Никогда его так не предавали, до этого момента он даже не представлял, что такое боль. И как истинный мазохист, жадно всматривался в экран. Как она целует, ласкает, гладит руками, страстно отдается другому. Ему необходимо было увидеть выражение ее глаз, убедиться, что она вытворяет все это не по своей воле, что ее вынудили.

Не знаю, что больше на меня подействовало, – музыка, мягкий мерцающий свет, объятия Эдварда или общее волшебство момента, но я совершенно потерялась в ощущениях и очнулась только тогда, когда мелодия стихла, а мы все также стояли посередине комнаты, не размыкая объятий. Подняв голову, я встретилась с Эдвардом глазами...

Я хотел поднять руку и убрать прядь волос, которая упала ей на лицо, хотел разгладить морщинку, что так некстати появилась у нее между бровей, хотел дотронуться до ее щеки и стереть дорожки от слез. Я хотел иметь право взять ее за руку без опасений, что она тут же вырвет свою. Я хотел… Я так многого хотел, но понимал, что сейчас не время, что я должен помочь ей прийти в себя. И может быть, потом, когда она снова будет в порядке, я смогу попытаться завоевать ее сердце...

Ее потревожила жажда. Я ждал этого и, надеялся, что выдастся момент, чтобы испробовать нашу связь на полную силу. Это божественно, ощущать ее чувства, давать ей испытать тоже, что и я сам, дарить ей наслаждение, чувствовать ее эмоции. Жаль, что это продлилось не так долго. Но ничего, мы это наверстаем.
Форум!