~AlicePOV~
Незнакомка

Мама ждала меня на остановке. Я ненавидела дни терапии. Я ненавидела раньше покидать класс вместе с медсестрой, стучащей в дверь класса, остальные смотрели на меня, будто я Человек-слон¹. Стало хуже с тех пор, как… нет, я не буду выплескивать эти чувства. Я потеряла слишком много людей. Знакомство со мной вредило их здоровью. Я засунула руки в карманы пальто и распахнула дверь главного входа ногой. За ней была мама на машине c включенным двигателем, чтобы в ней оставалось тепло.

Как будто автомобиль был некоей заменой утробы матери, поскольку я не росла в ее чреве, там, в ее животе, из-за чего она старалась все усерднее доказать, что будет заботиться обо мне.

Мы проезжали мимо кладбища, и мама как обычно сбавила скорость. Вероятно, она даже не осознавала, что сделала это. Она напевала, стараясь заполнить тишину в машине и в наших сердцах. Я постукивала по приборной панели, чтобы тоже создавать некий звук.

И затем я почувствовала что-то, будто ледяные колючки на моей шее. Иди к ней, - кто-то шептал в мое ухо, но мама по-прежнему напевала, и только мы были в машине. Я не знала, кто это произнес, кто такая «она», но я знала, что должна выйти из автомобиля. Я расстегнула ремень безопасности и открыла дверь. Мама закричала на меня, не из-за гнева, а страха. Я не вникла в ее слова. Я немного споткнулась, когда выпрыгнула из машины, но я не ушиблась. Или, по крайней мере, притворилась, что это было не больно. У меня хорошо получалось притворяться.

Ветер коснулся моего лица, будто поцеловал, и я снова услышала: Иди к ней. Так что я побежала через улицу на кладбище. Земля была влажной и впитывалась в мои кроссовки, пальцы ног почувствовали холод.

Я знала путь. Может быть, я бежала туда с закрытыми глазами. Она была причиной, по которой я оказалась здесь. Эдди будет спать здесь когда-нибудь, думала я, затем оттолкнула эту мысль как можно глубже, потому что я не хочу плакать сегодня. Я остановилась как вкопанная, поскольку была не одна.

Кто-то стоял на коленях у могилы, нашей могилы. Наша могила была только для семьи. Я была готова толкнуть ее на землю, может, ударить ее голову о камень. Рука поднялась, чтобы ударить ее, но ветер снова поцеловал мою щеку. Иди к ней, - услышала я.

Эдди? – спросила я, сердцебиение ускорилось, и я оглянулась по сторонам. – Ты здесь?

Я тронула руку незнакомки, задаваясь вопросом, возродился ли Эдди в новом теле. Она испуганно обернулась, смотря на меня глазами наполненными страхом и печалью. Нет, Эдди не было в тех глазах. Я прикусила губу.

Она знала мое имя. Не знаю откуда. Я не знала, почему она здесь. Единственное, что я знала, что Эдди не было в ее глазах. Я видела его имя, выгравированное на камне, что сделало его смерть вновь реальной. Он ушел. Ушел навсегда.

Я не осознавала, что плачу, пока незнакомка не коснулась моего лица так же нежно, как и ветер, и не вытерла слезу с моей холодной щеки. Она обняла меня, эта незнакомка, казалось нормальным быть перед ней печальной, поскольку это не причинило бы ей большей боли. Это не походило на попытки сдержать слезы перед семьей, ради мамы, которая, казалось, готова сломаться. Я рыдала в ее рубашку, и она лишь держала меня и позволяла мне быть грустной.

Я держала ее руку и сжимала ее, будто говоря: «Спасибо». Затем она сделала самую странную вещь – она начала говорить о том, как сильно она всегда любила Эдди, и тогда я поняла причины ее чувств. Она знала, насколько особенным был Эдди. И мне снова захотелось заплакать, но это также немного облегчило чувство одиночества в моем сердце, - был кто-то, кто скучал по нему так же сильно, как и я.

Поэтому я достала блокнот из кармана и написала, что знаю об этом, перед тем, как вырвать лист и сложить его. Я хотела, чтобы она прочла записку при мне, чтобы я могла видеть это в ее глазах, в глазах, в которых не было Эдди, но которые видели его настоящего. Но я услышала маму, зовущую меня, и девушка убежала. Может она даже не была реальной.

Ветер снова поцеловал меня, и мне стало холодно, поэтому я обняла себя, сильно сжав плечи, представляя, что это Эдди. Но, конечно, это была лишь я.

Я вернулась к маме, и мы шли назад к автомобилю, я знала, она не выключила двигатель, так что мне не будет холодно, когда я вернусь вместе с ней в машину.

---

¹ Под этим псевдонимом в «шоу уродов» выступал Джозеф Меррик, страдавший редчайшей болезнью, вызывающей деформации тела. На основе его биографии режиссером Дэвидом Линчем снят фильм «Человек-слон».

Перевод: floran
Редактура: Goldy-fishes