О драконе и любви Беллу обвинили в колдовстве из-за того, что она была невероятно красивой и отклонила ухаживания главного пастора церкви. И решили принести в жертву лишь бы унять дракона, который терроризировал их земли... но что, Если дракон, совсем не дракон. И искал он ту, что снимет чары?
Сборник стихов Позабыты прошлые ошибки - Значит, сможем новых понаставить. Синяки и раны, и ушибы, Будто жизнь чему-то научила.
На чужих ошибках не построить Ни судьбы своей, ни назначенья, Только лишь свои изгваздав ноги, Сможем мы понять, чего хотели.
И настанет время свободы/There Will Be Freedom Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира? Перевод возобновлен!
Спрячь волосы, Эстер Незнакомец – серьезная обуза на ранчо. И главная проблема не в том, что еду теперь придется делить на троих, а уход за раненым потребует времени. Хуже всего, что в доме чужой, и этот чужой – мужчина.
Ёлка – не палка В новогоднюю ночь каждый мечтает найти под ёлочкой заветный подарок. Но у судьбы своё мнение, что же на самом деле важней преподнести в волшебный момент.
Последний Приют Много лет назад двое рыбаков нашли в полосе прибоя бессознательное тело молодого человека, который о себе не помнил ничего. Минуло много лет, только Джаспер Уитлок так и не смог отыскать ключи к прошлому. Очередная попытка приводит его в местечко с поэтическим названием Последний Приют, расположенное на самом Краю Земли...
Созданы друг для друга А что, если первой, кого обратил Карлайл много лет назад, стала Эсми, а Эдвард, Белла, Эмметт и Розали родились в наше время и при встрече были еще людьми. Смогут ли герои, обретя счастье еще в человеческой жизни, преодолеть все трудности и остаться самими собой? Ведь они любят друг друга и пусть не сразу, но понимают, что созданы друг для друга.
Клиника "Новая Жизнь" Порыв свежего ветра обдал меня едва ощутимым ароматом дорогущего мужского одеколона. Я повернула голову – на медленный танец меня приглашал никто иной, как Эдвард Каллен.
|