 В прокате «Воздушный бой» — безбашенный хоррор Розанны Лян, который сначала притворяется радиоспектаклем, как прошлогодний хит «Бескрайняя ночь», а затем расправляет крылья и превращается в ураганное шоу для тех, кто не мыслит категориями хорошего вкуса. О злоключениях Хлои Грейс Морец на борту самолета с мужчинами и гремлином рассказывает Алексей Филиппов.
1943 год, Вторая мировая. С военного аэродрома в Окленде, Новая Зеландия, собирается отбыть на Самоа четырехмоторный бомбардировщик Boeing B-17 по кличке «Хреновая затея». На борту — семеро (по)тертых бойцов, которые развлекаются перебранками и сальными шуточками. Восьмой к ним подсаживается практически на ходу Мод Гарретт (Морец) — летчица Вспомогательного летного транспорта с особым поручением и сумкой «Совершенно секретно». Хорохорящиеся мужички ей не особо рады, но с бумагой не поспоришь: пассажирку утрамбовывают в шаровую турель под днищем самолета, обхамив по первое число. Путешествие начинается — и если аперитивом становятся скабрезности, которыми девушку по радиосвязи заливают с ног до головы, то главное блюдо — смертельная опасность. В облаках — японский истребитель, на борту — самый настоящий гремлин.
Нагнетающий синтвейв Мауйи Бриджман-Купера с первых кадров запускает двигатель воспоминаний о странных делах масскульта 80-х. «Воздушный бой» — кино не совсем ностальгическое, но как тут не вспомнить «Гремлинов» (1984), где водитель вечно глохнущей колымаги жаловался на созданий, которые портили во время войны самолеты, а теперь принялись за американский автопром. Параллельно японские машины завоевывали рынок, а сам троп про гремлинов, жующих проводку, прилетел в США из Старушки Англии, где винить во всем ёкаев догадались еще при Первой мировой.
В этом контексте их впервые упоминает в 1937 году летчица и писательница Полин Гоуэр, которая основала женское отделение Вспомогательного летного транспорта. На мировой рынок воздушные гремлины вышли через шесть лет — благодаря Роальду Далю, который посвятил им одноименную дебютную сказку. Отсюда — время действия. Место, возможно, продиктовано корнями Розанны Лян — американской постановщицы китайского и новозеландского происхождения.
Ее любовь к материалу ощущается в каждой сцене нахрапистого и умышленно нескладного хоррора на крыльях, набросок которого написал Макс Лэндис — скандальный сын Джона Лэндиса и автор «Детективного агентства Дирка Джентли». В позапрошлом году его обвинили в сексуальном и психологическом насилии, и «Бой» смог взлететь лишь благодаря тому, что Лян основательно переписала сценарий, оставив от первоначальной версии только фюзеляж (фамилию Лэндиса в титрах сохранили по правилам Гильдии сценаристов).
Режиссерка, всегда мечтавшая снимать жанровое кино, ловко играет с конвенциями в пределах бюджета: клаустрофобический триллер, сгущающийся посредством радиоспектакля (Мод лишь представляет неоновые портреты собеседников), сменяется безбашенными трюками, которым позавидовали бы и Том Круз, и Индиана Джонс. Гремлин на крыле напоминает о знаменитой серии «Сумеречной зоны» («Кошмар на высоте 20 тысяч футов»), прозвище бомбардировщика B-17 «Летающая крепость» отсылает к «Нападению на 13-й участок» (1976) Джона Карпентера, возглавившему чуть ли не целый поджанр, а чехарда с пассажирами, которых то ли восемь, то ли девять, — в какой-то момент оказывается парафразом «Чужого» (1979) Ридли Скотта.
Как загадочное Alien, проступавшее на фоне космического простора, может означать и ксеноморфа, и андроида, так и зловредный гремлин — исполинская помесь летучей мыши и обезьяны — воплощает не столько безалаберность, сколько концентрированное предубеждение. Маскулинный экипаж не стесняется самых непристойных тирад в адрес Мод, не веря в ее стаж и компетенцию, пока вражеский истребитель не постарается отстрелить им яйца (точнее одно — в нем, собственно, и сидит Гарретт). Достается на орехи и новозеландскому второму пилоту Уильямсу (Бела Коале), которого на всякий случай тоже держат за человека второго сорта.
Как и «Чужой», насыщенный тревогами 70-х, «Воздушный бой» наглядно описывает «культуру изнасилования». Переполненные тестостероном вояки чувствуют себя абсолютно безнаказанными, а их представления о женщинах в достаточной мере иллюстрирует развратный пинап, нарисованный на борту. Впрочем, в эту галерею бытового survival horror’а стоит добавить и мужа Мод, который ее избил незадолго до полета, и гремлина, чью жажду ломать и доминировать можно воспринять как верхушку пищевой цепи. Ночной кошмар культуры силы, которая демонизирует все, что посягает на ее территорию.
«Воздушный бой» буквально выше этого. Лян охотно заимствует структуру фильмов военного времени: от вводного агитационного мультфильма, поясняющего, что гремлин — это чья-то безалаберность, до документальной сводки об отважных летчицах Второй мировой на титрах. Все это части одной реальности — где рождаются супергерои и супергероини, где сублимируются общественные проблемы и страхи, где будущее нагоняет прошлое и дает ему хорошего тумака. Главное, впрочем, не в поучении — правдивые ужасы 70-х и добренькие сказки 80-х никого ничему не научили. Главное, что это умопомрачительно весело — как бывает на фильмах, которые ничего не стесняются.
За информацию спасибо сайту Искусство кино
И смех и грех переживу: «Воздушный бой» — «Чужой» эпохи «Очень странных дел»
|
...что в 
