаем, что происходит. Это случилось и со мной. Почти что за одну ночь. Быть знаменитостью не требует особенных способностей. В какой-то момент я спросил себя, где я играю: в фильмах или уже в жизни?
Чувствуешь ли ты, что становишься продуктом Голливуда?
Я чувствую, как Голливуд меняет людей, превращая их в тех, кем они не являются. Голливуд защищает и разрушает их образ так, как будет лучше для него. Это машина мечтаний, в моем случае, которая создает лейбл. Я потерял часть проектов именно из-за того, что был связан с «Сумерками». Хотя, разве коммерческий успех фильма для актера - это не то же самое, что его собственный успех? Фильм не может быть хорошим или плохим только из-за этого.
Это обратная сторона, которая есть у всего, ведь успех фильма также зависит и от успеха его актеров. Например, тизер «Космополиса», выпущенный несколько месяцев назад, был одним из наиболее просматриваемых в Интернете. О фильме говорили повсюду, особенно обсуждали именно твое участие в нем…
Тизер длился всего 30 секунд, и он мог заставить людей поверить во что угодно. Это еще не целый фильм.
Как думаешь, «Космополис» изменит твой образ радикально, особенно для фанатов, которые поклоняются «Сумеркам»?
Наверное, да: у них уже сложилось мнение на мой счет, но я научился защищаться от него. Я начал ощущать, что действительно устал быть идолом девочек-подростков, девочек, которые в два раза младше меня. Ты должен хотеть добиться чего-то большего, нежели просто красивого лица на экране или фотогеничной харизмы, которая работала на меня довольно долгое время. Ты должен трезво оценивать риск, на который идешь. И я оценил его и не строю никаких иллюзий.
Перевод выполнен Тео специально для сайта www.twilightrussia.ru. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт и автора перевода.
Интервью Роба в «ATUAL MAGAZINE» (Португалия)
|
вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной 
...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта? 
-1
Прекрасное интервью! И снова рассуждения зрелого мужчины! Роберт, это так "по мне" 
