 «Честно говоря, было страшновато, - говорит Роберт Паттинсон о съемках финальной части Сумеречной Саги (на экранах с 17-ого ноября). - Когда я впервые узнал про содержание последней книги, мне было сказано: «Увидишь. Они там постоянно спят друг с другом, и довольно жестко местами, а Джейкоб влюбляется в ребенка». Я был ошеломлен. В некоторых сценах Белла действительно выглядит как инопланетянка – когда ребенок пожирает ее изнутри, она выглядит такой худенькой, почти прозрачной».
Фанаты, конечно же, с нетерпением ждут драматичных моментов в четвертом фильме, которые британский актер описывает как «порядочная жесть». Но больше всего интереса вызывает свадьба Эдварда и Беллы и, хотя детали церемонии хранятся в секрете, Кристен уже успела сказать, что по ощущениям это было похоже «на настоящую свадьбу».
Хотя парочка с годами стала привычнее к пылу преданных фанатов вампирской саги, Роберт по-прежнему отмалчивается на вопросы о его реальном романе с Кристен, которая в прошлом месяце нечаянно подтвердила существование их отношений, сказав, что ее парень англичанин. Но, как бы там ни было, Роберт куда с большей охотой рассуждает о любовных отношениях их персонажей.
Он рассказал "ОК" в своем эксклюзивном интервью, что за почти что четыре года, которые он играл Эдварда, он научился управляться со славой в своей уникальной, потрепанной, но от того не менее сексуальной, манере, от которой все равно по всему миру тают девушки.
Но целая и невредимая звезда не забывает и о карьере за пределами «Сумерек». Фанаты уже видели его в романтических драмах «Помни меня» и «Воды слонам», а вскоре на экраны выйдет его «Милый друг», в котором он снимался с Умой Турман и Кристиной Ричи. К тому же ходят слухи о том, что он приглашен в «Американский идиот» - кино-адаптацию мюзикла, основанного на получившем Грэмми альбоме группы «Грин Дэй» - идеальное предложение для 25-летнего актера и музыканта, который уже доказал, что своим талантом и модельной внешностью представляет немалую угрозу.
Хотя Роберт в последний раз появится в роли Эдварда уже в следующем году, когда в ноябре 2012 года выйдет заключительная часть Сумеречной саги «Сумеречная Сага. Рассвет. Часть 2», его популярность говорит о том, что еще не меньше десятилетия он будет греться в лучах славы – данный факт был в буквальном смысле зацементирован, когда Роберт, Кристен и третья сумеречная звезда – Тэйлор Лоутнер добавили отпечатки своих рук и ног в коллекцию Китайского театра Грумэна в Голливуде в первых числах ноября.
А пока Роберт болтает с ОК об обмене клятв с Кристен, о любви к детям и о том, почему ему не грозит одержимость славой.
Ну и как тебе жизнь женатого человека?
*Смеется*. Да, что уж тут говорить, счастливой жизни там было всего четыре дня, а потом все пошло прахом.
Расскажи нам кратко, что там в «Рассвете».
Они женятся, занимаются любовью, рожают демонического ребенка, потом Джейкоб влюбляется в ребенка, потом все пытаются убить друг друга, но так ничего и не происходит *смеется*.
Ты уже осознал все это сумасшествие, которым обернулась суета вокруг «Сумерек»?
Не до конца. Я так думаю, что сейчас это уже стало каждодневной реальностью, и твоя задача плыть в этом всем с наибольшей грацией и надеяться, что ты не пойдешь ко дну и не выставишь себя идиотом.
Фанаты с нетерпением ждут романтичной свадьбы Беллы и Эдварда…
Ага, но мне было гораздо легче, чем Кристен. Кристен было нелегко, потому что ей пришлось проходить через весь спектр эмоций. Я думаю, что в целом это относится ко всем парам – парень просто стоит там и думает: «Ага, хороший сегодня выдался денек, давайте гульнем потом, когда все закончится».
Как вы справились со сценой секса?
Сцена секса получилась отлично. Они обе хорошо получились, но в первой части Белла все еще человек, а от того, все куда интереснее, и я думаю, что получилось здорово. У Билла (Кондона), режиссера, была действительно замечательная идея, как все это реализовать. Описание в книге было, но оно давало лишь намек. Так что будем надеяться, что фанаты будут удовлетворены.
Какие твои любимые эпизоды в «Рассвете»?
Мои любимые – это медовый месяц и рождение ребенка. Но там все классные!
Кристен сказала, что сцена рождения ребенка очень напряженная, что ты думаешь по поводу всех этих съемок с ребенком?
Я действительно люблю детей – смущающее признание для парня, хотя, не знаю, стоит ли тут смущаться, но я на самом деле люблю детей. Я мне нравится сниматься с ними. Это было весело. Особенно в такого рода фильмах, где ты все время играешь эдакого статусного серьезного парня. Как только появляется ребенок, уже никто не может быть жестким и подавлять свои эмоции, как постоянно делал Эдвард. Когда у тебя на руках ребенок все вокруг, само по себе, становится более человечным. И дети, по части актерской игры, всегда немного сами по себе, и потому с ними гораздо веселее, потому что большую часть времени ты импровизируешь, подстраиваясь под их поведение на площадке. Это здорово. Да. Мне это нравится. И теперь всем зрителям будет казаться, что они уже знают меня, до того, как увидят меня на экране.
Значит, ты, по твоему мнению, человек, который не хочет быть звездой?
Я встречаю множество знаменитых людей, которые мечтали об этом всю свою жизнь, и им необходимо, чтобы их жизнь была наполнена людским обожанием, так что, когда, наконец, они этого добиваются, они считают, что все это закономерно. Тогда, входя в комнату, где все присутствующие немедленно поворачивают на них головы, они ведут себя, словно говоря: «Видишь. Я знал, что все будут смотреть на меня». Но если это происходит с тобой случайно, или если ты совершенно обычный человек, то, когда ты заходишь в комнату и видишь обращенные на тебя взгляды всех присутствующих, ты чувствуешь себя неловко, чувствуешь себя загнанным в угол животным – я думаю, именно это происходит со мной. Все, чего я хочу, это сниматься в хороших фильмах и, если повезет, сделать что-то, что запомнится надолго. Так что я просто был вынужден смириться с обстоятельствами.
Ты до сих пор так думаешь?
Да, до сих пор. В окружении толпы, мне кажется, что я это не я, что вместо меня там находится одно лишь тело, а разум где-то очень далеко.
Каково это работать с актерским составом сплошь из прекрасных женщин?
С ума сойти. Меня постоянно об этом спрашивают. И каждый раз, когда ты думаешь, что ответить, ответ получается либо несоответствующим либо невозможно ужасным *смеется*. Да здорово. Здорово, когда тебя постоянно окружают сногсшибательные красотки. Поэтому я и стал актером *смеется*.
Теперь, когда твоя работа над сумеречной серией закончена, ты рад этому или нет?
Я еще пока не понял, потому что я снимался в фильмах в промежутках между фильмами саги, и я все еще в состоянии необходимости постоянной беспрерывной работы. Это совсем не так, как если я бы я жил этим четыре года, и теперь это все закончилось.
Тебе все еще непривычно, когда люди зовут тебя, выкрикивают твое имя?
Все зависит от твоей мнительности и самосознания. Если ты начинаешь думать: «О, да, они так орут, потому что я просто великолепен», и живешь с этой верой, то сойдешь с ума.
Ты так когда-нибудь думал?
Никогда. Потому что, если уж ты так думаешь, то надо просыпаться по утрам, подходить к зеркалу и говорить самому себе, что ты самый крутой чувак на земле. Это все не про меня. Хотелось бы мне так о себе думать! Я, буквально, по самым разным критериям, абсолютно не тот тип личности, который мог бы быть актером и особенно знаменитостью – я полная противоположность тому, что предположительно должна представлять собой такая личность.
И как тебе роль знаменитости?
Быть актером и быть кинозвездой – это две абсолютно разные вещи. И если уж ты пошел по дороге, которую я вроде бы не выбирал, - дороге быть первым лицом везде или кем-то вроде этого, то ты должен быть человеком совершенно определенных личностных качеств, или ты должен хотя бы уметь притворяться быть таковым. Это очень непросто. До Сумерек никто толком и не смотрел то, в чем я снимался, а потом вдруг ты уже сидишь и рассуждаешь, что СЦЕНА СЕКСА УДАЛАСЬ И БЫЛА ОЧЕНЬ НАПРЯЖЕННОЙ. Это сложно… Ты всегда должен помнить, что это твоя работа, но это не твоя жизнь. Многие люди думают, что это вся их жизнь, даже когда их слава продержалась всего пару лет, потому что это ощущение затягивает, и в этом и есть подвох. Очень сложно удержать контроль над всем этим.
Ты как-то сказал, что не очень-то обрадовался, когда узнал, что тебе предстоит снимать рубашку в «Рассвете». Объедался яйцами и работал до седьмого пота?
Кто-то из съемочной группы сказал мне: «Да, пора тебе подкачаться». На мое: «Зачем?», мне сказали, что мне надо обзавестись шестью кубиками. Стоило им только заикнуться об этих шести кубиках, как я тут же прекратил все тренировки и забыл о них на все следующие фильмы. Тогда-то они подумали: «Вот дерьмо, зачем же мы ему так сказали?», и больше никто эту тему не поднимал. И потом, когда мы снимались в последней части, в Ботон Руж, целых шесть недель, я просто начал бегать. А потом подумал, что раз уж я все равно бегаю, то можно начать ходить и в зал, и так втянулся. В результате я по четыре часа каждый день занимался в зале и пробегал по десять миль.
Теперь, когда ты богат и знаменит, ты хоть в чем-то изменился?
Нет, до сих пор чувствую себя полным идиотом во всей этой одежде и при полном антураже. Если это не для съемок, то у меня один ответ: «Без разницы!». И меня всегда очень удивляет, когда люди ради разных мелочей одеваются как на парад. Мне это абсолютно не свойственно.
Перевод выполнен Ийка специально для сайта www.twilightrussia.ru. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт и автора перевода.
Интервью Роберта Паттинсона для австралийского журнала "ОК"
|
0
