Затерянное королевство Я видел сон, печален мой удел, Лишь там могу я быть с тобою рядом. Но лишь во сне я, наконец, прозрел И выбрал путь. В нем ты - моя награда. Рождественская сказка. Мини.
Плата за любовь Настежь распахнув дверь, я не поверила своим глазам — на пороге в эффектной позе застыла Розали Хейл. Ее рука с безупречным маникюром оттенка спелой вишни словно помечала принадлежащую ей территорию — широкую мужскую грудь. Я бы намного спокойнее пережила подобную демонстрацию обладания молодым человеком, не будь это мой бывший парень. Эдвард Каллен. Чертов озабоченный Каллен.
Слёзы Сиэтла Преподаватель психологии предлагает студентам-первокурсникам написать мотивационное письмо с планами на будущее. Письмо нужно оправить по почте в заранее забронированный почтовый ящик. Конверт можно распечатать, а письмо прочитать через пять лет. Сбудутся ли жизненные планы Беллы Свон?
Собственный омут Фейерверк. Вот как можно было описать то, что происходили в мыслях. Блаженство. Вот как можно было описать то, что происходило с нашими телами. Правильность. Вот как можно было описать то, что происходит на всех духовных уровнях. Вечность. Вот как можно было описать то, чего хотелось больше всего.
Всего одна ночь. Just One Night Белле шестнадцать, и на одну ночь она решает забыть об ответственности... Всего одна ночь, и она беременна от Эдварда Каллена, парня, которого практически не знает. Белла остается без крыши над головой. Она одна, безумно напугана и не представляет, что делать дальше, пока зеленоглазый парень не приходит ей на помощь.
Parma High Новый старт для новой учительницы, Беллы, которая приезжает в солнечную Парму, чтобы преподавать английский язык в местной старшей школе. Так привыкшая плыть по течению, она оставалась недовольна своей жизнью. Будет ли она продолжать довольствоваться Комфортом, или же найдёт нечто Потрясающее.
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|